— Да бог с ним, — сказал Колдинг. — Мы здесь, чтобы спасти человеческие жизни и изменить историю. Не ради славы.
— Ха. А я здесь за денежки.
Колдинг почувствовал прилив гнева, но подавил его. Тим, наверное, шутит. А может, и нет. Какая разница. Поскольку Тим способствует успеху проекта, он волен иметь какую угодно мотивацию.
— Мне заглянуть к Румкорфу?
Тим пожал плечами:
— Если нравится торчать на глазах у ходячего говорящего придурка — твое дело. Он будет в генетической лаборатории, не сомневаюсь. Вот только зачем, если можно припарковать ненадолго свою задницу и опрокинуть стаканчик со мной, братишка?
— Я должен для начала обойти всех. А вечерком, может, и опрокинем.
Тим покачал головой:
— He-а, вечером не смогу. Я… Я сейчас немного отдохну, но через несколько часов закроюсь тут. С головой окунусь в поиск, веришь? Тиму надо поработать в одиночестве. И прежде чем ты спросишь, к Цзянь я заглядывал — она в порядке. И еще, пока ты не спросил — чуть позже я обязательно прослежу, чтобы она приняла лекарства.
— Черт возьми, у тебя никак прорезался дар экстрасенсорного восприятия или как?
— Оно самое, или базисная кратковременная память, — сказал Тим. — Если не собираешься надраться со мной, будь добр, свали, а я окунусь в цифровые дебри… «Тетриса».
Колдинг небрежно отсалютовал и вышел из квартирки.
Как и предсказал Тим, Румкорф стоял в одиночестве в генетической лаборатории, неотрывно глядя на экран во всю стену, заполненный одними только черными квадратами.
— Как дела, док?
Румкорф повернулся, налитый яростью взгляд как будто чуть смягчился при виде Колдинга:
— Боюсь, сегодня я не готов отвечать на приветствия в таком же бодром духе, мой друг.
— Суккоташ[9] не прижился, — сказал Колдинг. — Все плохо?
— Плохо, плохо. Мы в тупике. Убежден, мы упускаем что-то в общем и целом очевидное.
— А не пробовал выключить, а затем опять включить?
Румкорф сердито зыркнул и следом рассмеялся:
— Если б все так просто… Бобби еще здесь? Я бы немного полетал — надо развеяться…
— Извини, ему пришлось почти сразу стартовать. Если это тебя утешит — он оставил четыре новых образца.
Маленький человек вздохнул:
— Да кто его знает. Может, в одном из них найдется ответ. Попроси, пожалуйста, Тима заняться ими прямо сейчас.
— Тим очень занят, — сказал Колдинг. — Ломает над чем-то голову.
Румкорф закатил глаза:
— Ну, ты и здоров врать! Опять «Тетрис»?
Колдинг кивнул.
Румкорф устало потер глаза:
— Тогда пусть ими займется Цзянь. Работа, конечно, не ее масштаба, но, может, это как-то разнообразит ей жизнь.
— Кстати, о Цзянь: ее кошмары все хуже.
— Да? А что — участились? Стали более интенсивными?
Румкорф выстреливал слова стремительно и отрывисто. Он как будто чуть оживился. Интересно, частенько думал Колдинг, видел ли он в Цзянь человека или набор симптомов, очередную научную проблему, которую предстояло решить?
— Три ночи подряд, — ответил Колдинг. — Насчет интенсивности ничего не могу сказать.
— Галлюцинации были?
— Не думаю. Вы хотите еще раз поменять ей дозу?
Румкорф покачал головой.
— Нет, нам надо довести до конца курс после последней смены, посмотреть, скорректирует ли он ситуацию, прежде чем вносить изменения.
— Но спит она все меньше и меньше. Мне очень тревожно за нее.
— Тебе тревожно за все и за всех, — сказал Румкорф. — Доверься мне, я внесу поправки до того, как она вновь начнет думать о самоубийстве. Нам нельзя терять Цзянь, верно?
Колдинг пожевал нижнюю губу. Румкорф здесь был врачом, он и раньше помогал Цзянь. Может, маленький человек прав и в таких случаях просто нужно время?
— Хорошо, — сказал Колдинг. — Я отдам образцы Цзянь. Ну а ты как — что я могу для тебя сделать?
— У тебя Нобелевская премия в кармане?
— Нет, это не Нобелевская премия, просто я на самом деле рад тебя видеть.
Румкорф вновь рассмеялся и вытолкал Колдинга из лаборатории.
8 ноября. Перспектива длиною в жизнь
Пятеро собравшихся в шикарном конференц-зале «Генады» были одними из первых в рейтинге Fortune 500.[10] Двое мужчин и женщина из Америки, британский плейбой-делец и китайский транспортный магнат. Оба американца заработали миллиарды на технологии — один на программах, другой на поисковой системе, — в то время как женщина превратила скромный семейный гостиничный бизнес во вторую в мире сеть отелей.
Транспортный магнат представлял самый большой риск. Если информация дойдет до Госсовета КНР, Данте за многое придется отвечать. В Госсовете полагали, что останутся единственным инвестором этого проекта. По его удачном завершении китайское правительство сможет помочь полутора миллионам своих граждан, ожидающих трансплантации органов. Всего лишь с сотней тысяч потенциальных доноров ежегодно Народная республика отчаянно искала способ помочь своему народу. Ситуация оборачивалась настолько тревожной, что правозащитные организации требовали умерщвления заключенных и использования их тел в качестве доноров. Китай остро нуждался в решении. Таким решением был проект Румкорфа.
Однако транспортный магнат не стал бы одним из богатейших людей на планете, лишь разглагольствуя об исключительных инвестиционных возможностях. Он не пропадет. Данте, по крайней мере, надеялся, что не пропадет.
Пальоне приветствовал миллионеров, выдав из набора улыбок самую обаятельную, и перешел к сути вопроса:
— В финансировании решающего проекта «Генады» сложилась критическая ситуация. Нам необходимы денежные средства, и как можно скорее. Это даст вам «окно возможности». Все вы подписали соглашения о неразглашении, так что я просто перейду к делу.
Он взял пульт и нажал кнопку, включив огромный плоский монитор на стене. Экран отобразил диаграмму с поднимающейся зазубренной красной линией.
— Красная линия символизирует возрастающее количество людей в Соединенных Штатах с неизлечимыми заболеваниями, ожидающих трансплантации органов. В настоящий момент их более ста тысяч; пять лет назад было восемьдесят тысяч и десять лет назад — пятьдесят три. Каждые десять минут к списку добавляется новое имя. В этом году доступными для трансплантации будут всего лишь около пятнадцати тысяч органов, из них, по грубым подсчетам, 55 процентов от умерших доноров, остальные — от живых. Средняя продолжительность ожидания донорской почки в США — четырнадцать месяцев. Разница между спросом органа и его доступностью возрастает приблизительно на 20 процентов ежегодно. И приблизительно четырнадцать тысяч американцев умрут уже в этом году, не дождавшись органа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
