– Я тебя любил, – снова процедил он сквозь зубы. И хотя он был спокоен, Лили показалось, будто его слова ударили ее наотмашь. – Ты не можешь от этого отмахнуться только потому, что тебе это неудобно.
– Я помню, как именно ты меня любил, Рафаэль, – сдержанно ответила она, будто стараясь спастись от уже высказанных истин. – Я помню всех женщин, с которыми ты спал, пока утверждал, будто мы должны сохранять наши отношения в тайне. Ты сказал, что твои любовницы нужны для отвлечения внимания. Ты рассмеялся, когда меня это расстроило. Скажи, ты очень сильно любил меня, когда овладевал этими женщинами?
На мгновение Лили задалась вопросом: что будет хуже – если он не ответит ей или ответит?
– Если такова твоя версия объяснения, она ужасна, – прорычал он и осушил бокал. Он поставил бокал на шкаф с таким громким хлопком, что Лили подпрыгнула. – Не я лжец в этой комнате.
– Напротив, – ответила она, надеясь, что он не услышит беспокойства в ее голосе. – Здесь два лжеца. Ты не такой, каким хочешь казаться, Рафаэль.
– Сейчас со мной говорит реальная Лили или призрак, который я создал в своем мозгу? – спросил он, его карие глаза сверкали яростью. – Мне трудно разобраться.
Она покачала головой:
– Лжецами мы были оба, начиная с той первой ночи, когда ты лишил меня девственности на куче пальто в раздевалке замка твоего отца, а затем ушел на вечеринку и целовал свою подружку, словно ни чего не случилось. – Лили тихо рассмеялась над выражением его лица, не понимая, как может веселиться, когда Рафаэль выглядит таким жестоким. – Прости, но разве это была игра твоего воображения? Неужели все было очень романтично, не было никакого обмана и тайн? Ну, у нас было иначе. И я была такой же безрассудной, как и ты, потому что я прекрасно знала о твоей подружке и не пыталась тебя остановить.
Рафаэль уставился на нее, враждебно и безжалостно. До него дошел смысл ее слов. Она много раз представляла себе этот момент.
Однако после откровений она вдруг почувствовала себя не лучше, а хуже.
– Мы были ужасными людьми, – произнесла Лили, ее голос слегка дрогнул.
– Возможно, – сказал Рафаэль, подходя к ней. Такой унылости в его голосе она никогда не слышала. – Посмотри, до чего мы докатились.
– Возможно, – ответила она, понизив голос, – мы должны забыть о том, что произошло.
Он покачал головой, и на его лице появилось нечитаемое выражение.
– Проблема в том, что ни ты, ни я, ничего не забыли, – сказал он.
Лили напряглась.
– Но это не значит, что мы должны жить прошлым, – произнесла она.
– Ты так считаешь? – Рафаэль резко пожал плечами, его взгляд был злобным и угрожающим. – Может быть, и так. Но я не собираюсь извиняться за то, как я оплакивал тебя, Лили. За то, как я пытался примириться с твоей потерей. Ты ушла. Ты знала, что делала. А у меня не было такого выбора.
– У тебя был выбор раньше, – возразила она, чувствуя злость, обиду и ярость к себе и Рафаэлю. Прошло столько времени, а их обоих ранят события прошлого. Ведь многое изменилось. – Ты предпочел секретность. И вранье. И других женщин.
– Я не буду отрицать, что был эгоистом, Лили, – выпалил он, его глаза метали молнии. Она не понимала, когда он подошел к ней так близко. – Я не могу это отрицать. Я сожалею об этом каждый день. Но у нас не было никаких обязательств. Пусть я не относился к тебе так, как должен был относиться, но я тебя не предавал.
Она глотнула воздух, чувствуя привычную душевную боль:
– Конечно, ты этого не сделал. – Ей хотелось его ненавидеть. Очень хотелось. Так бы ей было лучше. И проще. – Кстати, я никогда не скрывала от тебя Арло. Если бы я встретилась с тобой, я бы тебе о нем сообщила.
Рафаэль тихо выругался по-итальянски, резко схватил Лили за шею и прижал ее к своей груди. Потом он опустил голову и поцеловал ее в губы.
На этот раз рядом с ними не было гостей и вечеринки. Не было родителей, которые пришли бы в ужас от их отношений. В комнату никто не войдет. Их никто не услышит.
На этот раз Рафаэль не торопился.
Он целовал Лили так, словно в самом деле ее любил. Словно прежде она ошибалась на его счет. А Лили снова потеряла голову, как раньше.
Рафаэль снял пальто и бросил его на толстый ковер под ногами, продолжая целовать Лили. Он запустил пальцы в ее волосы и вытащил из них гребни, позволяя тяжелым прядям упасть ей на плечи. Их языки переплетались, поцелуи становились все настойчивее, будто ничто в мире не имело значения, кроме них двоих.
Лили поглаживала мускулы на его груди, не в силах контролировать себя и не зная, хочет ли сдерживаться. Она засунула пальцы в пробелы между пуговицами, и его рубашка расстегнулась. Она с радостью коснулась пальцами гладкой кожи его твердой груди. Она чувствовала запах его тела и аромат мыла. Рафаэль продолжал сладостную пытку, дерзко и жадно целуя ее в губы.
Лили прервала поцелуй. Едва переводя дыхание, они уставились друг на друга, витая словно в тумане и осознавая порочность взаимного влечения.
Он в отчаянии заговорил по-итальянски, а она даже не поняла, что он говорит. Лили не знала, что делать. Ей было проще обрушиться на него с привычными злобными обвинениями. Ей было проще постараться его возненавидеть.
Ей было так легко ненавидеть себя, убеждать себя в важности воздержания, называть себя одержимой. Но она не могла не прикасаться губами к манящей ложбинке на груди Рафаэля.
Он то ли вздохнул, то ли простонал и снял рубашку. И вот он стоит перед Лили, обнаженный по пояс, еще более совершенный, чем она представляла его прошедшие годы.
Она не поняла выражения на его лице и не осознала, какие чувства при этом испытала. При виде карих глаз Рафаэля, в которых плясали золотистые искорки, у нее так сдавило грудь, что стало трудно дышать.
– Повернись, – приказал он. Она замерла, но он неумолимо смотрел на нее слишком мрачными и одновременно яркими глазами. – Не заставляй меня повторять.
Она повиновалась, не понимая, в чем смысл, встав спиной к Рафаэлю и лицом к высокой спинке дивана.
– Рафаэль… – начала она и резко ахнула, когда он подошел к ней сзади и резко уперся грудью в ее спину. От желания у Лили закружилась голова.
– Тебе придется выбирать, Лили. – Его губы были достаточно близко к чувствительному месту за ее ухом, и она чувствовала, как его дыхание щекочет ее кожу. Рядом с Рафаэлем она переставала понимать, что она за человек. – Ты можешь уйти прямо сейчас и лечь спать, вспоминая, как мы обижали друг друга, чтобы утром мы снова набросились друг на друга с обвинениями. Я не буду винить тебя, если ты так поступишь.
Хотя Лили казалось, будто она не может дышать, она слышала свое резкое и прерывистое дыхание.
