Там будут все из моего маленького городка. Каждая старушка в радиусе пятидесяти миль придёт с подарками, которые тебе не нужны и никогда не понадобятся, и накормит тебя домашними макаронами с сыром и запечённой гру…
— И кровью? — спросила она, перебивая меня. — Потому что ей я питаюсь. Хочешь, чтобы я убила всех тётушек и питалась их трупами?
— Уверен, что к концу длинной проповеди проповедника мы оба будем готовы к этому, — заверил я. — На самом деле, есть несколько придурков из моей средней школы, на приглашении которых мама будет настаивать, так что, если захочешь перекусить, я с удовольствием укажу на них.
— Может сработать. — Она головой, и я заметил намёк на улыбку. — Есть определённая сладость в убийстве придурков. Вот почему я ещё не убила тебя. Нужно приберечь самого главного напоследок.
— Ах, ты меня ранишь. — Я схватился за сердце.
Смеясь, она забралась на мою койку, и ничто в мире не могло бы сделать меня счастливее.
— Моя мама умрёт от счастья, если я скажу начинать планировать свадьбу, — прошептал я ей в волосы. — Она никогда не думала, что доживёт до дня, когда я уговорю женщину терпеть меня.
— У меня ещё есть время передумать, — сказала Оникс, ткнув меня в грудь, а затем расслабилась в моих объятиях.
— Я удивлён, что ты вообще обнимаешься со мной, если честно. — Я прижал её к себе, искренне потрясённый тем, что она захотела обниматься.
— Я тоже, — вздохнула она. — Хотя ты меня утомляешь; Я отдаю тебе должное.
— Только так я заставлял женщин встречаться со мной. — Мне пришлось немного пошутить.
— Я думаю, что это правда, — ответила она кивком, перестав смеяться.
— Итак, каков наш следующий шаг? — спросил я, не представляя, что дальше.
— У меня есть предложение. — Она отстранилась и посмотрела мне в глаза.
— Всё, что угодно, — ответил я, наплевав на всё. Я был на седьмом небе от счастья при одной мысли о том, что она согласится стать моей женой. Она могла бы попросить меня отправиться на войну, и я бы попросил её дать мне немного времени, чтобы собрать арсенал.
— Ты же помнишь, меня растили, чтобы стать убийцей? — спросила она.
— Как я мог забыть? — ответил я. По сути, это самое важное, что она рассказала мне о своей жизни на данный момент. Я должен быть гораздо большим мудаком, чем думал, чтобы забыть.
— Хорошо, так как насчёт того, чтобы ты помог мне убить человека, который забрал меня из семьи? И как только он умрёт, мы поедем на юг, и я надену платье, скажу «Согласна» и пообещаю никого не испить досуха на приёме? — Она выгнула бровь, глядя на меня.
— Ты серьёзно? — ошарашенно спросил я.
— Да, чёрт возьми. — Она слегка рассмеялась. — Мне потребуется ещё несколько лет, прежде чем я буду готова обратить тебя и провести большую церемонию, но мы можем сыграть свадьбу.
— Ты хочешь подождать с обращением, пока я не поседею? — Я пригладил свои короткие волосы.
— Ты хорошо меня узнал. — Она подмигнула.
— И, как я могу помочь убить этого парня? — спросил я, готовый быть полезным.
— Ну, он покинул гильдию ассасинов, так что больше не находится под их защитой, но у него огромный штат охранников. Дело в том, что они всё это время защищали его от сверхъестественного. Всё, что он делал в своей жизни, каждый человек, которого он выводил из себя, был существом. Не думаю, что он вообще обращал внимание на то, что происходит с людьми. Они совершенно незначительны для него. — В её глазах был блеск, которого я раньше не видел. Моя маленькая убийца была взволнована. — Итак, если кто-то и может легко проскользнуть мимо его охраны, то это ты. Представься слугой или его новым шеф-поваром… Кто-то недавно нанятый, у кого будет доступ к службе безопасности, и кто сможет войти. И как только войдёшь, впустишь меня, обезопасишь периметр, и я убью его.
— Потребуется много информации, но звучит легко выполнимо. — Я кивнул. Это не совсем та работа, которую я представлял для себя: входить, выламывать двери и крушить черепа, но был более чем счастлив, последовать примеру моей маленькой убийцы, особенно если после этого она пойдёт за меня замуж.
— Мне нужно не больше недели, чтобы получить необходимое, — продолжила она, выглядя абсолютно взволнованной. — Я наблюдаю за ним уже больше года. Я знаю его распорядок дня как свои пять пальцев. Мне просто нужно войти в ту дверь.
— Мы привяжем к тебе верёвки, и ты поднимешься по окнам небоскрёба, как Человек-паук, — предложил я, чтобы вызвать у неё улыбку.
— Не смейся, — предупредила она. — Возможно, в конечном итоге нам придётся так сделать.
Рядом с нами Терренс стонал и ворочался во сне.
Рефлекторно я поднялся и в одно мгновение оказался рядом с ним. Снова и снова я заверял его, что он в безопасности и выздоравливает. Что мы забрали его у ведьм, и его кошмар закончился. Я знал, что он принимал тяжёлые лекарства и, вероятно, не слышал меня, но даже если спокойный тон голоса дошёл до сознания, то я победил. Через несколько мгновений он снова успокоился, и я почувствовал, что каким-то образом достучался до него.
Я посмотрел на Оникс, и знал, что на лице читаются все страхи перед моим другом.
— Он в самом безопасном месте, какое только может быть, с лучшей медицинской помощью, на которую может надеяться, — заверила она, стараясь унять беспокойство.
Где бы мы ни были, с нами не врачи-люди. У этих людей были деньги и силы, о которых люди даже не могли мечтать. Они залечат шрамы, нанесённые ему магией, используя собственную магию. Она абсолютно права; он в лучшем месте, в каком только мог быть, и спокойная строгость голоса Оникс помогла собраться. Я кивнул, и через несколько минут дыхание Терренса вернулось к глубокому, ровному, под действием лекарств ритму, а я вернулся на свою койку и к составлению плана.
Мы часами не спали, обнимаясь и разговаривая об убийстве. Мы спланировали несколько способов, которыми она могла бы пережить убийство вампира, который украл у неё жизнь, а затем перешли к более сложным темам. Мы говорили об убийствах, которые совершили. Большая часть разговора казалась Оникс рутинной. Через некоторое время убивать людей стало для неё чем-то сродни бегу по поручениям. У неё был контрольный список и задачи, которые нужно выполнить.
Для меня лишать людей жизни было совсем по-другому.
Меня воспитывали не для того, чтобы стать убийцей, и до того, как я ушёл в армию, меня этому не учили. Меня
