Хомич замялся, не зная, как закончить. Но Кротов догадался и сам:
— …То, если мы прое…ём работу по мокрухе, нас не оставят гнить в подвале, а вообще выкинут из ментуры?
Хомич кивнул.
— И некоторые сделают это с удовольствием.
Кротов переглянулся с операми, переваривая услышанное.
— Мда. Походу, выбор у нас небольшой.
Кротову казалось, что все это происходит в чьем-то воображении, возможно, даже в его — но не в реальности. Спустя два года (и один месяц!) работы в подвале, разбирая дела о хулиганствах и мелких кражах, от которых начнет зевать даже бывалый участковый, Кротов настолько смирился со своей участью, что сейчас происходящее ему казалось чьей-то шуткой.
Однако это было не так.
Гарин пребывал в эйфории. Лазарев сидел, словно оглушенный. После ухода Хомича они какое-то время пытались осознать, что впервые за последние 25 месяцев их возвращение к серьезной работе стало текущим вопросом, а не еще одним тоскливым поводом выпить.
Но для этого надо было действовать.
О похищении Кротов знал только слухи, которые бродили по управлению. А учитывая, что до подвала доходила лишь малая доля слухов — Кротов и его люди не знали о предстоящей работе вообще ничего. Поэтому сразу после расставания с Хомичем Кротов велел Лазареву и Гарину поговорить с операми с «земли», из 5-го ОВД, которые ночью работали на месте убийства. А сам изучил рапорта Рогова о вчерашней провальной операции по передаче денег похитителям, после чего отправился к следаку в городской отдел СК.
— Пальцев в «Ниве» нет, — перечислял следователь комитета. — Зацепок по угону нет. У нас есть только голос похитителя. Его сверили с фонотекой управления, совпадений нет.
— Зато это будет доказуха, когда мы его поймаем, — отметил Кротов, листая бумаги.
— Если вы его поймаете.
Кротов пропустил ремарку мимо ушей.
— Итак, основная версия. Их что-то спугнуло на месте, где Щербаков оставил деньги.
— Да, версия основная. Есть соображения?
— Много, но все их надо проверять.
— Поделитесь.
— Во-первых, один из похитителей наверняка с самого начала был на месте, около того недостроя, — подумав, сказал Кротов. — Любой вменяемый человек сделал бы так. Когда опера обложили участок, обычный прохожий ничего бы не заметил. Но они там появились в промежуток буквально в пять минут. Это могли заметить.
— Это ничего не дает. К тому же, ваши опера отработали там все. Записали номера машин, проверили некоторых прохожих…
— А еще, они могли быть не на улице. — Кротов как раз смотрел фотографии с места вчерашней операции Рогова. — Например, один из них живет в одном из домов около этих развалин. Или они снимают там квартиру.
— Уже интересно, — согласился следователь. — Я об этом не подумал. Но эту тему лучше пробить местным операм. Скоординируйте их.
— Конечно. А вы уже говорили с потерпевшим, с Щербаковым?
— Конечно. Я знаю его.
— Откуда?
— Щербаков профессиональный юрист по уголовным делам, — объяснил следователь. — Раньше работал в других юридических конторах, потом открыл свою. Но до сих пор по некоторым делам он сам представляет интересы клиентов в суде, хоть у него и целая толпа подчиненных с дипломами.
— То есть, он хорош?
— Если ему надо отмазать кого-то от зоны, с ним лучше не связываться.
Кротов понятия не имел, сообразил ли следак, что именно сказал — но Кротов сообразил отлично. Поэтому, выйдя из здания СК, Кротов сразу направился к Щербакову домой. По пути, крутя баранку своей старенькой «Киа», Кротов с неожиданностью для себя почувствовал то, чего не испытывал уже очень давно. Зарождающийся где-то внутри, в грудной клетке, азарт охотника.
Поводов для визита к Щербакову было два. Во-первых, познакомиться лично. Во-вторых, обсудить только что появившуюся версию.
Щербаков был подавлен и не скрывал этого.
— Вы расследуете убийство моей жены?
— Расследует следователь, а я веду розыск убийц, — отозвался Кротов. — Петр Иванович, скажите, у вас есть враги? Кто-то, кто мог бы вам хотеть отомстить за что-то? Например, кто-нибудь из ваших бывших клиентов?
— При чем здесь я? — опешил Щербаков. — Мою жену похитили!
— Это так, да, но похитили именно ВАШУ жену, понимаете? Хотя в городе есть сотни людей гораздо богаче вас. Владельцы крупного бизнеса, банкиры, кто угодно.
— Вы думаете, кто-то… кто-то мог попытаться через Аллу достать меня?
— Я не исключаю.
Подумав, Щербаков покачал головой.
— Исключено. Мои клиенты, с которыми я работал лично… Вы же понимаете, я адвокат опытный, беру за свои услуги немалые деньги. Поэтому среди моих клиентов нет каких-то маргинальных отморозков и маньяков, как в кино, понимаете?
— Понимаю. Но все-таки, Петр Иванович. Надеюсь, вы не будете возражать, если мы дополнительно проверим ваших бывших клиентов? — видя, что Щербаков пытается возразить, Кротов поспешно добавил: — Это не основная версия, но мы обязаны проверить все. Если мы хотим найти тех, кто сделал это с вашей женой. А мы все этого хотим, поверьте.
После этого Щербаков дал добро. Когда Кротов оставил его и вышел во двор, к своей машине, то сразу позвонил Лазареву.
— Мих, ты у нас любишь рыться в бумажках.
— Ага, еще как. Мне даже по ночам сниться, как я в них плескаюсь, — проворчал вечно недовольный Лазарев. — Как знаешь, та утка из мультика в золоте купалась.
— Тогда поплескайся еще немного. Дуй в офис к Щербакову и бери все дела за последние года два-три, которые вел в суде лично он. Скажи секретарше, что ее шеф разрешил.
Грищенко был в шоке, потому что о назначении на дело Щербакова он узнал не от коллег, а от самого Щербакова. Адвокат позвонил ему, чтобы спросить, хорошим ли оперативником является Александр Кротов, которому поручили найти убивших его супругу злодеев. Грищенко заверил Щербакова, что тому решительно не о чем волноваться. После чего сразу же рванул к Шевелеву.
— Товарищ полковник, я в шоке вообще. Неужели вы согласились? Почему по материалу работают Кротов и его люди? Они же запорют все! Просто так их в подвал что ли определили? И между прочим, это сделали вы.
— Рогов и его команда уже запороли, — поддел его Шевелев. — Но из-за этого ты так не сокрушаешься.
Грищенко не унимался.
— И мне даже не сказал никто, я узнаю от третьих людей! Егор Ильич, а ведь я начальник криминальной полиции, такие вещи нужно согласовывать со мной!
— Слушай, — скривился Шевелев, — вот только давай без этого. Если говорить по чесноку, то все мы понимаем, почему ты сидишь там, где сидишь. Ты хороший политик, у тебя связи, ты охренительный карьерист, Валер. Я это сейчас искренне говорю, ты молодец. Но тот же Хомич в операх проработал больше, чем ты вообще в полиции. Думаешь, мне не стоит доверять начальнику угрозыска?
— Хомич и Кротов просто кореша не разлей вода, — рыкнул Грищенко. — Это единственная причина, почему он его пихает куда не лень. Но… Егор Ильич, даже если Кротов когда-то и был хорош, он два года занимался всякой шелупонью. А сноровка — она теряется. Я знаю, у оперов любимая поговорка «талант не пропьешь», но все мы знаем, что это не так. Кто у Кротова еще в группе? Лазарев ни рыба, ни мясо, и всегда им был. Гарин — вообще сопляк. Поэтому я и удивлен так вашим решением. Стоит игра свеч вообще?
— Посмотрим.
Видя, что его почти отшивают, Грищенко зло сжал зубы и направился к двери. Шевелев, поняв, что переборщил, вздохнул и бросил ему:
— Валер, сядь.
Грищенко с достоинством вернулся и уселся напротив Самого Лично. Тот долго медлил перед тем, как начать, подбирая слова.
— Я не дурак и в курсе ваших разборок с Хомичем. Это дело житейское. В каждом управлении и в каждом отделе такие подковерные игры были и будут. Это ментура, а не кружок по вышиванию. Но и я не вчера родился, Валер. Ты боишься, что они завалят дело? И что тогда? Мы просто убедимся, что ты был прав насчет них. И спишем их со счетов раз и навсегда. А это будет удар по Хомичу в том числе. А то он мне, честно говоря, за последние пару лет всю плешь проел со своим Кротовым… Поэтому я вот и спрашиваю у тебя: ты уверен, что все настолько уж плохо? Да ты радоваться должен.
2
Лазарев в подвале УВД изучал груду макулатуры. Дел, которые вел лично Щербаков за последние годы, насчитывалось более 60. Тем временем Гарин по приказу Кротова изучал все, что у них было на саму убитую. Все звонки Аллы Щербаковой за последний месяц. Ее биография. Ее родственники и их биография — особенно Гарина интересовал вопрос судимости.
Но судимых не оказалось.
Со звонками Щербаковой было гораздо сложнее. Когда Кротов вернулся в управление, Гарин так ему и заявил:
— Я пробиваю контакты Щербаковой на предмет любовников, подозрительных звонков, бла-бла-бла… Но Сань, результата быстро не жди.
