И тут Лили осознала всю жестокость того, что она сделала. Она поняла, что Рафаэль страдает. Она заставила страдать многих людей. Она убеждала себя, что смирится с этим ради своего сына. Арло стоит подобных жертв. Но она ни разу не задумывалась о том, какие чувства пробуждает в ней простое прикосновение к руке Рафаэля. Эта их связь заставляет забыть все мысли, причины и усилия, чтобы ее разрушить. Лили задалась вопросом: что бы она делала, если бы решила, что Рафаэль погиб? Как бы она выжила после такой потери?
У нее сдавило горло, она не могла говорить. Но она и не пыталась этого делать. Лили наклонилась вперед и поцеловала Рафаэля в центр груди. Она услышала, как он ахнул, но не переставала его целовать. Она толкнула его, и он упал спиной на кровать. Лили понимала, что без его желания ей не удалось бы сдвинуть сильного Рафаэля с места.
Она по-прежнему не могла говорить. Но это не значит, что она не сумеет извиниться перед ним по-своему.
Лили решила выплеснуть на него все свое горе и сожаление, превратив их в страсть. Он опирался на руки, пока она покрывала поцелуями его сильную шею, пульсирующую жилку у основания горла и мускулистую грудь. Ее волосы падали на его тело, скользя туда-сюда. Затем она расстегнула его брюки и коснулась рукой члена.
Лили помедлила и посмотрела в глаза Рафаэля. Его взгляд потемнел от желания, когда она наклонилась и стала его ласкать.
Рафаэль простонал. Или, может быть, позвал ее по имени.
Он запустил пальцы в ее волосы, крепко удерживая ее голову. Он что-то говорил по-итальянски, его слова звучали как молитва. Но Лили догадывалась, что он хвалит и побуждает ее продолжать.
– Достаточно.
Его голос был таким грубым, что она с трудом узнала его. Рафаэль притянул Лили к себе, а потом усадил ее на себя верхом и тут же вошел в нее. Его взгляд стал подобен пламени.
Оба были обнажены. Они были не в раздевалке и не в коридоре за пределами танцевального зала или в каком-то публичном месте, как несколько лет назад. Они не были в номере гостиницы, в которую пробирались прежде тайком ото всех. Их никто не искал. А даже если бы и искали, то не имело значения, если их обнаружат.
Лили начала двигаться.
Огонь страсти стал сильнее и слаще. Ее движения были неторопливыми и опасными. Рафаэль лежал под ней, держа ее руками за бедра и не сводя с нее взгляда.
«Идеальная близость», – подумала Лили. Хотя ей и прежде казалось, что их близость идеальная.
А потом она ускорила темп, приближая обоих к блаженному забытью.
Глава 9
Лили проснулась в полном одиночестве в огромной постели со смятыми простынями и балдахином, который напоминал ей палатку из тончайшей ткани.
Мгновение она не могла вспомнить, где находится.
Воспоминания возвращались к ней сначала медленно, потом стремительно. Быстрый перелет от удаленного озера в Доломитовых Альпах вчера днем; лодка, живо перевозящая ее и Рафаэля по каналам Венеции – извилистым и узким – и под элегантным мостом. После этого она несколько часов готовилась к вечеринке, на которой изначально не хотела присутствовать; ее, словно королеву, окружали слуги, преобразившие ее так, что она не узнала себя в зеркале.
Потраченное время себя оправдало – Лили видела ошеломленное и страстное выражение лица Рафаэля, с каким он смотрел на нее, пока она спускалась по длинной лестнице.
Оглядываясь назад, Лили подумала, что может проследить все остальные свои сомнительные решения прошлой ночи как раз до того момента. Она неторопливо спустилась к Рафаэлю, их взгляды встретились, он смотрел на нее так, будто она была ответом на его очень пылкую молитву.
Лили медленно села в кровати, все ее тело болело после бурной ночи. Встав с кровати, она завернулась в покрывало. Огонь в камине догорал, тонкий свет зари придавал воздуху голубой оттенок. Рафаэля нигде не было. Когда Лили подняла голову, чтобы внимательно прислушаться, она не услышала ни одного шороха в ванной комнате. Прошлой ночью снег запорошил все лодки, пришвартованные вдоль канала и у верхних площадок напротив Гранд-палаццо. Прекрасный вид из окна напоминал ей венецианскую рождественскую открытку.
Лили положила руку на оконное стекло точно так же, как она положила руку на ладонь Рафаэля прошлой ночью, и почувствовала, как стало тяжело на душе. Она осознала одновременно слишком многое.
Лили любила Рафаэля Кастелли. Конечно, она его любила. Она влюбилась в него, когда ей исполнилось девятнадцать лет.
Прошли годы, но ничего не изменилось. На самом деле ничего.
Они остались прежними людьми, но теперь между ними прошедшие пять лет. И Арло. И даже секс, независимо от того, насколько он хорош, не изменит того, что сделала Лили. Он не сделает другим Рафаэля. По многим причинам у них нет будущего.
По сути, Рафаэль был похож на своего отца, который женился, разводился и снова женился, не моргнув глазом, считая себя безумно влюбленным, но не удосуживаясь доказывать свою любовь хотя бы какое-то время. А Лили походила на собственную мать, которая растворялась в том, что любила, будь то наркотики или мужчины, пока они ее не погубили. Она была эгоисткой, стремящейся к саморазрушению.
Судя по тому, как Лили скрылась несколько лет назад, она поступила глупо. Лили это понимала. Она многим причинила боль. Одна ночь в Венеции ничего не изменит. Наверное, ничто не изменит ее прошлой ошибки.
Лили оказалась не менее эгоистичной особой, чем Рафаэль. Она действовала не менее разрушительно. Но, по крайней мере, она понимала это, она соглашалась, что вела себя нехорошо. Ей оставалось только смириться и жить с осознанием своей вины.
Расправив плечи, она убрала охлажденную руку от окна, чувствуя тяжесть в животе. Лили решила, что голодна. Она не помнила, когда последний раз поела. Она вышла из спальни и направилась в гостиную, которую мельком разглядела прошлой ночью. Вероятно, там она найдет что-нибудь поесть.
Лили застыла на месте, когда вошла в гостиную. В камине ярко горел огонь. На столе был впечатляющий ассортимент продуктов для завтрака. Но сильнее всего ее внимание привлек Рафаэль.
Он стоял у окон и, вероятно, видел ту же картину, какую недавно рассматривала она в другой комнате. Она подумала, что их всегда что-нибудь объединяет, даже в разлуке. На Лили нахлынула такая тоска, что она едва устояла на ногах.
Она отмахнулась от грустных мыслей.
– На улице довольно мило, – внезапно сказала она, от волнения у нее сдавило горло. Она откашлялась и плотнее завернулась в покрывало. Ей стало холодно, несмотря на то что в комнате было тепло. – Хотя очень сыро, как мне кажется. Повсюду снег.
Ее насторожила поза Рафаэля, который держался очень отстраненно. На нем были только брюки с заниженной линией талии. Лили с удовольствием разглядывала его мощную спину и мускулистые плечи. Казалось, Рафаэль о чем-то вспоминает. Будто он видит не просто снег и золотистое зимнее небо.
