телу) — кафтан; верхнее платье, облегающее торс, узкое в плечах с короткими по началу рукавами (к концу века они удлинились), снабженными широкими отворотами, которые крепились на пуговицах. Жюстокор кроился длиной до колен, слегка приталенным и сильно расклешенным в боковых швах, что создавало впечатление трапециевидной юбки со складками, с продольно или поперечно низко расположенными большими карманами.
ГЛАВА 6 — О вреде пыли
Джонатан Беркли с ужасом смотрел на дуло пистолета, направленное на него. Оружие сжимал в руке среднего роста мужчина, одетый во все темное. Нижнюю половину лица преступника закрывал широкий платок, завязанный на затылке.
Беркли, невероятно довольный, вернулся домой от графа Дантри. В своем кабинете он откупорил бутылку хорошего бренди, чтобы отпраздновать удачную сделку с графом. Он лениво потягивал напиток и предавался приятным мечтам о своей скорой женитьбе, как вдруг в дверь кабинета совершенно спокойно вошел этот страшный человек и молча направил на него оружие. Джонатан медленно поднялся со своего места, не сводя взгляда с пистолета.
Как бандит проник в дом, и что ему нужно в столь поздний час? Деньги? Это грабитель? Или убийца? У барристера были враги, но кто отважился нанять убийцу? А может, это слуга Ридли?
О, Боже! Убийца целится в него! Что же делать? Позвать на помощь слуг?
Мысли роились в голове, но Беркли не мог найти выхода из сложившейся ситуации. Он не сводил взгляда с мужчины в черном. Разные ситуации бывали в жизни юриста, но оружием ему угрожали впервые.
— Не делайте глупостей, Беркли, — тихо, но веско сказал незнакомец. — Позовете на помощь, — и я выстрелю, не колеблясь. Ваша жизнь для меня ничего не значит. И не думайте, что ваши ленивые сонные слуги успеют меня схватить. Но я не хочу вас убивать, мы можем договориться.
Мужчина замолчал и даже чуть опустил оружие.
— Чего вы хотите от меня? — сиплым от страха голосом спросил Джонатан. Он стоял, не шевелясь, нервно сжимая в руке бокал, да так сильно, что тот мог в любую секунду треснуть в пальцах.
— Мне нужно завещание графа Дантри.
Значит, этого человека послал Ридли, понял барристер. Нет! Ни за что он не отдаст завещание! Без завещания ему не видать Виктории, а он жизни без нее не представляет!
— У меня нет его здесь, — солгал Беркли. А вдруг грабитель поверит! Главное — выиграть время, и он придумает, как выпутаться из сложившейся ситуации. Может быть, ему удастся позвать на помощь или убежать.
— Жаль, — скучающим голосом ответил незнакомец и стал поднимать руку с оружием.
У юриста все оборвалось внутри от его безразличного «жаль» и медленно поднимающейся руки. Конечно, вполне может быть, что незнакомец блефует, — а если нет? Тогда он убьет его с равнодушным выражением лица. Хотя нет, Джонатан не мог видеть выражение лица грабителя, оно было скрыто от него. Но глаза мерзавца говорили о многом. В них таился холодный расчет и все то же безразличное скучающее «жаль». Взгляд этих спокойных глаз не сулил барристеру ничего хорошего.
— Постойте! — выдохнул Беркли, в отчаянии выставляя перед собой руку, будто пытаясь закрыться от пули.
Он понял, что опасный визитер убьет его, не колеблясь, и уж тогда точно не видать Джонатану Виктории. Ничего, он придумает что-нибудь другое, чтобы получить Викторию, он обязательно что-нибудь придумает, а сейчас ему придется отдать завещание.
Барристер мог поклясться, что видел, как дрогнул палец грабителя на спусковом крючке, но мерзавец остановился, не выстрелил.
— Я отдам вам завещание, оно у меня в сейфе, — быстро сказал Джонатан.
— Думаю, вы приняли правильное решение, — все тем же тихим голосом одобрил незнакомец.
Беркли поставил бокал на стол, чуть не опрокинув его. Он подошел к висевшему на стене гобелену с изображением сцены охоты и отодвинул его в сторону. Под ним оказалась небольшая дверца железного сейфа, вделанного в стену. Придерживая гобелен нетвердой рукой, Джонатан нащупал на шее ключ на цепочке. Он нервно обернулся — грабитель по-прежнему целился в него.
Пальцы дрожали и не слушались барристера, он не сразу смог попасть ключом в замочную скважину, но все же открыл сейф и вытащил завещание покойного графа Дантри. Беркли закрыл дверцу и отпустил гобелен. Тот упал на место, подняв целое облако пыли. Джонатан вдохнул пыль и неожиданно для себя громко чихнул.
Грабитель вздрогнул и спустил курок.
Барристер выронил завещание и безвольно рухнул на пол. В затылке его красовалась аккуратная дыра, припорошенная порохом, из которой медленно вытекала темная кровь.
***
— Проклятье!!! Проклятье! Проклятье-проклятье-проклятье!!! — цедил сквозь зубы Адам Фокс, глядя на распластанное перед ним тело барристера.
Он совершенно не собирался убивать Беркли, хотел лишь припугнуть. Но только он поздравил себя с легкой победой, как этот болван чихнул, и он… Он выстрелил! Как?!
Нервы ни к черту!
Слишком легко всё получилось.
Адам решил, что столь ценный документ, как завещание, Беркли не станет хранить у себя в конторе, а спрячет поближе «к телу» — у себя дома, и оказался прав. Проникнуть в дом барристера не составило труда: он взобрался по дереву на балкон второго этажа, а оттуда попал в дом. Слишком просто. Он никак не мог поверить, что дом барристера столь плохо охраняется, и все ждал нападения со спины.
…Фокс с откровенной брезгливостью смотрел на лежащее перед ним тело. Он ненавидел трупы, его мутило при виде крови. За свои двадцать восемь
