Она посмотрела на него, а затем в сторону, по-прежнему высоко держа голову.
– Я не хочу, чтобы меня узнали, – произнесла она. – Мне не понравится, если ко мне будут относиться как к призраку из могилы. – Он смотрел на ее изящную шею, когда Лили сглотнула. – Особенно теперь, когда я не могу вспомнить, кем я была.
– Я буду помнить за нас обоих.
– Вот этого я и боюсь, – ответила она.
Слуга принес золотую маску, и Рафаэль осторожно надел ее на Лили.
– Вот так, – произнес он, его голос внезапно изменился. – Теперь никто не будет знать, кто ты, кроме меня.
Их взгляды встретились, и Рафаэль подумал, что она испугалась.
– Я думаю, в этом все дело, – прошептала она обвиняющим и немного печальным тоном. – По-моему, именно это ты с таким трудом стараешься мне доказать. Что никто, кроме тебя, меня не знает.
– И не узнает так хорошо, как знаю я, – прорычал он в ответ.
Взяв за руку, Рафаэль вывел Лили на темную улицу.
Глава 6
Рафаэль и Лили отправились на вечеринку на водном такси, которое доставило их в величественный дворец эпохи Ренессанса. Дворец словно преклонял колени перед темными водами Грандканала. Когда они прибыли на пристань, освещенную праздничными фонарями, Лили запрокинула голову, чтобы взглянуть на три ряда слепящих световых гирлянд на изящных окнах. В ночи звучала музыка, отражаясь от водной глади и стен городских каменных зданий. Разодетые гости вечеринки довольно громко смеялись.
От волнения Лили с трудом переводила дыхание. По крайней мере, ее лицо закрыто маской. Она не только скроет свою личность от остальной части мира еще на некоторое время, но и не позволит Рафаэлю увидеть выражение ее лица. Он читал ее как открытую книгу.
Подумав о том, какие ее мысли ему не удастся прочесть, Лили не почувствовала себя лучше. Сняв теплое пальто, она оставила его в салоне водного такси.
Рафаэль подал ей руку, помогая выйти на пристань. Лили испытала гордость от того, что ей удалось сохранить спокойствие, когда она коснулась его руки. Он держал ее за руку, пока они поднимались по элегантной лестнице в большой праздничный зал.
Войдя в зал, Лили почувствовала себя в головокружительной сказке, где царили роскошь и великолепие. Рафаэль извинился перед ней и отошел, чтобы поздороваться с хозяевами вечеринки, а Лили осталась стоять у одной из больших колонн, будучи никем не узнанной. Хотя она и прежде посещала пышные вечеринки, сегодня она испытывала особенное волнение.
На нынешней вечеринке все сияло и манило, как лучшие бриллианты: женщины были потрясающе красивыми, а мужчины очень галантными. Некоторые гости были в масках. Лили обратила внимание на роскошные платья дам и изысканные ювелирные украшения. На первом этаже дворца располагался оркестр, который играл рождественские мелодии.
Лили вздрогнула, но не от холода, а от волнения. Она оказалась в старинном городе, постепенно уходящем под воду, который жил собственной, почти забытой жизнью, однако гости вечеринки, очевидно, не замечали этого, потому что смеялись и танцевали.
У нее стало тяжело на душе.
– Пошли, – произнес ей на ухо Рафаэль, его голос был чувственным и многообещающим. – Я хочу танцевать.
– Здесь сотни женщин, – ответила Лили, разглядывая гостей. – Я уверена, одна из них с тобой потанцует. Если ты вежливо ее об этом попросишь.
От его низкого и мелодичного смеха по ее телу распространился жаркий трепет.
– Я не хочу танцевать с ними, дорогая, – сказал он. – Я хочу танцевать с тобой.
Еще ни разу в жизни Лили не хотела чего-то так сильно, как танцевать с Рафаэлем в этом волшебном дворце. И именно поэтому она знала, что не должна делать ничего подобного. Она увернулась от нежного прикосновения его губ к своему уху, хотя сделала это неспешно. И, честно говоря, ей не хотелось уклоняться от его прикосновения. Когда она повернулась к нему лицом, он разглядывал ее декольте, и ее тело покрылось мурашками. Рафаэль заметил, как она реагирует на него – откровенно и страстно, что бы она ни говорила.
Спустя какое-то время Рафаэль посмотрел в ее глаза. Увидев вожделение на его лице, она едва не простонала.
– Я не танцую, – быстро сказала она, прежде чем успела выдать себя. Он стоял рядом с ней, высокий и дьявольски красивый, а ей вдруг захотелось плакать. Она жаждала избавиться от растущего в груди напряжения. – Я имею в виду, что не умею танцевать.
– Ты умеешь.
– Я не знаю, зачем ты мне такое говоришь. Неужели ты предпочитаешь, чтобы я наступала тебе на ноги и выставила нас на посмешище на такой вечеринке?
Она осознала, какой раздражительной выглядит, когда он протянул руку и провел пальцем по нижнему краю ее маски. Она почувствовала его касание, но не тепло. Касание его пальца было легким, поэтому у нее не было абсолютно никаких причин волноваться. Однако ее сердце забилось быстрее, а дыхание стало учащенным.
Вот и еще свидетельство ее неравнодушия к Рафаэлю Кастелли.
– Тебе не нужно ничего помнить, Лили, – произнес он низким голосом, пристально глядя на нее. – Просто следуй за мной.
Рафаэль не стал ждать ее ответа, что, как ей показалось, было для нее своего рода благословением. Или скорее проклятием. Он взял ее за руку и вывел на танцпол.
Лили убеждала себя, что просто танцует в толпе, ничего больше. Она не желает, чтобы сегодня ее кто-то узнал, и она не хочет обращать на себя внимание, устраивая сцену. Уже достаточно того, что Рафаэль такой великолепный и узнаваемый. Все поворачивали голову в его сторону, когда он двигался через толпу гостей. Но для него это было настолько обыденным, что он даже этого не замечал. Лили говорила себе, что правильно поступает, идя за ним послушно и легко. Так она сумеет остаться неузнанной.
Но вот он повернулся к ней лицом и обнял, и Лили перестала думать обо всем, кроме него.
Рафаэль.
Его чувственные губы были мрачно поджаты, но она видела жгучее желание в его глазах. Все ее тело трепетало. Она с трудом сглотнула, положив руку на его мускулистое плечо, и ощутила жар его тела через одежду. Если бы он прижал к ее обнаженной спине горячий уголек, она бы меньше разволновалась.
Лили казалось, будто она объята пламенем. Пялясь на Рафаэля, она разомкнула губы и прерывисто вздохнула, чувствуя, как он напряжен.
Она знала, что должна сделать что-нибудь, чтобы скрыть свое состояние, но не сделала ничего. Мгновение они стояли, глядя друг на друга. Вокруг них кружились пары, а они вдвоем словно оказались в центре карусели. Лили могла думать только о том, что спустя пять лет они наконец прикасаются друг к другу. После долгой и мучительной разлуки Рафаэль снова ее обнимает.
