В морозном воздухе кружились первые осторожные снежинки, кристаллики изморози украсили ограды из витого чугуна, обрамляющие с четырех сторон строевой плац перед башней Кардогов, которая была, по сути, крепостью в крепости. Дружинники, одетые всё еще по-летнему в короткие кольчуги на суконном подкладе, делали вид, что им совсем не холодно. Впрочем, многих из них грела мысль, что именно сегодня они получат свое первое повышенное милостью лорда жалованье. Поодаль нестройной толпой стояли нанятые накануне прибрежные варвары, вооруженные палашами и секирами. Им было легче — они пока не получили доспехи и оружие от казны и поэтому могли одеться как угодно, зато жалованье было ими получено еще вчера, и подогреты они были не только снаружи, но и изнутри.
Когда двери башни распахнулись и на пороге показался герольд в мантии из волчьих шкур и с бубном в руках, дружинники, звякнув шпорами, замерли как изваяния, и даже толпа варваров слегка подравняла строй, а те, кто оказался в первом ряду, слегка задрали бороды вверх. Герольд дважды ударил в бубен и сделал шаг в сторону. Из темного дверного проема, семеня, бодренько выбежал Сак, секретарь лорда, по случаю смотра опоясанный широким мечом. Его меховая шапка с бронзовым шишаком едва доставала герольду до плеча, но недостаток роста с лихвой восполнялся важностью, изображенной на его безбородом лице. Потом, четко печатая шаг, шеренгой по двое вышла личная стража Кардога, образовав живой коридор. И лишь потом навстречу неподвижной и безмолвной толпе неторопливо вышел сам лорд.
— О, Величайший! — воскликнул Сак, тут же склонившись в глубоком поклоне. — Ваши дружины построились, чтобы показать вам свою преданность!
Лорд Кардог сделал движение, будто хотел погладить по голове своего секретаря, потом лениво спихнул с него шапку, выставив на всеобщее обозрение обширную лысину, увидев которую, многие воины не смогли сдержать хохота. Сак замер в поклоне, ожидая самого худшего — в последние несколько дней он стал замечать странности в поведении своего господина, но опасался делиться с кем-либо своими наблюдениями.
— Песик… — сказал лорд тихо и ласково, но тут же рявкнул: — Без команды не брехать!
Саку показалось, что под ним качнулась земля, и он с трудом сохранил равновесие, пытаясь услужливо подставить лысину под удар господской руки. Но лорд уже шагал вперед, оставляя за спиной и секретаря, и стражу.
— Сотники, ко мне! — громогласно приказал он, и две дюжины сотников с громким топотом побежали к нему через плац. Они встали перед ним плотным полукольцом, и сотник Бугар, назначенный командовать смотром, вышел вперед.
— Мой лорд! — начал он докладывать. — Вся ваша дружина перед вами. Перед вами даже вонючие варвары, которых вы, мой лорд, поставили с нами в один ряд. Перед вами вся ваша дружина, никого не осталось ни на заставах, ни в дозорах, как было приказано. Сегодня, мой лорд, любой враг может беспрепятственно вторгнуться в ваш Холм и творить что ему заблагорассудится. Сегодня… — Слова вдруг застряли у него в горле и сменились хрипами. Лицо его побледнело, а колени подогнулись. Он упал на четвереньки перед своим господином и замолк.
По толпе пробежался испуганный шепоток, а Кардог терпеливо ждал, пока сотник придет в себя.
— С тобой всё в порядке? — поинтересовался Кардог, дружески потрепав его по плечу. — Мне показалось, что ты болен…
— Прощенья просим… — пробормотал Бугар. — Но хоть границу кому-то надо стеречь…
— Не волнуйся, мой преданный друг, — успокоил его лорд. — За пару дней ничего не случится… У нас сегодня есть причина собраться вместе, мои воины…
Сотники расступились так, чтобы всем было видно и слышно лорда.
— Мои воины! — повторил Кардог негромко, но странным образом голос его был слышен всем, даже караулу, стоящему на сторожевых башнях. — Мои воины! Свершилось чудо! Сбылось пророчество Валаха Спящего, ведуна самого лорда лордов Карола Безутешного. Вот тот свиток, которому без малого семьсот лет… И в нем написано, что в одном из Холмов найдется однажды корона лорда Карола, и владетель этого Холма возвысится над прочими владетелями, а народ его — над другими народами, а воины его — над прочими воинами, потому что сила этой короны передастся и лорду, и воинам, и народу, который будет ей подвластен. Вчера ко мне явилась ведунья, посетившая земли древнего Холма, земли, покинутые нашими славными предками. И она принесла мне эту легендарную корону, она же и возложит ее сейчас на мою голову!
Со сторожевой башни завыли трубы и ударили бубны, стража вновь расступилась, пропуская вперед изящную женщину в черном платье до пят и черном плаще, лица ее почти не было видно под головной накидкой, только высоко поднятые руки были обнажены по локоть. Женщина несла сверкающую золотом корону, подняв ее высоко над головой. Ветер колыхал ее платье в такт ударам бубнов и ее шагам. Стражники первыми преклонили колени, за ними последовали сотники, а потом и вся дружина. Еще шаг, и корона повисла над головой Кардога. Мгновенно умолкла музыка, без малого три тысячи пар глаз уставились на корону, форма которой была удивительна и странна тем, что у нее было всего два зубца, как витые рога, вздымавшиеся высоко вверх.
— Отныне Кардоги — лорды лордов! — донесся до каждого глубокий сильный голос. — И власть их установится на века!
Между зубцами промелькнула голубая молния, и корона опустилась на голову лорда. Женщина обняла его и поцеловала в неподвижные губы.
— Слава лорду! — раздался визгливый вопль Сака, который счел, что настал момент напомнить о себе.
И вслед за ним, накатываясь друг на друга, поднялись возгласы всеобщего ликования, которые постепенно, как по мановению невидимой дирижерской палочки, слились воедино. «Слава лорду! Слава лорду!» — хором выкрикивала толпа, в которую превратились стройные ряды воинов. Дружинники Карола смешались с варварами, лишь стражники окружили плотным кольцом лорда, увенчанного короной, черную ведунью и Сака, который уже был не в силах стоять и упал на четвереньки. Но их, казалось, уже не замечали, все пребывали в каком-то необъяснимом восторге, которому не было видно предела.
Кардог и женщина в черном не спеша удалились обратно в башню, а толпа еще долго продолжала бесноваться…
Лорд вошел в опочивальню, увлекая за собой Хозяйку, которая тут же подняла накидку, закрывавшую половину ее лица…
— Лорд, не поторопился ли ты привести меня сюда… — произнесла она бархатным, но твердым голосом.
Кардог тут же как-то сник, до него вновь дошло, кто он и с кем он. Осторожно, с трепетом сняв с головы корону, он положил ее на свою лежанку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
