На ужин подали жареного цыпленка с лимоном и эстрагоном и фруктовый шербет. Ровена ела с аппетитом, в отличие от Харриет, у которой из головы не выходил Льюис.
Крис с видимым интересом наблюдал за девушкой, с нетерпением ожидая, когда он сможет овладеть ею. Харриет наверняка станет поначалу упрямиться и возражать против грубых способов, которыми он обычно овладевал женщинами. Но в конце концов она сдастся и сделает все так, как ему нравится. От этой мысли у Криса началась эрекция. Он решил, что непременно будет снова подглядывать ночью в глазок, если Льюис вновь уединится с Харриет. Только на этот раз он не возьмет с собой Ровену.
— Ты сегодня какой-то тихий, — неожиданно сказала сестра. — Что с тобой?
— Я провел два часа в тренажерном зале и слегка устал, — с ухмылкой ответил он.
— В каком зале, если не секрет? — спросил Льюис.
— В зале Луиджи.
— Странно. Мы с ним разговаривали сегодня по телефону, однако он не сказал мне, что ты был у него.
— Но я там был, — солгал Крис, на самом деле весь день бегавший по секс-шопам и покупавший дополнительные приспособления для своих экспериментов. Имевшейся коллекции ему показалось мало для осуществления возникших у него планов.
— Хотите еще вина, Харриет? — спросил Льюис.
Она кивнула. Ей хотелось поднять себе настроение и притупить опасение, что Льюис не овладеет ею до тех пор, пока она сама не сделает встречный шаг. А как вести себя в сложившейся ситуации, Харриет не знала. Наливая вино в бокал, Льюис прошептал:
— Я приду к тебе в одиннадцать. Жди!
Трясущейся рукой она взяла бокал и поднесла его к губам, не отрывая от Льюиса взгляда. Крис внимательно наблюдал за ней, однако она этого не замечала. От него не укрылось, что Льюис что-то сказал девушке, после чего она побледнела. Похоже было, что опытный режиссер умело, шаг за шагом, овладевал чувствами наивной англичанки. Крису это все больше нравилось.
Ужин закончился в половине десятого. Харриет не стала пить кофе в гостиной и, сославшись на усталость, удалилась. Оказавшись в своей спальне, она приняла ванну с ароматической солью, натерлась лось оном, вымыла под душем голову с жасминовым шампунем, потом высушила волосы. Расчесывать их гребнем она не стала, а лишь слегка пригладила пальцами, чтобы локоны, ниспадающие на плечи, имели естественный вид.
Затем она освежилась духами «Уорт», подаренными ей Джеймсом на прошлое Рождество, и облачилась в ночную сорочку и шелковый пеньюар.
Все это заняло примерно час, но до прихода Льюиса оставалось еще тридцать минут. Их Харриет посвятила размышлениям о том, как доставить любовнику максимальное удовольствие и насладиться при этом самой.
Стук в дверь застал ее на пике фантазий. После ванны, легкого самомассажа с лосьоном и душа Харриет чувствовала приятное возбуждение. Шелк холодил горячую кожу и обострял чувства. Предвкушение блаженства незаметно стало перерастать в боль.
Льюис окинул ее восхищенным взглядом и, поцеловав в щеку, заметил вкрадчивым голосом:
— Восхитительный аромат! Я готов тебя проглотить.
Он обнажил ей плечи, а Харриет принялась расстегивать пуговицы на его рубашке. Льюис покорно ждал, пока она его разденет, нежно касаясь ее бархатистой кожи и поглаживая по спине.
Когда он остался голым, она слегка подтолкнула его к кровати. Удивленно покосившись на нее, он подчинился и лег на спину, с улыбкой спросив:
— Насколько я понимаю, у тебя какой-то особый план?
— Я хочу, чтобы тебе было так же приятно, как и мне, — прошептала Харриет.
Льюис был заинтригован таким поворотом событий. Ему и в голову не приходило, что Харриет может перехватить инициативу, это стало для него приятным сюрпризом и подействовало возбуждающе. Пенис быстро увеличился и напрягся.
Харриет спустила бретельки ночной сорочки, еще больше раззадорив этим Льюиса, наблюдавшего за ее действиями потемневшими от страсти глазами, и наконец, окончательно освободившись от одежды, предстала перед ним обнаженной.
Поводя бедрами, она легла на кровать и, полюбовавшись его потрясающим фаллосом, сомкнула на головке губы. Он судорожно втянул воздух, почувствовав, как ее язычок ласкает его пест, а губы легонько его посасывают.
Приятно пораженный таким сюрпризом, Льюис потерял самообладание. И все же он нашел в себе силы не торопиться и позволить Харриет действовать как ей вздумается. Он поглаживал ее округлые ягодицы, дразнившие его взор, нежную кожу бедер и напрягшийся живот. От его прикосновений у нее по спине пробежал озноб, а стоило ему дотронуться до ее половых губ, как они стали влажными и раскрылись.
Он ввел ей во влагалище палец, и Харриет начала быстрее двигать головой, крепче сжав пенис губами. И тогда Льюис осторожно вставил другой палец в отверстие между ее матовыми полушариями. Харриет замерла от нового ощущения, но когда пальцы Льюиса начали совершать легкие приятные движения, она расслабилась и приняла эти условия любовной игры.
Льюис вскоре понял, что его терпению приходит конец и он вот-вот не выдержит нарастающего возбуждения. Он сжал руками ее талию и, мягко потянув, хрипло произнес:
— Довольно, Харриет! Я не хочу, чтобы наш вечер удовольствий закончился так быстро.
Она почувствовала восторг, осознав свою власть над ним, и неохотно и медленно подняла голову и отпустила его влажный любовный жезл. Но под конец она все же облизнула дрожащую головку, и это едва не испортило весь его план. Лишь вовремя сжав мышцы промежности, Льюис сдержал оргазм. Не осмеливаясь рисковать, он стащил с себя Харриет, вошедшую во вкус и вознамерившуюся мучить его и дальше.
— Теперь моя очередь, — шепнул он, чем привел ее в экстаз.
Льюис положил Харриет на живот и подсунул под нее две подушки, так что ее ягодицы оказались выше спины. Затем он раздвинул ей ноги и приказал замереть. Это казалось ей в данный момент невозможным, но она подчинилась, предвкушая новое острое ощущение.
Льюис достал из тумбочки вибратор и стал массировать ей промежность. Ощутив легкое покалывание между анусом и влагалищем, Харриет изогнулась и подняла зад еще выше. Льюис похлопал ее по ягодицам:
— Я же сказал: лежи спокойно!
Удивленная шлепком, Харриет замерла, и Льюис, прибавив оборотов, принялся водить вибратором по клитору. Харриет с трудом сдерживала желание усилить ощущения телодвижениями. Она корчилась, словно в агонии, но старалась оставаться неподвижной, предвкушая большее удовольствие.
Льюис внимательно наблюдал за ее поведением. Ему понравилось, что она исполняет его указания и принимает новые правила игры, все больше увлекаясь ею. Очевидно, такого ей еще не доводилось испытывать.
