учили, что люди, чьи жизни я забирал, люди, которым нужно умереть ради моей страны и моих братьев, воюющих рядом со мной. Я знал, что нахожусь в ситуации «убей или будешь убит», и хотя в тот момент мне было легче нажать на курок, это не помешало кошмарам впоследствии навещать меня.
Мёртвые давили тяжёлым грузом на дух, даже спустя столько лет. Я не сомневался, правильно ли поступил, но это не помешало мне видеть кошмары, наполненные остекленевшими глазами и окровавленными телами. Этого я не говорил. Никогда. Никому.
Люди дома спрашивали меня после возвращения, но я всегда говорил, что мне не приходилось никого убивать.
— Мне везло, — говорил я. — Самое активное действие — учения на базе, — врал я. Старики знали, что я лгу. Они прошли через собственную войну и точно знали, что за выражение в моих глазах. Однако они никогда не поправляли меня, никогда не настаивали на дальнейших вопросах. Они кивали и откидывались на спинки старых стульев со сладким чаем в руках и с отсутствующим выражением на лицах. Я ценил это больше, чем мог сказать, но я знал, что каким-то образом они знали.
Оникс обнимала меня на протяжении всего разговора, демонстрируя нежность, о которой я, честно говоря, и не подозревал. Я ожидал, что она поднимет меня на смех или назовёт трусом. Меня бы ни в малейшей степени не оскорбило, если бы она воспользовалась сарказмом для самозащиты. Однако вместо этого она была добра, её слова были мягкими и успокаивающими. И я влюбился в неё ещё больше, и к тому времени, когда взошло солнце и её веки отяжелели, я был почти уверен, что теперь она любит меня гораздо глубже.
***
Точно как я и предсказывала, ровно через неделю у меня была информация, которая понадобится Райкеру, чтобы проникнуть в дом моего бывшего хозяина. Меня научили называть его Генезис. Слово застряло у меня в горле, когда я подумала о человеке, который забрал меня из семьи. О человеке, который решил за меня судьбу и заставил меня ей подчиняться. Он был до отвращения богат и купил для себя целый небоскрёб в Нью-Йорке. Теперь оказалось, что он хотел отремонтировать большую часть драгоценного дома.
Знак Райкеру начинать.
Мы уже создали ему обширную фальшивую биографию в качестве ведущего подрядчика в известной строительной компании, и через несколько дней после просмотра его резюме он был нанят. За неделю до начала, он провёл осмотр обширной собственности и приступил к этапам планирования ремонта.
Я должна признать, что мой мужчина действительно выглядел мило в оранжевом жилете и каске. Вероятно, он понадобился ему не только для планирования части ремонта, но мы уже купили его, так почему бы не взять с собой и не использовать? Это было самое большое доверие, которое я оказывала, и, наблюдая, как Райкер уходит на целый день в объятия моего врага, я прекрасно осознавала это.
Если бы он всё испортил, другого шанса не будет. Генезис собрал бы вещи, переехал в тёмный уголок мира и нанял собственную шайку убийц, чтобы выследить меня. Мне пришлось бы убегать от него, и больше не будет шанса перейти в наступление. Моё единственное спасение в этой ситуации — Генезис понятия не имел, что я приду за ним, и, следовательно, не ждал. Возможно, у него был список людей, которые преследовали его, но я знала, что они тщательно изучили биографию Райкера, и знала, что он абсолютно не связан ни с кем. У Райкера был практически безупречный послужной список без связей со сверхъестественными существами. Нам нужно было лишь добавить историю ремонт после увольнения из армии, и бинго, мы в деле. Ну, он в деле. Мне пришлось сидеть и ждать, когда он вернётся, и молиться всем богам, о которых только вспоминала, чтобы он не облажался.
Сегодня его работой были чертежи. Мне нужно, чтобы он нарисовал мне карту всей внутренней части небоскрёба, всё, что видел, по памяти. Я знала, что у них повсюду камеры, и было бы слишком подозрительно, поймай его за фотографированием какой-либо части здания, за ремонт которой ему не платили.
Время тянулось мучительно медленно. Я сидела в больнице, присматривая за его другом, как и обещала. Терренс находился в медикаментозной коме, чего я никак не могла понять, хоть убей. Ещё раз это стало напоминанием о том, насколько хрупки люди. Что привело меня к неизбежной мысли, что Райкер был таким же хрупким. Его можно легко убить или захватить в плен.
Я выбросила эти мысли из головы.
Казалось, минула вечность, а это очень долго, учитывая, что я прожила целую вечность, когда Райкер вернулся. Уловка сработала, и мы вместе работали над чертежами до глубокой ночи. Так продолжалось несколько дней, пока, наконец, план не был сформирован, и мы были готовы его воплотить. Я бы не стала убивать старого мастера в нелепом блеске славы. Я бы не пошла туда с оружием наперевес и адской расплатой. Я убью его старым способом, по-своему, тихой ночью, как настоящий убийца. Эта смерть намного лучше, чем он заслуживал, но поскольку он заставил меня стать вот такой, это самая подходящая смерть.
Прошло ещё три дня, пока мы проверяли планы, перепроверяли чертежи и наблюдали, как Райкер беспокоится у постели друга. Терренс будет жить, но, как и через какое время придёт в норму, я не рисковала предугадывать.
— Пора. — Я кивнула Райкеру, когда солнце зашло в унылый понедельник. Как любили говорить люди, — «я не становлюсь моложе», и не могу больше ждать. Как только Генезис умрёт, я освобожусь из ментальной клетки, в которую загнала себя после побега от ассасинов.
Ночь была тёмной и холодной, идеальной для смерти, и мы с Райкером шли рука об руку, с одинаковыми чёрных сумками, набитыми одинаковым оружием. Хотя я планировала входить и выходить, как вор в ночи, не готовиться к бою было бы фатальной ошибкой. Впереди здание вырисовывалось, как огромный рог демона, прорезающий облака. Жадность и амбиции Генезиса, как и его здание, разрезали бы луну пополам, если бы могли подняться чуть выше. Из-за всех ужасных вещей, которые происходили в гильдии ассасинов, когда они поняли, как Генезис принимает молодых рекрутов, что на самом деле они не проданы ему или безвозмездно отданы родителями, гильдия изгнала его. Его бы уже убили, не собери он армию верных убийц, которые помогли ему избежать участи. Всех детей с промытыми мозгами, как я предполагала, украли из дома и научили быть верными только
