Внимательно наблюдавшая эту сцену Харриет поежилась от напряжения, возникшего у нее в груди и внизу живота. На это нельзя было смотреть, она вторгалась в интимную жизнь Ровены. Но уходить ей не хотелось.
— Тебе удобно? — спросил у сестры Крис.
Она кивнула, дрожа от предвкушения его следующего шага. Так было всегда, когда они оставались наедине. Ее тело вело себя совершенно не так, как в моменты близости с другими мужчинами. Даже Льюис, при всей его опытности, не мог добиться такого эффекта.
— По-моему, пора доставить тебе некоторое неудобство, — промурлыкал Крис и достал из кармана маленький округлый вибратор.
Ровена затрясла головой и крепче прижалась ягодицами к креслу. Но Крис умело приподнял ее и легко вставил вибратор ей в задний проход.
В темной маленькой гримерной Харриет не выдержала и ахнула. Льюис покосился на нее и спросил:
— Такого ты еще не пробовала?
Харриет покачала головой, недоумевая, как Ровена может переносить введение подобного предмета в столь чувствительную часть тела.
Соски Ровены отчетливо выделялись под шелком, готовые проткнуть его. Крис легонько сжал их зубами, и Ровена вскрикнула от удовольствия.
— Проказница! Ты торопишься! — укоризненно воскликнул Крис.
Ровена уже не владела собой, тело реагировало на действия Криса помимо ее воли.
— Я тебя накажу! — Крис нажал на застежку с пружинкой на поясе. Шелковая материя подтянулась и впилась в ее половые губы.
В ее заднем проходе продолжал вибрировать хитрый прибор, руки ее были связаны за спиной, грудь сдавливал шелковый шарф. Находясь в таком положении, Ровена затряслась и закрыла глаза от удовольствия.
— Значит, ты кончила? — холодно спросил Крис, когда она открыла глаза.
Ровена кивнула.
— Нет, ответь как следует! — повысил он голос.
— Да, я кончила, — грудным голосом ответила Ровена.
— В последнее время ты стала терять над собой контроль слишком быстро!
Крис говорил нарочито сурово. Он наклонился и увеличил скорость вибрации округлого наконечника прибора. Ровена содрогнулась, Крис ухмыльнулся и, достав из ведерка кубик льда, медленно опустил его под шелковую повязку на японском поясе.
Ровена застонала, ощутив лед на разгоряченных срамных губах. Крис извлек из-под повязки кубик и пощекотал пальцем сквозь материю. Живот Ровены напружинился, колени затряслись.
Крис стал сосать ее груди, потом — потирать пальцами повязку между бедер, вновь и вновь доводя Ровену до оргазма. И всякий раз, когда он охватывал ее, повязка затягивалась все туже и туже, пока наконец не впилась во внутренние половые губы. Ровена завизжала, умоляя Криса скорее войти в нее, удовлетворить естественным образом. Но Крис не внял ее мольбе. Наклонившись, он стал облизывать ей пупок, чем вы звал новые сокращения половых органов.
Харриет перестала считать, сколько раз единокровный брат довел сестру-кинозвезду до оргазма. Ровена рыдала, стонала, кричала, визжала, извиваясь в кресле от наслаждения, мотая из стороны в сторону головой. О таком экстазе Харриет раньше и не подозревала. Льюис положил руку ей на колено и, слегка сжав его, спросил:
— Возбуждающее зрелище, не так ли?
— Но ведь они родственники!
— У них один отец, но разные матери.
— И вам это безразлично?
— Почему же, я с интересом смотрю на это! Любопытная картина.
Тем временем Крис решил, что игра зашла слишком далеко. Он обнял Ровену за талию и, подняв с кресла, пригнул ей голову и выдернул вибратор у нее из заднего прохода. Она судорожно вздохнула, ощутив пустоту там, где только что чувствовала приятную пульсацию, и затравленно посмотрела на брата. У него уже давно давило в промежности.
— Наклонись над кроватью, — прохрипел он и, скинув брюки, сдвинул мокрую шелковую повязку в сторону и сам вошел туда, где был прибор.
Ощутив его в себе, Ровена стала тереться сосками о простыню. Крис пальцами массировал ей клитор до тех пор, пока она не завизжала, долго и пронзительно, почувствовав настоящее давление.
Ровена изо всех сил пыталась задержать развязку, зная, что в этом раунде Крис должен, по условиям игры, прийти к финишу первым. Но к ее ужасу, он медлил. Между тем по ее телу побежали первые огоньки, а в промежности началось легкое покалывание. Наконец напряжение достигло своего пика, сотни горящих стрел пронзили ее насквозь, она издала отчаянный вопль и упала на постель, охваченная оргазмом.
Стенки ее ануса и влагалища сократились и сжали член Криса. Потеряв контроль над собой, он извергнул струю семени, хватая ртом воздух, извлек фаллос из ее корчащегося тела и в гневе воскликнул:
— Ты кончила первой! Это нечестно!
Ровена обернулась и виновато проскулила:
— Я ничего не смогла с собой поделать! Ты был настолько великолепен, что я не выдержала.
— В таком случае ты будешь наказана!
— Нет, с меня довольно! Я больше не могу! — взмолилась Ровена.
Но Крис был неумолим. Обмакнув пальцы правой руки в увлажняющее желе, он принялся втирать его в ее истерзанную плоть и массировал клитор до тех пор, пока она снова не стала повизгивать от удовольствия.
— Я хочу, чтобы ты кончила! — сказал он.
Закрыв глаза, Ровена покорно отдалась игре его пальцев, но ее плоть уже устала. Видя, что она не исполняет его приказ, Крис пришел в ярость. Он встал на колени и начал лизать вход во влагалище. Жар стал медленно распространяться по ее телу. Она взмолилась:
— Еще! Еще!
Крис проворнее заработал языком, и постепенно Ровена начала расплавляться. Жар усиливался, пронизывая ее с головы до ног, она откинула голову на матрац и прохрипела:
— Я кончаю!
Крис резко отпрянул и, встав, холодно обронил:
— Я передумал. Пожалуй, ты права, с тебя достаточно!
С этими словами он повернулся и вышел из спальни. Ровена осталась лежать на кровати со связанными за спиной руками. Напрасно она проклинала его и призывала вернуться и довести начатое до конца: Криса уже и след простыл.
— Он вернется? — шепотом спросила Харриет, глядя на тщетные попытки звезды экрана освободить руки.
Сидящий рядом с ней в темноте гримерной Льюис вздохнул:
— В этом нет нужды. Ровена очень изобретательна, она сама решит свои проблемы: вряд ли она допустит, чтобы служанка утром обнаружила ее в таком виде.
Столь хладнокровное восприятие увиденного поразило Харриет. Даже в рамках свободного брака считалось неприличным допускать интимную связь жены с ее единокровным братом. Вероятно, Льюис умел скрывать эмоции, подумала Харриет, и не желал окончательно потерять лицо, дав чувствам волю в щекотливой ситуации.
Но она заблуждалась. Все обстояло иначе. Льюису, как и большинству мужчин, нравилась сексуальная красавица Ровена, он был без ума от ее тела, но не воспринимал ее как личность. Это был брак по расчету, от которого выигрывали оба — и он с его аналитическим умом и режиссерским даром, и она с ее удивительной сексуальностью и красотой. В Голливуде известие об их бракосочетании стало не меньшей сенсацией, чем женитьба Артура Миллера на Мэрилин Монро.
