загодя изготовленное заявление об отречении от власти.
Позже Варенников на все лады будет возмущаться «порочным» решением ГКЧП — направить к Горбачеву людей, «фактически находящихся на вторых ролях», считая это одной из главных ошибок заговорщиков. И даже напишет в мемуарах: «Одно дело, если вопросы перед Горбачевым поставили бы такие фигуры, как Павлов, Крючков, Язов, Ивашко и, возможно, Лукьянов. И совсем другое дело, когда с визитом приехали Бакланов, Болдин, Шенин, Варенников и Плеханов».
Варенников, даже годы спустя, так и не понял, что отрицательный ответ президента более всего устраивал тех, кого Горбачев после подписания Союзного договора собирался отправить в отставку. Горбачев был им уже не нужен. Он сошелся с Ельциным, предал их — союз с президентом в новых условиях был невозможен.
…Мог ли Горбачев задержать визитеров? Не надо преувеличивать возможности президента, находящегося на отдыхе. Кто бы их задержал? Начальник личной охраны Медведев по первому же распоряжению Плеханова стал собираться в дорогу, отважившись лишь выклянчить у начальника Службы письменное распоряжение, оправдывающее его отбытие с «Зари». Плеханов был непосредственным начальником Медведева и не выполнить его приказ — значило нарушить все приказы и инструкции.
Крючков знал, что Горбачев, оказавшись в изоляции, не станет предпринимать безрассудных попыток вырваться на волю из-за вполне понятной боязни за семью.
Бывший помощник Горбачева Андрей Грачев в книге о Президенте СССР приводит на этот счет мнение Ирины — дочери Горбачева. «Как бы выглядел прорыв на волю? — спрашивает Ирина. — Карабкаться через горы с женой и двумя малолетними детьми? Или оставить нас с мамой и детьми заложниками, а самому ринуться в расставленную почти наверняка на этот случай ловушку?»
Остается лишь отдать должное задумке Крючкова. Изолируя Горбачева на далекой от Москвы даче с женой, детьми и внуками, он действовал предельно рационально.
Хозяин «Зари»
СПРАВКА
о лице, проходящем по делу о заговоре с целью захвата власти
ГЕНЕРАЛОВ Вячеслав Владимирович. Начальник Специального эксплуатационно-технического управления при ХОЗУ КГБ СССР. Воинское звание генерал-майор. 1946 года рождения. Русский. Член КПСС с 1967 г. Образование высшее, в 1976 г. окончил Высшую школу КГБ при Совете министров СССР им. Ф.Э. Дзержинского. В органах безопасности с 1967 г. Награжден шестью медалями. Личный номер Е-112448.
Сторожить Горбачева на «Заре» оставили генерал-майора Генералова, начальника Специального эксплуатационно-технического управления КГБ СССР, в ведении которого находилось хозяйственное обслуживание высшего руководства СССР.
Из служебной характеристики В. Генералова
«Делу Коммунистической партии предан… Умеет выделить главное и сосредоточить усилия на ключевых участках контрразведывательной деятельности. Непосредственно участвует в планировании и проведении наиболее сложных оперативных мероприятий. Принимает обоснованные решения, стремится действовать нестандартно, не боится взять ответственность на себя»…
Генералов знал «Зарю» как свои пять пальцев, каждый год готовя дачу для отдыха Горбачева.
По характеру типичный добросовестный служака. Выступая перед сотрудниками охраны «Зари» после отъезда заговорщиков, он так выразил свое отношение к случившемуся: «Если мне скажут: “Стоять смирно!” — буду стоять смирно. Если скажут: “Стоять еще смирнее!” — буду стоять еще смирнее».
И еще одно важное обстоятельство определило выбор в пользу Генералова: он был специалистом по связи. Три года прослужил в батальоне связи Таманской дивизии, затем техником в органах госбезопасности. Не лишним был его глаз за персоналом, перед которым стояла задача лишить Горбачева контактов с внешним миром.
Генералова разыскали в субботу 17 августа на даче в Подмосковье. Водитель привез его в Кремль. Задача была поставлена Плехановым сначала в общих чертах: «Завтра полетите на “Зарю”». На следующий день он ее конкретизировал: «В Форос, с целью убедить Горбачева уйти в отставку, отправится группа высокопоставленных лиц. Если Горбачев откажется принять ультиматум — придется его изолировать на даче».
Генералов связался по телефону с начальником 9-го отдела КГБ СССР в Крыму полковником Толстым. Чтобы избежать утечки информации, сказал, что завтра прилетит группа по подготовке отдыха в Крыму председателя Кабинета министров Валентина Павлова. Надо ее встретить. Заместителю начальника Управления правительственной связи Александру Глущенко и нескольким его подчиненным, поднятым по тревоге, не сказали и того. Срочная, мол, командировка, а про остальное — молчок. Лишь на борту самолета они узнали, куда летят и зачем. И то не сразу.
Свидетельствует генерал-майор Александр Глущенко:
— Примерно через час полета меня и полковника Управления правительственной связи Виктора Пузанова, а также Генералова к себе в салон самолета, в котором помимо нас летели Бакланов, Шенин, Варенников, Болдин, вызвал начальник Службы охраны Плеханов. Он поинтересовался у меня, сколько времени понадобится для того, чтобы отключить все виды связи у президента в Форосе. Я ответил: «Минут десять-пятнадцать». На это Плеханов ничего не сказал. Лишь на подлете к аэродрому Бельбек он снова вызвал меня и поставил конкретную задачу: «В 16.30 у Горбачева должны быть отключены все виды связи».
Удивленные столь необычной задачей, офицеры-связисты решили задокументировать приказ. Уже при заходе на посадку они на листке бумаги от руки составили акт о том, что получили команду оставить Горбачева без связи, и все под ним подписались…
На даче у президента было много способов для общения с миром, он мог осуществлять его даже через космос. От станции правительственной связи, расположенной в Мухалатке, на «Зарю» шло восемь кабельных линий, длиной около восемнадцати километров. Три кабеля открытой связи, два кабеля закрытой правительственной связи и два кабеля системы «Кавказ-7» — эти последние два дублирующие друг друга кабели особой связи отличались сверхнадежностью, поскольку обеспечивали контакт президента с министром обороны по глобальному вопросу безопасности, проще говоря, они были и замком, и ключом президентского «ядерного чемоданчика». Имелся на «Заре» и резервный узел космической правительственной связи малой емкости на случай полной изоляции объекта. Он питался от автономного источника. Однако для профессионалов не составило труда вмиг сделать президента «глухим» и «немым». Они просто вынули из гнезд дужки-контакты в боксах коммутатора правительственных станций в Мухалатке и Ялте. Резервную станцию космической связи обесточили — и всякие разговоры «среди звезд» стали невозможны.
Свидетельствует старший техник-телефонист коммутатора «Мухалатка» Тамара Викулина:
«Я только собралась соединить Горбачева с его помощником Шахназаровым — вдруг, откуда ни возьмись, за моей спиной появились офицеры правительственной связи. Сейчас, говорят, отключим связь с Горбачевым. Я в ответ: «Только что сообщила Горбачеву, что соединяю его с Шахназаровым. Неудобно теперь не соединять». Как только разговор с Шахназаровым закончился, связь тут же пропала. Следующим должен был с Михаилом Сергеевичем Горбачевым говорить председатель Верховного Совета Белоруссии Дементей. Но офицеры — они уже распоряжались на коммутаторе — посоветовали ему положить трубку и больше не беспокоить президента
