шкафы с документами. Единственное окно зарешечено.
Фокс стоял у стола и просматривал бумаги. У Виктории сложилось впечатление, что он только вернулся домой. Он был одет в строгий коричневый жюстокор без особых украшений, кюлоты[1] и ботфорты[2]. На голове — черный парик с собранными сзади в хвост длинными волосами. На столе лежала шляпа с загнутыми полями.
Увидев в дверях пышущую негодованием Викторию, Фокс отложил бумаги и приблизился к своей гостье. Как ни в чем не бывало, он поприветствовал ее и поцеловал руку, которую девушка выдернула из его пальцев.
— Где мои вещи? — сквозь зубы процедила Виктория.
— Они в надежном месте. У меня они будут в сохранности, мисс Виже, — заверил ее мистер Фокс.
Он даже не пытался отрицать, что посмел войти в ее спальню и обворовать ее! Это разозлило Викторию еще больше.
— В сохранности от кого? В вашем доме слуги подворовывают? Ах, нет, о чем это я? Хозяева! — голос ее был полон сарказма, но это никак не повлияло на Фокса; он остался все так же спокоен.
— Я вижу, вы отдохнули и полны сил.
— Я требую, чтобы вы мне все вернули!
— Комната вам понравилась? Уже позавтракали?
Виктория сжала зубы, приказывая себе успокоиться. Она смерила наглеца презрительным взглядом и заявила:
— Верните мои вещи, мистер Фокс. Я намерена немедленно покинуть ваш дом.
— К дяде торопитесь? И вам даже не интересно узнать, что я собираюсь вам предложить?
— Увольте, я не стану вас слушать! И никаких предложений от вас не приму! — Виктория осеклась, поняв свою оплошность. Как она могла забыть о завещании?! Но она была так зла на Фокса из-за кражи, что все прочее вылетело у нее из головы. — Вы достали завещание? — высокомерно спросила она, стараясь скрыть смущение.
Брови мистера Фокса поползли вверх, и он задал неожиданный вопрос, который, однако, заставил Викторию занервничать:
— А вы уверены, что вы — дочь графа?
Что такое? Почему он сомневается? Что-то не так с завещанием? Или ей придется доказывать свое и без того небезупречное происхождение? А, может, отец не указал ее в завещании?
— Я абсолютно уверена в том, что я дочь графа Дантри, — напряженно ответила она, ожидая услышать самые худшие новости.
— А то я уже было подумал, что вы дочь короля. Или сама королева, снизошедшая до нас, — он с издевкой поклонился.
Виктория выдохнула и кинула на него взгляд, полный укора. Ухмыляется, подлец. Что ж, ему удалось поставить ее на место.
Как ни странно, она его совсем не боялась, даже несмотря на репутацию, закрепившуюся за ним. Скорее всего, этому способствовало его обходительное с ней обращение. Но Виктории казалось, что дело в другом, но она и сама не могла объяснить причины.
Вчера в карете было темно, и ей не удалось толком разглядеть своего похитителя, а в доме он поручил ее заботам дворецкого и экономки и практически сразу ушел. Теперь она могла рассмотреть его куда лучше. Он оказался моложе, чем она предположила изначально. На вид ему было лет двадцать семь — тридцать; чуть выше среднего роста и хорошо сложен. Она не назвала бы подвижное лицо мужчины идеально красивым, скорее приятным. Особенно привлекали живые карие глаза, в которых читался ум, а чуть глубже пряталась насмешка, причем сразу над всем миром, — мистер Фокс явно не любил мелочиться.
К большому неудовольствию Виктории, перед ней стоял обаятельный человек, которому хотелось довериться. А она чувствовала, что этого делать ни в коем случае нельзя.
Девушка вдруг поняла, что он тоже рассматривает ее, и почувствовала себя неуверенно под оценивающим взглядом. Она была не из тех, кто стыдливо опускает глаза, и инстинктивно вздернула подбородок. Жест выглядел одновременно и вызывающе, и угрожающе.
Виктория, обладая бойцовским характером, также была награждена жутким упрямством, и уступать своему похитителю ни в чем не собиралась. Искусство требовать и топать ножкой она оттачивала с пеленок, активно тренируясь на собственном отце, который избаловал ее до безобразия, фанатично потакая всем прихотям обожаемой доченьки.
Но, кажется, вздернутый подбородок и возмущенный взгляд лишь позабавили мистера Фокса. Уголки губ его дрогнули, но открытой насмешки он себе не позволил.
Он подошел к столу, вытащил из ящика сложенный пополам, немного помятый лист бумаги и протянул его девушке.
Вся спесь, которую Виктория столь тщательно напускала на себя, слетела с нее в одно мгновение. Она бросилась к Фоксу и буквально выхватила документ из его пальцев.
Виктория нетерпеливо развернула бумагу и отошла к окну. Она несколько раз пробежала текст глазами, прежде чем окончательно поверила в то, что перед ней действительно завещание отца.
Мысли путались в голове, но она понимала одно: раз завещание у нее в руках, значит, все проблемы решены! И Адам Фокс, действительно, оказался ей другом, как и обещал. Впереди Виктория видела беззаботную обеспеченную жизнь.
— Прочитали? — раздался рядом его низкий голос, возвращий к действительности.
— Да, — прошептала она и повернулась к нему.
Фокс вдруг мягко, но настойчиво вынул бумагу из ее пальцев.
— У меня оно будет в сохранности, — сказал он, складывая документ и убирая обратно в стол.
Виктория нахмурилась, почувствовав неладное. Девушка проводила завещание тревожным взглядом и вопросительно посмотрела на Фокса.
— Его нужно огласить и, чем скорее это будет сделано, тем лучше, — сказала она.
— Всему свое время, мисс Виже, — ответил Фокс. — Если верить этой бумаге двадцать один год вам исполнится только
