состоянию здоровья. Он болен…
«Если болен, то должно быть медицинское заключение, — забеспокоился Лукьянов, — или заявление самого президента».
«Заключение врачей будет позже, — сказал Крючков. — А своими личными впечатлениями товарищи, когда вернутся, поделятся».
Лукьянову передали список ГКЧП. Увидев в нем свою фамилию, он возмутился: «Вычеркните меня из членов ГКЧП! Я как представитель законодательной власти не могу быть в составе комитета».
В полемике, завязавшейся между ним и собравшимися, не участвовал только Янаев. Он молчал, лишь изредка вставляя в разговор вслед за Павловым короткие односложные реплики: «Да что ты… Да брось ты…»
Свидетельствует Валентин Павлов:
— После доклада приехавших все внимание было переключено на Янаева и Лукьянова. Последний просил снять его фамилию из ГКЧП, он, мол, со всем согласен и разделяет, но ему нужно вести будет Верховный Совет по этому вопросу, и для дела ее пока надо снять…
В 22.00 объявилась делегация из Крыма.
Из протокола допроса Дмитрия Язова
Зашли с шумом Шенин, Бакланов, Болдин, Плеханов. Все под хмельком. Расселись и стали по порядку рассказывать. Первым Шенин…
Следователь. Расскажите его словами, о чем он говорил.
Язов. Примерно час Горбачев не принимал, потом они зашли сами в его рабочий кабинет. Горбачев со всеми поздоровался. Увидев Плеханова, сказал: «А вы с какой стати здесь?» и выставил его за дверь. Обрисовали ему обстановку в стране, что катимся в пропасть. И сказали, что неплохо бы вам, Михаил Сергеевич, уйти в отставку или временно поболеть. Что-то в этом роде.
Следователь. Это Шенин говорил?
Язов. Да, Шенин. Бакланов повторил примерно то же самое.
Следователь. К чему, по их словам, свелось окончание разговора с президентом?
Язов. Он их выгнал, подписывать документы не стал. В общем, мы, дескать, «засветились». И если сейчас расходимся ни с чем, то мы на плаху, а вы — чистенькие…
Валентину Павлову тоже запомнилось, как Болдин наседал на собравшихся в премьерском кабинете. «Вы не думайте, если мы летали, то вы здесь ни при чем, — говорил он. — Мы назвали ему всех. Все мосты сожжены… Я об этом могу вам сказать совершенно точно, так как хорошо знаю президента. Мы теперь все повязаны».
Плеханов напирал на то, что «преступные группировки», близкие к окружению Ельцина, «составляют списки политических оппонентов, которых нужно убрать или нейтрализовать». Павлов даже поинтересовался, есть ли он в этом списке. «Вы значитесь под номером 21», — коротко ответил начальник Службы охраны КГБ СССР.
Из обвинительного заключения
Действуя в рамках разработанного плана, Крючков и другие участники заговора предложили Янаеву Г.И. взять на себя исполнение обязанностей Президента СССР. С этой целью Крючков передал ему на подпись заранее подготовленный указ, из текста которого следовало, что 19 августа Янаев вступает в исполнение обязанностей Президента СССР «в связи с невозможностью исполнения их М.С. Горбачевым».
Пробежав глазами текст указа, Янаев сказал: «Я это подписывать не буду. Считаю, что президент должен вернуться после того, как отдохнет, поправится, придет в себя. Кроме того, я не чувствую себя ни морально, ни по квалификации готовым к выполнению этих обязанностей».
Все загудели, стали успокаивать Янаева, что ГКЧП возьмет все заботы на себя, а ему чуть ли не останется только подписывать указы. Что касается Горбачева, если он поправится, то, разумеется, вернется к исполнению своих обязанностей.
Янаев, в свою очередь, стал интересоваться, что именно произошло с Горбачевым, действительно ли он болен?
Из показаний Валентина Павлова
Ему ответили: «А тебе-то что? Мы же не врачи… Сказано же — он болен!» Тогда Янаев стал говорить: «А как же тогда объяснить, почему я беру на себя исполнение обязанностей президента? Почему именно я? Пусть Лукьянов берет это на себя…» В ответ Лукьянов заявил: «По Конституции ты должен исполнять обязанности президента, а не я. Мое дело собрать Верховный Совет СССР». Они стали спорить между собой, откуда-то появилась Конституция СССР и Закон о правовом режиме чрезвычайного положения. Обсуждали этот вопрос довольно энергично.
— Неужели вы не видите? — обращаясь к Янаеву, сказал Крючков. — Если не спасем урожай, наступит голод, через несколько месяцев народ выйдет на улицы, будет гражданская война.
Официанты внесли чай, кофе. Над столом клубился табачный дым. Янаев курил одну сигарету за другой.
— Подписывайте, Геннадий Иванович, — мягко настаивал Крючков.
Из показаний Г. Янаева
И тут я дрогнул и согласился подписать указ, оговорив это тем, что буду исполнять обязанности президента не более двух недель.
Уж теперь-то мосты точно были сожжены.
Язов, Пуго, Крючков, Павлов, Бакланов вслед за Янаевым взялись за перья. Подписывали документы — «Заявление Советского руководства», «Обращение к советскому народу», «Постановление ГКЧП № 1», внося в них по ходу обсуждения поправки.
Распахнулась дверь. На пороге стоял министр иностранных дел Александр Бессмертных. Его срочно вызвали из Белоруссии, где он отдыхал. У него не было времени даже переодеться. Так и явился в Кремль, в чем был: в куртке и джинсах.
Часы показывали 23.25.
Крючков ввел его в курс событий, сообщив, что министр включен в члены ГКЧП.
— Да вы что?! — взмолился Бессмертных. — Со мной ведь никто из зарубежных стран разговаривать после этого не будет! Это же неразумно!
Он достал синий фломастер и вычеркнул свою фамилию из списка ГКЧП.
Когда все документы были готовы к тиражированию, Крючков предложил интернировать некоторых лидеров демократического движения, сказав, что составлен список, состоящий из более десятка человек.
— Тысячу надо! — зашумел Павлов.
…Около полуночи Плеханов вышел провожать Болдина в кремлевскую больницу, где тот проходил курс лечения в дни, предшествовавшие заговору.
Вслед за Болдиным Кремль покинул Язов.
Когда он проезжал ворота, на часах Спасской башни было 0.16.
Наступило 19 августа 1991 года.
ДОСЬЕ СЛЕДСТВИЯ
документ без комментария
Заявление Советского руководства
В связи с невозможностью по состоянию здоровья исполнения Горбачевым Михаилом Сергеевичем обязанностей Президента СССР и переходом в соответствии со статьей 127(7) Конституции СССР полномочий Президента СССР к вице-президенту СССР Янаеву Геннадию Ивановичу;
в целях преодоления глубокого и всестороннего кризиса, политической, межнациональной и гражданской конфронтации, хаоса и анархии, которые угрожают жизни и безопасности граждан Советского Союза, суверенитету, территориальной целостности, свободе и независимости нашего Отечества;
исходя из результатов всенародного референдума о сохранении Союза Советских Социалистических Республик;
руководствуясь жизненно важными интересами народов нашей Родины, всех советских людей, заявляем:
В соответствии со статьей 127(3) Конституции СССР и статьей 2 Закона СССР «О правовом режиме чрезвычайного положения» и идя навстречу требованиям широких слоев населения о необходимости принятия самых решительных мер по предотвращению сползания общества к общенациональной катастрофе, обеспечения законности и порядка, ввести чрезвычайное положение в отдельных местностях СССР на срок 6 месяцев с 4
