Предстоит, говорил Язов, взять под охрану воду, продовольствие, госучреждения, поддерживать общественный порядок. Командующий Московским военным округом генерал Николай Калинин получил задание быть в любой момент готовым ввести в Москву войска 2-й Гвардейской мотострелковой дивизии и 4-й Гвардейской танковой дивизии, командующий Воздушно-десантными войсками Павел Грачев — подготовить к вводу в Москву 106-ю Тульскую воздушно-десантную дивизию. Ввод войск, сказал Язов, может произойти уже сегодня.
В 9.00 из Свердловска в Москву прилетел будущий член ГКЧП, президент Ассоциации государственных предприятий промышленности, строительства, транспорта и связи СССР, генеральный директор научно-производственного объединения «Машиностроительный завод им. М. И. Калинина» Александр Тизяков.
В 11.00 министр внутренних дел Борис Пуго вылетел из Крыма, где отдыхал. В Москве он был в 13.30.
В 11.00 председатель КГБ СССР Владимир Крючков сообщил собравшимся у него заместителям, начальникам управлений, что в стране вводится ЧП, распорядившись, чтобы начальник Третьего Главного управления (в его состав входили особые отделы КГБ СССР в Вооруженных силах) вице-адмирал Жардецкий и начальник управления «3» (защита конституционного строя) Воротников сформировали и отправили в Эстонию, Латвию и Литву группы сотрудников КГБ.
Заместитель председателя КГБ Лебедев из рук Крючкова получил список лиц, за которыми было необходимо организовать слежку, а в случае необходимости арестовать. Начальник 7-го Управления Расщепов должен был обследовать обстановку вокруг дачи Бориса Ельцина, куда тот, судя по имеющейся в КГБ информации, собирался прибыть после прилета из Алма-Аты.
Заместитель начальника ПГУ Жижин сел писать выступление Крючкова на ТВ в связи с введением ЧП.
В 12.30 председатель Кабинета министров Валентин Павлов позвонил в Тульскую область еще одному будущему члену ГКЧП — председателю Крестьянского союза СССР, председателю колхоза им. В. И. Ленина Василию Стародубцеву и попросил его завтра прибыть в Москву.
С 15.00 до 17.30 Крючков находился в Министерстве обороны у Язова.
В 15.20 к ним примкнул министр внутренних дел Борис Пуго. Язов и Крючков ввели Пуго в курс дел, в том числе рассказали, что в Форос для переговоров с Горбачевым вылетела группа ГКЧП. Договорились, что встретятся в 20.00 в Кремле в кабинете Павлова, куда должны были прибыть после возвращения из Крыма Бакланов и другие.
— В общих чертах мы обговорили вопросы взаимодействия наших ведомств, — свидетельствует Д. Язов. — Я понял, что у Пуго и Крючкова какая-то договоренность уже была. Я знаю Пуго, он очень осторожный человек и не бросается в авантюры.
В 15.35 Янаев отправился в гости к своим друзьям в дом отдыха «Рублево».
Там его в 16.30 по радиосвязи разыскал Валентин Павлов. Обеспокоенный тем, не вводит ли его в заблуждение Крючков, премьер поинтересовался, будет ли Янаев сегодня вечером в Кремле. Вице-президент пообещал быть без опозданий, минута в минуту.
В 17.20 уже Владимир Крючков позвонил Янаеву, напомнил ему, что в 20.00 в Кремле состоится совещание.
В 17.30 Крючков позвонил министру иностранных дел Александру Бессмертных в Белоруссию, где тот отдыхал, и попросил его срочно прибыть в Москву, сказав, что для него уже заказан самолет командующего Белорусским военным округом.
В 20.00 почти все «герои» были в сборе. За Лукьянова можно было не волноваться — он уже находился в Москве, звонил Крючкову из машины, заверил, что едет.
Прилет Лукьянова был отмечен весьма примечательной деталью. На аэродроме его встречали две «Чайки». Одна для него, а вторая для охраны. Обычно охрана Лукьянова ездила на «Волге». Второй ЗИЛ КГБ выделял только для президентского эскорта…
«Друг Горбачева»
СПРАВКА
о лице, проходящем по делу о заговоре с целью захвата власти
ЛУКЬЯНОВ Анатолий Иванович. 1930 года рождения. Русский. Уроженец г. Смоленска. По образованию юрист. Окончил в 1953 году юридический факультет Московского государственного университета. Доктор наук. Член КПСС с 1955 года.
Много лет отдал работе в аппарате Президиума Верховного Совета СССР. Занимаемые должности — старший консультант, референт, заместитель заведующего отделом по вопросам работы Советов, начальник Секретариата Президиума Верховного Совета СССР. С 1985 года — заведующий Общим отделом ЦК КПСС, в 1988-м секретарь ЦК КПСС, кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС.
В конце 1988 года стал первым заместителем председателя Президиума Верховного Совета СССР. С 1990 года председатель Верховного Совета СССР. Награжден орденами Трудового Красного Знамени и Октябрьской Революции, а также многими медалями.
Валерий Болдин написал в мемуарах: «Лукьянов хорошо знал бумажные дела, работал… с Молотовым, Хрущевым, Брежневым, Подгорным, Андроповым, Черненко, Горбачевым и знал все лабиринты аппаратной жизни».
Будучи главой Верховного Совета СССР, Лукьянов — профессиональный и многоопытный аппаратчик — мастерски играл роль третейского судьи, держался со всеми подчеркнуто одинаково. Какими бы жаркими ни были дискуссии, сохранял хладнокровие, никто не помнит, чтобы он хоть раз сорвался, на кого-либо повысил голос. Всем своим видом он будто показывал: вы все мои дети и я вас всех, независимо от взглядов и убеждений, одинаково люблю.
Благодаря подчеркнуто корректному отношению к мнению депутатов, к какому бы лагерю те ни принадлежали, он снискал уважение парламента и съезда.
Однако по мере повышения градуса межфракционной борьбы броня его беспристрастности начала давать трещины. Внимательные наблюдатели все чаще уличали его в симпатиях к фракции «Союз», истово требовавшей смещения Горбачева. Но в это трудно верилось. У Лукьянова была прочная репутация единомышленника и личного друга президента.
В декабре 1990 года на Съезде народных депутатов представитель группы «Союз» Сажи Умалатова потребовала отставки Горбачева. Выступивший по Ленинградскому телевидению народный депутат, министр печати РСФСР М. Полторанин прямо заявил, что ультиматум Сажи Умалатовой инсценирован Анатолием Лукьяновым. Лукьянов с трибуны съезда отверг это обвинение: «Считаю просто предосудительным даже намек на какое-то бы ни было инсценированное мною выступление против президента…» По требованию оскорбленного до глубины души спикера дело было передано в Комиссию по этике.
«На съезде, — вспоминает Горбачев, — в очередной раз стал дискутироваться вопрос о президенте, о включении его отчета в повестку дня. Лукьянов маневрировал с постановкой этого вопроса, чтобы разгорячить народ. Я же видел, я же рядом сижу. Я говорю: “Что же ты делаешь и с какой целью?” Все муть, муть какая-то, чтобы раскалить, накалить. Все это была продуманная акция — поднажать на президента…»
«В последний год Лукьянов не раз возмущался, что пресса пытается противопоставить его Горбачеву, утверждая, что между ними существуют разногласия, — вспоминает помощник Лукьянова В. Иванов. — Анатолий Иванович сначала реагировал на каждое такое утверждение, отправляя опровержения в газеты, но затем решил не обращать на них внимания…»
Взлет Лукьянова аналитики объясняли ослаблением позиций Горбачева. Тот уже не устраивал никого — ни левых, ни правых. Кто мог его заменить? Оглядывая
