– Уж больно хорошо сделано. Наверное, в нём лежало что-то поценнее, чем уголь.
– Вот как, – Миллстоун немного задумался и переглянулся с Майлзом и Саймоном.
– Где вы его нашли? – заинтересованно спросил Фред.
– Вы не видели раскопанную могилу за кладбищенской оградой?
Фред ещё больше помрачнел от этих слов и как-то нервно отдал доску назад Миллстоуну, как будто ему вообще не хотелось прикасаться к этому проклятому предмету. Он ещё с полминуты молчал, но потом понял, что от него ожидают ответа, но ещё немного помялся, прежде чем ответить.
– Видел. Это происки проклятых язычников. Это они боятся хоронить своих мертвецов на наших кладбищах.
– Но вы не думали, для чего им тащить тело сюда? Можно наткнуться на кого-то из местных, а то и вовсе на приграничный патруль.
– Вы отправьтесь ночью в пустыню и посмотрите, сколько там патрулей. Половину федерации можно положить в такие же ящики и вынести через границу.
– Ну это вы преувеличиваете, но логика мне ясна, – снисходительно ответил Миллстоун.
– Все беды от этих язычников с диких территорий. Кто знает, что у них на уме? – продолжал ворчать гробовщик, – не просто же так они тащат сюда своих мертвецов.
– В этом ящике был живой человек, и ему удалось выбраться, – подметил Джон.
– Как же! – выпалил старик, вытаращив глаза на детектива, – они его оживили здесь.
– Как вы себе это представляете? – в противовес повышенному тону собеседника, тихо сказал Миллстоун.
– Кто их знает, на что они способны?
– Ну разумеется, – как-то безысходно выдохнул Джон, – что же, если у вас больше ничего интересного нет, то мы, пожалуй пойдём. Спасибо за то, что высказали ваши мысли.
– Я говорю правду. Вы поверили старому Нику с его молниями, поверьте и мне, господин офицер. К северу отсюда, на диких территориях, творится настоящая дьявольщина. Полицейские очень не любят, когда об этом упоминают, и всегда отмахиваются. Туда боятся продвигаться и ковбои из Бонека, и эти бандиты, что называют себя Хепперами. Даже с их оружием не победить ту нечисть, что там обитает.
– Что же, – деликатно кивнув, Миллстоун встал, – я возьму на заметку то, что вы мне сейчас сказали. Разумеется, я не могу прямо сейчас отправиться туда, чтобы убедиться в вашей правоте.
– И не нужно туда, дорогой офицер, – Фред встал рядом с Джоном и как-то предупредительно посмотрел на него, – вы найдите следы, ведущие на север, и убедитесь в том, что я не вру.
– Именно этим я сейчас и займусь. Раз это дело началось, то нужно его продолжать.
– Если что, вы всегда можете рассчитывать на мою помощь.
– Само собой, если вы сможете мне чем-то помочь, я немедленно к вам обращусь.
Миллстоун не без облегчения покинул дом гробовщика. Вроде бы и не произошло ничего страшного, но ему всё же стало не по себе. То, что говорили о нём, к сожалению, оказывалось правдой, но и к этому не стоило сразу относиться холодно. Как минимум, нужно убедиться, что всё это плод воспалённого воображения.
– А что это за история с северными территориями? – спросил Миллстоун, когда они усаживались в машину.
– Да уж почище будет байки про молнии, – усмехнулся Майк, – неужели, вы ему поверили?
– Ну он же не с потолка взял то, что говорил, верно?
Майлз и Саймон устало переглянулись.
– Если смотреть туда в бинокль, то там что-то такое видно, но что именно, никто не может разобрать, вот и придумывают байки про врата ада.
– А мы можем сейчас взглянуть?
– Ну, если нам нечем больше заняться, то да, – устало сказал Майлз.
– Нечем, – уверенно ответил Миллстоун, бросив короткий взгляд на часы.
– Ну тогда едем.
Путь к месту пролегал мимо полицейского участка. Дорога здесь была неплохой – особенно на фоне остальных улиц города – поэтому Миллстоун немного прибавил скорости. Вскоре асфальт стал постепенно пропадать под слоем пыли и песка, и детективу пришлось немного отпустить акселератор. Ответвления, ведущие к шахтам, выглядели лучше. По ним можно даже было определить, где добыча ещё ведётся, а где уже нет. Чем дальше они продвигались вперёд, тем менее нахоженным становился путь.
Но вот вскоре они начали выезжать на открытое пространство, и старый асфальт снова стал проглядывать из-под слоя пыли и песка. Дорога поднималась вверх, и Миллстоун уже предвкушал прекрасные виды.
– Останавливайтесь здесь, – сказал Майлз, когда Джон снова начал набирать скорость, а дорога вышла на возвышенность.
– А что там дальше? – спросил детектив, по привычке съезжая на обочину, хотя здесь его машина вряд ли бы кому-то помешала.
– Там не проехать.
– И виной тому проклятье этих мест? – усмехнулся Миллстоун, выходя из машины.
– Эта дорога ведёт в тупик, – прокомментировал Майлз, закуривая, – ещё через пару километров она завалена камнями.
– А я уже было хотел спросить, почему граница в этой области не охраняется.
– Ну если вы спросите Фреда, то он скажет, что это проклятье, – подшутил Саймон.
– Само собой, – Миллстоун открыл багажник и принялся в нём рыться, – всё гораздо проще объяснить какими-то суевериями. Самые передовые технологии прошлого мало кому известны, а выяснять по-настоящему, что к чему, никто не будет.
– Да чушь всё это, разве нет? – усмехнулся Майлз, – просто федерации пока ещё не понадобились эти земли, верно?
– Ну, это уже более логичное объяснение, хотя бы потому, что там нет дьявола и прочей ерунды.
Миллстоун открыл один из контейнеров, лежавших в багажном отсеке машины и достал оттуда бинокль. Он не спешил смотреть в него, лишь подошёл к краю и закурил.
– Я думал, вам это очень интересно, – улыбнулся Майлз, тоже закуривая, – или вы без сигареты не приступаете к важному делу?
– Может быть, я хочу подготовить себя к тому, что увижу. Может, даже побаиваюсь, – улыбнулся Джон.
– Я не знаю, какой у вас прибор, но раньше мы толком ничего разглядеть не могли.
– Ну ладно, сдаюсь, вы меня непомерно заинтересовали.
Не вынимая сигареты изо рта, Миллстоун поднёс к глазам бинокль и ещё с минуту крутил регуляторы, расположенные в его верхней части. Сначала всё напоминало то, о чём говорил Фред – непонятная чёрная формация на ярко-жёлтом фоне пустыни. Если бы сейчас можно было дать бинокль ему, то он до конца жизни уверовал бы в свои мысли о проклятии и прочей "дьявольщине", царящей на северных территориях. Но после недолгих манипуляций Миллстоун сумел навести резкость и максимально приблизить непонятный объект. Теперь слова о том, что ничего толком нельзя разобрать, уже не казались ему такими уж глупыми, даже его внимательные глаза не сразу смогли найти какой-то смысл. Это определённо была металлическая конструкция, и весьма сложная. То ли по задумке строителей, то ли от старости, но её элементы беспорядочно сплетались между собой. Самым логичным было предположить, что они просто просели под собственной тяжестью, поэтому их соединение оказалось настолько хаотичным. Но утверждать что-либо, опираясь лишь на наблюдения с такого большого расстояния, было глупо.
