— Нужно обладать особым складом ума, чтобы шутить над такими вещами, — сказала она. — Или же ничего не испытывать к Ровене. Неужели она вам безразлична?
— Признаться, я не задумывался над этим, — сказал Льюис.
На следующее утро, пока Ровена диктовала Харриет ответы своим фанатам, Льюис уединился в своем кабинете со сценаристом Марком. Они обсуждали сюжет фильма «Тайный порок».
Марк раскурил сигару и спросил:
— Что последует за сценой соития мужа героини и новой секретарши?
— Совокупление героини с ее братом, — ответил режиссер. — Оно должно быть необычайно бурным.
Марк покачал головой:
— Это покажется зрителю малоубедительным. Героиня непременно должна испытывать ревность, увидев вместе с братом то, что произошло между ее мужем и секретаршей. Логичнее предположить, что она попытается затащить в постель супруга, а не единокровного братца.
— Ты заблуждаешься, Марк!
— Почему же?
Льюис ответил не сразу.
— Хотя бы потому, что в минуты душевного смятения она привыкла обращаться именно к брату, — произнес он, наморщив лоб. — Либо потому, что брат возбудился после увиденного и ему захотелось выпустить пар с сестричкой, которая, как ему известно, не станет особо упрямиться. Да, пожалуй, именно так.
— Ты подразумеваешь, что брат героини увлекся секретаршей?
— Не обязательно увлекся, просто возбудился.
— Значит, эта девушка ему не приглянулась?
— Возможно, со временем он и почувствует к ней влечение. Я еще не решил, — ответил с загадочной улыбкой Льюис.
Марк тяжело вздохнул:
— Так работать дьявольски сложно! Мне легче было бы построить диалоги, если бы я знал твой замысел целиком. Нужно сделать зрителю определенные намеки, внести штрихи интриги. Это и делает фильм художественным!
— Я не хочу, чтобы зритель догадался о чем-то заранее! Действие должно разворачиваться плавно, зритель постоянно находится в ожидании внезапного поворота событий. Ведь сюжет чем-то схож с женским характером: никогда не знаешь наперед, что произойдет в следующий момент. Ты согласен?
— Ты босс, тебе виднее, — пробормотал Марк, явно придерживающийся иной точки зрения. — Итак, бурная любовная сцена между братом и сестрой. Как она будет обставлена?
— Специальные повязки, притворное насилие, в общем, обычные элементы легкого истязания.
— И над кем же? Кого привязывают? Кого мучают?
— Женщину, разумеется! — Льюис раздраженно поморщился. — Ведь я говорил тебе, Марк, что брат именно так удерживает сестру.
— Ты не перегибаешь палку? — рассмеялся сценарист.
Льюису это не понравилось.
— Послушай, Марк! Тебе нужна работа или нет? Я без труда найду другого сценариста.
Марк перестал улыбаться.
— Ну что ты, Льюис, я же пошутил! Мне нужна эта работа. При всей ее необычности она чертовски оригинальна и увлекательна. Я сделаю все так, как ты говоришь.
— Вот и прекрасно. Покажи мне свой вариант этой сцены, когда закончишь. К тому времени у меня, возможно, возникнут свежие идеи.
— А Ровена действительно сыграет в этом фильме главную роль?
— Она сгорает от нетерпения! Не забудь, в субботу мы устраиваем вечеринку, я тебя жду!
Услышав, как стукнула входная дверь, Ровена вы глянула в окно: Марк направлялся к своему автомобилю. Вид у него был взбешенный. Ровена закусила губу: что наговорил ему Льюис? Ей стало стыдно за то, что произошло накануне вечером между ней и Крисом. Вернее, не за само соитие, а за то, что она не рассказала обо всем Льюису. Если он не будет знать все, что происходит в доме, во всех подробностях, фильм не получится правдивым. Но в следующий момент Ровена решила, что вовсе не обязательно рассказывать мужу о вчерашнем эпизоде. В конце концов, его интересует реакция главной героини на измену ее мужа с секретаршей. А она не хотела в отместку изменять ему с братом, Крис принудил ее к этому.
— Вы ничего не хотите добавить? — перебила ход ее размышлений Харриет. — Мы остановились в середине письма.
— Оставьте его! У вас много другой работы, — с досадой промолвила Ровена. — Я подпишу письма после обеда.
Харриет встала и закрыла блокнот. Ровена взглянула на нее и не могла не отметить, что на девушке сегодня еще более короткая юбка, чем та, которую она надевала прежде, а блуза чересчур плотно обтягивает ее выпирающую грудь.
— У вас новый наряд? — спросила она, нахмурившись.
Харриет постаралась ответить спокойно.
— Мне подумалось, что в такую теплую погоду я буду чувствовать себя в нем комфортнее, — слегка покраснев, сказала она.
— Именно поэтому вы и не надели колготки, — понимающе кивнула Ровена. — Если хотите позагорать, можете воспользоваться нашим солярием. Он находится рядом с бассейном.
— Благодарю вас, вы очень добры, — сказала Харриет и пошла в кабинет печатать письма поклонникам Ровены.
Ровена взглянула на себя в зеркало, висевшее над камином, и решительно направилась к Льюису в кабинет.
Он сидел за письменным столом и что-то писал от руки, но едва лишь Ровена вошла, убрал записи в папку.
— Я думал, что ты работаешь, дорогая!
Ровена подошла к столу и слегка наклонилась, демонстрируя ему свой изумительный бюст.
— Я закончила диктовку писем и хочу поговорить с тобой о фильме.
— Пока нам не о чем говорить, дорогая. Ты все сама видела вчера днем. Новой сцены я еще не придумал.
— Она тебе понравилась? — спросила Ровена, подразумевая Харриет.
— Да, она великолепна! — ответил Льюис, глядя на Ровену, васильковые глаза которой возбужденно блес тели. — И на редкость темпераментна.
— Тебе было приятнее заниматься с ней любовью, чем со мной, дорогой?
— Этого я не говорил.
— Тогда возьми меня немедленно, — сказала Ровена и, обойдя вокруг стола, уселась мужу на колени.
— Не забывай, что по нашему замыслу я должен проводить больше времени с Харриет! — напомнил ей Льюис. — По крайней мере в ближайшие дни я должен буду всячески ее ублажать. Она должна привыкнуть ко мне настолько, что без меня ей будет не по себе. Только так нам удастся втянуть ее в наш план.
Ровене все это было давно известно. Но только теперь, когда в их доме появилась наконец настоящая участница интриги, задуманной Льюисом, Ровена ощутила ревность.
— Ты всегда мог повторить свой мужской подвиг, дорогой, — промурлыкала она, прижимаясь ягодицами к коленям мужа. — Неужели у тебя не хватит на меня сил?
Льюис с подозрением покосился на жену. В красно-черном облегающем платье с глубоким вырезом она выглядела соблазнительно. Несомненно, Ровена задумала соблазнить его еще утром, поэтому и оделась соответствующим образом.
