Глава 6
Страшна не ночь и не то, что в ней таится, страшен не сон и не то, что его населяет… Страшно лишь не верить в рассвет и пробуждение.
«Врачевание недугов», раздел Книги Ведунов
Постепенно крепкий отвар встань-травы делал свое дело. К вечеру один из людей, отбитых у оборотней, уже почти пришел в себя, да и остальным было уже лучше.
Олф сразу же побежал докладывать об этом лорду, надеясь, что тот отоспался после бессонной ночи. Но нашел он Эрла Бранборга не в опочивальне, а в мастерской, где он занимался заточкой своих мечей. Мастеровых в замке было достаточно, но лорд считал, что свое оружие каждый воин должен затачивать сам.
— Мой лорд! — Олф, помня о важности дела, решился на то, чтобы оторвать своего господина от столь полезного занятия. — Один из них очнулся. Прикажете доставить в темницу для дознания?
— Ну зачем же в темницу… — ответил лорд, поглаживая клинок. — Отведите его в трапезную. Он же не преступник. Сначала пусть его накормят, если он захочет, а потом и меня позови.
Увидев, что лорд никуда не торопится, Олф тоже не спеша вышел из мастерской выполнять приказ.
— Мастер Клён, — обратился лорд к мастеровому, стоявшему возле раскаленного горна. — Сколько у нас в запасе серебра?
— После сбора осенних податей — семь пудов. И еще два пуда пожертвовала гильдия купцов Каменной Дороги, — ответил Клён, не отрываясь от дела. Он как старшина цеха кузнецов должен был вести учет всех запасов металлов в Холме.
— Завтра же надо отправить всё в Холм-Гот для освящения Именем Творца.
— Может, и отправить… Только на дорогах уж больно неспокойно. А там вдоль границы Холм-Гранта везти придется. А там не только оборотней надо опасаться — им-то серебро ни к чему. Знали бы вы, какое отребье набирает лорд Кардог в свою дружину…
— Я-то знаю, — отозвался лорд с суровостью в голосе. — Я-то знаю, мне докладывают о том, что происходит в моем Холме и в соседних. Но откуда об этом можешь знать ты?
— Случаются и такие слухи, которые доходят до последнего землепашца, до самого ничтожного слуги, но никак не до лорда…
Эрл Бранборг на мгновение замер, встретившись взглядом с мастером, и, отложив недошлифованный клинок, подошел к нему на расстояние шепота.
— Твое счастье, мастер, что твой лорд может это понять. Но ты ошибаешься — не бывает таких слухов, — сказал он и, резко повернувшись, вышел из мастерской.
Навстречу ему уже спешил Олф.
— А он говорит, мол, не смею притронуться к господской пище, — сообщил он тут же.
— А что еще он говорит?
— А говорит, лорду всё расскажу, а больше никому. Всё глядел на меня, глядел, а потом как спросит, мол, ты не оборотень… Страху, видно, натерпелся.
Землепашец сидел в трапезной на уголке стула, положив ладони на колени. Когда вошел лорд, он попытался вскочить и согнуться в поклоне, но потерял равновесие. Он свалился бы, если б Олф не успел его подхватить. Дрожь в коленях не отпускала его, но он никак не мог решиться снова сесть.
— Сядь же и успокойся, — негромко, но твердо приказал ему лорд, и землепашец поспешно пристроился на стуле.
— Говори всё, что знаешь, — шепнул ему на ухо Олф. — Лорд ждет.
— Светлейший господин… Я беглый… Я слыхал, Ваша Милость не казнит землепашцев…
Вошла Сольвей с серебряным кубком в руках. Она поклонилась лорду и тут же сурово глянула на Олфа.
— Я же просила не начинать дознание, пока Варзар не выпьет отвар беспечальника! — Она поднесла кубок к губам землепашца. — Твой господин приказывает тебе выпить это.
Землепашец дрожащими руками стиснул кубок, боясь пролить хотя бы каплю жидкости, и мелкими глотками начал пить. Снадобье подействовало мгновенно, и он, почти успокоившись, вернул Сольвей кубок, встал, низко поклонился лорду и замер в поклоне.
— А теперь садись и рассказывай, — уже несколько нетерпеливо приказал Бранборг.
— Зовут меня Варзар из селища Жмых Их Светлости лорда Кардога, да продлит Творец годы его… Если я попадусь дружинникам Их Светлости, они, наверное, убьют меня за то, что я покинул свою, то есть Их Светлости землю и ушел из родного Холма.
— Разве это преступление? — удивился лорд. — Владетелю Холма принадлежит лишь земля, а люди вольны жить там, где им захочется.
— Их Светлость объявили всех землепашцев, мастеровых и даже торговцев своими личными рабами, то есть всех, кто не служит ему оружием. Люди были готовы уйти куда угодно, хоть к варварам, но немногим удалось скрыться. Наш лорд нанял и вооружил несколько сотен прибрежных варваров из тех, что разбойничают в лесах и на море, и они принимают плату золотом. А своей дружине они повысили плату втрое против обычного. Тех, кто отказывался вернуться, убивали на месте. Два дружинника с той заставы, на которой нас остановили, помогли бежать мне и всем, кто был задержан той ночью, и сами они ушли с нами, не желая служить Их Милости ни за какие деньги. Мы уже почти дошли до границы, скрываясь как дикие звери от охотников, но в пути нас застигла ночь, а ночь — это оборотни… Они вылезли будто из-под земли прямо перед нами, и никто не смог скрыться. Нас схватили, и дальше я помню только взгляд оборотня, вползающий в душу. Вот и всё, добрый господин… Только не отправляйте нас назад. Или отпустите, или позвольте поселиться в вашем Холме… — Варзар замолчал, сам испугавшись того, что осмелился о чем-то просить самого лорда. В Холм-Гранте даже самые мелкие эллоры обращались к землепашцам только через слуг, чтобы не унизить свой титул. А здесь он говорил с самим лордом, и лорд отвечал ему. Начала возвращаться дрожь в коленках, и слова вновь стали застревать в горле. Действие беспечальника кончалось.
— Мой лорд, — тихо сказала Сольвей, приблизившись. — Прикажите ему удалиться, а то ему вновь станет дурно.
— Ты свободен, — поспешил последовать ее совету Бранборг. — Слуга проводит тебя на кухню, там получишь еду. Завтра соберутся старосты селищ и решат, кто из них примет тебя.
Варзар поспешно поклонился и почти выбежал из трапезной, а лорд угрюмо поднялся со своего кресла и подошел к окну, за которым виднелся лысеющий лес.
— Теперь мы хотя бы знаем, как исчезают люди, — сказал он, вглядываясь в унылую осень.
— Знаем как, но не знаем куда, — отозвалась Сольвей. — И еще мы не знаем, зачем и кому это надо.
— А оборотни! Им и надо! — воскликнул Олф.
— Оборотни — всего лишь глупые жестокие твари. И они выполняют чью-то волю, — уверенно сказала Сольвей. — Ночные стражники Холмов уничтожают их дюжинами, но их не становится меньше. Откуда же они берутся?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
