— Я пробиваю контакты Щербаковой на предмет любовников, подозрительных звонков, бла-бла-бла… Но Сань, результата быстро не жди.
— Почему?
— Да ты сам посмотри, — Гарин недовольно потряс ворохом бумаг. — Блин, бабе было 30 лет. Нигде не работала. Муж зарабатывает нефиговые деньги. Она жила в свое удовольствие. Шопинг-х…ёпинг, подруги, салоны красоты… И постоянно с кем-то трещала по телефону. Она в день на одной только мобиле, наверное, штуки две выговаривала.
— Завидуешь?
— Офигеваю скорее.
— Если хочешь, можем поменяться, — предложил Лазарев, кивая на колонну из папок, привезенных из офиса Щербакова. Гарин показал ему средний палец в ответ:
— Отвали… Сань, а у тебя что?
— Был в главке, — отозвался Кротов, устало вытягиваясь за столом. — Мужики озадачат свою агентуру. Плюс я запросил материалы по всем похищениям за выкуп за последние два года.
— Думаешь, они уже делали это?
— В домах вокруг тех развалин, где Щербаков бросил бабки, не живет никто из судимых и подозрительных, — объяснил Кротов. — Опера с «земли» обошли всех. Квартиры тоже никто не сдает. А Рогов и его архаровцы проторчали там целый день. И не заметили ничего, никаких движняков. О чем это говорит?
— Рогову пора вставить контактные линзы?
— И это тоже. Но я о другом. Если уроды срисовали оперов так, что опера этого даже не заметили, они профессионалы. Причем крутые профессионалы. Которые зарабатывают этим себе на жизнь. Поэтому и надо подключать всю агентуру, какая есть…
Кротов продолжал бы и дальше, но в этот момент в дверь постучали. А потом в кабинет робко заглянула Ольга Величко.
— Здрасте, а капитан Кротов здесь?
— Заходите, — Кротов был удивлен. — В чем дело?
Ольга робко шагнула в подвал, не менее удивленно созерцая интерьер.
— Вы здесь работаете? Как у вас темно…
— Мы специально попросились в подвал, — хмыкнул Гарин. — Тут никто не мешает работать. Хотя нам дали это помещение в виде исключения. Только потому, что мы это мы.
— Ольга, чем я… могу помочь?
— Мне следователь сказал прийти. По поводу кражи. А я тут никого кроме вас не знаю. Понятия не имею, куда идти…
— А вы у дежурного не спросили кабинет следователя?
— Ой, я… я не догадалась. Простите. Я нечасто в полицию бываю. Точнее, вообще никогда.
Ольга смотрела на Кротова так, словно ждала чего-то. Гарин с усмешкой покосился на Кротова.
— Сань, может, тебе проводить девушку?
— А, ну да. Простите, не сообразил. — Кротов поднялся. — Следователи у нас на третьем этаже. Идемте.
Кротов и Ольга поднялись на третий этаж. Кротов заглянул к следаку в кабинет, но тот был занят.
— Ольга, подождите минут пять, хорошо? Вот, можете здесь сесть.
— Да, конечно. Спасибо.
— Не за что.
— Нет, я не про сейчас, — робко сказала Ольга. — Я про… вообще. Вы так быстро все сделали. Соседа отпустили, но он теперь как по струночке ходит. Благодаря вам.
— Бросьте, я ничего не сделал.
— Это не так. Может… Может, я могла бы как-то… не знаю, отблагодарить вас? — ей явно стоило больших усилий сказать это. — Хотите, я вам приготовлю что-нибудь? А то вы тут наверняка одной сухомяткой питаетесь.
Кротов был удивлен, но его голова сейчас была занята совершенно другим.
— Спасибо, у нас столовая есть. В общем, следователь минут через пять освободится, он вас пригласит сразу. Если что, звоните, телефон у вас есть.
Кротов вернулся в подвал. Гарин усмехнулся.
— А она симпатичная.
— Кто?
— Барышня.
— Какая?
Гарин вскинул бровь. Поняв, наконец, о чем речь, Кротов отмахнулся.
— Да брось ты. Она училка младших классов, у которой камеру сперли. Просто терпила.
— Сань, как опер ты может и хорош, но в некоторых вещах ты не рубишь конкретно, — ухмыльнулся Гарин. — Тебя пытаются склеить, а ты даже просечь не можешь.
Видя удивленный взгляд Кротова, Гарин расхохотался.
Телефонные звонки, просмотр папок, снова телефонные звонки, запросы в РИЦ и изучение картотеки, а потом — снова телефонные звонки. Так прошел их день. Но к позднему вечеру, когда Кротов и его опера смогли наконец выбраться из управления и расположиться в баре в квартале от окружного УВД, у них уже были кое-какие наработки.
— Щербакова чаще всего созванивалась с одной бабой, — Гарин заглянул в свой блокнот. — Анастасия Аксенова, 31 год.
— Ее ровесница.
— Не просто ровесница. По старой прописке Щербакова была зарегистрирована на Кичигина. В двух домах от Аксеновой, я проверил. Так что они, как я понял, подруги детства. Выросли в одном квартале. Может быть, даже в школу вместе ходили. Подруги детства.
— Завтра похороны Щербаковой, подруга должна быть там, — кивнул Кротов. — Надо с ней поговорить. Заодно и родителей выцепим, вдруг они что-нибудь подскажут.
Закурив, Кротов посмотрел на Лазарева.
— Мих, по бандам что?
— Тишина полная, — буркнул тот. — Все стукачи молчат. Никаких донесений от агентуры. Никто не знает, кто это могли быть. Ни у кого нет даже предположений.
Кротова самого беспокоил этот вопрос.
— Хомич сегодня встречался с одним авторитетом, с которым поддерживает… ну, скажем так, хорошие отношения. Сами понимаете. Так вот, авторитет тоже удивлен. Сказал, что по похищениям сейчас в городе вообще никто не работает, ни одна из известных ему бригад. То есть, это новая банда.
— Фигово.
— Не просто фигово, еще и странно, — отметил Кротов.
— Почему?
— Потому что они сработали профессионально. Похитили Щербакову так, что у ментов нет ни одной зацепки. Машину для похищения сперли так, что у ментов нет ни одной зацепки. У нас кроме голоса одного из них и кроме следа от ботинка 42 размера вообще ничего нет.
— Профессионалы, да, ну что тут странного? — не понимал Гарин. — Хрыч, вон, тоже не по перваку работал, если что.
— Я не об этом сейчас. Если банда профессиональная, они должны были где-то отметиться уже. Но мы изучили материалы по всем похищениям в городе за последние два года. Никакой связи с нашим делом. Получается, это их первая работа. Дебют. Так бывает? Когда они успели опыта набраться для такой работы?
— Может, они гастролеры тоже? — предположил Лазарев.
— Хрен их знает, Мих. На всякий случай надо запросить соседние регионы.
— Еще пара тонн бумажной работы и дело в шляпе, — вздохнул Лазарев.
Кротову было плевать на количество бумажной работы — даже, если им пришлось бы перелопатить весь архив УВД области вручную — не страшно. Ставки были слишком высоки. Плюс сейчас его беспокоило другое.
— Я опять посмотрел все рапорта Рогова по поводу их накрывшейся к чертям операции, — сказал Кротов. — И знаете что меня смутило?
— Сегодняшняя терпила с большими глазами? — хмыкнул Гарин.
— Кому что, а Гарин только о бабах. Нет. Мне показалось, что они переиграли.
— В смысле?
— Ну вот смотрите. Какая-то бригада, о которой никто ничего не знает, готовит похищение. Похищение с целью выкупа, так? Готовят и проводят похищение гладко, так, что не подкопаешься. Зацепок нет. Профи, одно слово. А потом они засекают ментов, или просто паникуют — и убивают Щербакову.
— Запаниковали, такое случается сплошь и рядом, — возразил Лазарев.
— И какие они после этого профи? Профи не паникуют, поэтому у них все и получается. Этим они и отличаются от новичков. А наша банда, выходит, что получила в итоге? Они повесили на себя мокруху, рисковали с угоном, спланировали передачу бабок… И не заработали ни копейки. — Любой нормальный бандит попытался бы выжать хоть что-то, — подумав, согласился Гарин. — Назначить передачу бабла на другой день, например.
— Вот и я о том же, — кивнул Кротов, снова закуривая. Он лихорадочно соображал, пытаясь нащупать нить, а в такие моменты он всегда курил больше, чем обычно. — Даже если предположить, что они профи, но по какой-то причине запаниковали. Вот давайте прикинем, что мы похитили жену коммерса. Нам нужны бабки. Но мы запаниковали и убили ее. Чего мы не станем делать?
— Ничего из этого, — буркнул Гарин.
Но Лазарев сообразил, к чему клонит Кротов.
— Мы не станем бросать труп так, чтобы его сразу нашли. Мы ее прибьем, но труп спрячем. Никто не узнает, что мы ее убили. Потому что так у нас есть шанс попытаться стрясти хоть сколько-нибудь бабла с ее мужа.
— В точку, — кивнул Кротов.
Гарин нахмурился.
— Погоди. Саш, ты к чему клонишь? Они специально убили ее?
— Есть мыслишка, что их целью вообще был не выкуп, — помедлив, сказал Кротов. — Это все показуха, чтобы пустить нас по ложному следу. Есть подозрение, что они просто хотели убить Щербакову.
— Нафига? Она сидела дома, нигде не работала, ни с кем не связывалась…
