новенькие, этот — самый тяжелый. Для Иглы сны о сортировке были настоящими кошмарами. Обычно после таких сновидений она приходила к Гештальту зареванная и дрожащая от страха и снимала напряжение сексом. Сегодня же сталкера на месте не оказалось, и колдунья в качестве компенсации забрала его футболку. Так что о возвращении вещи можно было забыть. Стоило в который раз задуматься над врезкой замков в шкаф. Сочувствовать Игле сейчас было уже бесполезно, так что Гештальт решил переменить тему:
— Ясно. Завтракать будем?
— Без понятия.
— В смысле? — Игла отличалась некоторой педантичностью в домашних делах, даже ночной кошмар не мог стать для нее причиной махнуть на все рукой.
— Я включила Вспышку в список дежурств. Должна же она хоть как-то отрабатывать свое пропитание? Вот только с готовкой у нее не задалось и все благодаря некоторым, — колдунья бросила выразительный взгляд на сталкера. Тот опешил настолько, что пару секунд молчал, пытался переварить информацию. Уж здесь-то каким боком он вышел виноват? Его вообще дома не было!
— И что случилось?
— Девочка с энтузиазмом взялась за завтрак. Но когда она полезла в морозильник за грибами, то обнаружила там своего сородича, аккуратно расфасованного по полочкам. Сей факт полностью деморализовал ее и кажется лишил воли к жизни. Сейчас она молча убивается в своей комнате. Если хочешь, можешь пойти и попытаться прощупать пульс у своей игрушки.
Гештальт молча сел на кровать и принялся усиленно чесать голову сквозь трехсантиметровый ежик волос. Нет, он решительно не способен понять женщин и что ими движет. Все эти страдания, переживания, волнения на пустом месте о вещах, которые ты не способен поменять… Как только Гештальту начало казаться, что он привык к выходкам колдуньи, в их доме появилась Вспышка со своим набором тараканов! Нет, жить с двумя женщинами под одной крышей — это все равно что бродить по минному полю! Для полного счастья ему разве что сцен ревности не хватает… К черту. Гештальт прекратил чесаться и с чувством хрустнул костяшками пальцев.
— Кхм… — прочистил он горло.
— Отпустило? — едко поинтересовалась Игла, развернувшись к нему на стуле.
— Вполне. Мне нужна твоя помощь.
— Да надо же? И какая?
— Я собираюсь сегодня спуститься в катакомбы, поискать новые образцы, может Вспышка снова учует своих. Заодно поучаствует в настоящей охоте, да отловим пару монстров на продажу. Не посмотришь, кто сейчас в цене?
— Так и быть, — лицо колдуньи немного смягчилось. — Ради того, чтобы безнадежный сталкер вроде тебя смог рассчитаться с долгами, я помогу. Но взамен, как только мы закончим, ты приведешь в чувство подыхающую тушку за стенкой и поможешь ей наконец-таки приготовить завтрак!
— Как будто ты сама не можешь этого сделать, — опрометчиво буркнул себе под нос Гештальт.
— Ты что-то сказал?!
— Наверное, тебе послышалось, — невинно заулыбался сталкер. — Ну так что насчет трофеев?
— Сейчас поищу, — девушка отвернулась к монитору.
На сайте Организации был выложен динамический список стоимости тех или иных монстров, их тушек и артефактов. Цены на товар менялись в зависимости от множества факторов: запросы лабораторий, объемы поставок, сложность добычи и даже сезон вызывали серьезные колебания в цене. Гештальт, конечно же, и сам имел доступ к «бирже», но неохватные колонки из названий и цифр наводили на него тоску. Обычно его попытки отыскать наиболее прибыльный промысел самостоятельно кончались тем, что плюнув на биржу охотник просто забивал все, что под руку попадется, в максимально возможных количествах. Но при таком подходе легко было попасть впросак. Стоимость тушки амфиброна с окончанием зимы могла упасть в цене до пяти раз. Так что, отлавливая все подряд, можно с легкостью оказаться с парой грошей в кармане после отгрузки.
— Тебя ведь, как всегда, интересуют в первую очередь тушки? — уточнила девушка.
— Как всегда, — Гештальт не слишком любил возиться с живой добычей. Отлов, перевозка и содержание до прибытия транспортника доставляли немало проблем. Куда больше сталкеру нравилось поставлять тушки. Можно сказать, его девизом было «дохлый монстр — хороший монстр».
— Нда, не густо. Сейчас не сезон, сам знаешь. Твои любимые тушки хорошо идут зимой. Хотя я до сих пор не понимаю почему. На холодильниках они экономят, что ли?
— Совсем все плохо?
— Хуже некуда. Тушка галлокара упала до семидесяти пяти условных. А это лучшее предложение. Натуральная обдираловка.
— А что с живьем? Что-нибудь не особо хлопотное и по хорошей цене? — Гештальт был не слишком рад такому повороту событий, но выбирать не приходилось.
— Сейчас посмотрим, — Игла углубилась в изучение столбиков цифр. — Тут выбор куда богаче. О! Вот неплохое предложение. Для ленивого оболтуса вроде тебя. Ганглиева слизь по пятьдесят условных за литр!
— Вот давай только без этого, ладно? — поморщился сталкер. Предложение и правда было неплохим, но он терпеть не мог слизь. Прежде всего потому, что ее нужно было собирать вручную. А еще она отвратно пахла. И колдунья прекрасно об этом знала.
— Ладно, ладно. Раз не нравится, посмотрю что-нибудь еще, неженка ты наш, — Игла продолжала вымещать злобу за неоправданные ожидания. — Ну уж это точно должно подойти!
— Что? — заранее напрягся Гештальт.
— Пауки-смертоносы, семьсот условных за штучку. Помниться, ты говорил в начале зимы, что маркировал их гнездо где-то в своих норах.
— Да так и есть. Спасибо! — сталкер хотел поцеловать Иглу в щеку, но та мастерски уклонилась.
— С тебя еще завтрак, бестолочь. Все, прочь с глаз моих!
Гештальту ничего не оставалось, как ретироваться в комнату Вспышки. Больше всего, его удручал тот факт, что он вынужден готовить даже не в свое дежурство.
Вспышка
— Только не говори, что собралась вместе с нами в подземелье в таком виде, — удивилась Вспышка, когда все три обитателя квартиры вместе вышли из подъезда.
— Вот еще, — колдунья откинула назад непослушную копну волос. Вид у нее и правда был не походный. Черная мини-юбка, обтягивающая бедра, и полупрозрачный дымчатый топик вместе с вечерним макияжем, однозначно намекали, что у девушки другие планы. — У меня сегодня выходной. Ребята пригласили в клуб, так что завтракать можете без меня.
— Тогда отлично повеселиться, — улыбнулась пленница. Несмотря на все испытания и переживания последних дней, она чувствовала себя на удивление хорошо. Возможно от того, что, по словам Гештальта, скоро должны будут прийти результаты из лаборатории, которые могут помочь в лечении. А может от того, что охотники начали менять к ней свое отношение, воспринимая больше как товарища, нежели товар. — Эх, я бы тоже с удовольствием оторвалась…
— Нечего там делать, — с нескрываемым осуждением отрезал сталкер. — Отвратительная музыка, жалкие подергивания, выдаваемые за танцы, куча пустоголовой молодежи без единой извилины в голове,
