Боу опустила голову. От страха перехватило дыхание. Только бы это был не Лео.
Едва Сэндисон успел усадить ее в экипаж, она услышала голос старшего брата:
– Смени коней. Я зайду внутрь, поищу ее там.
Сэндисон нырнул в карету следом и стукнул в потолок, приказывая кучеру трогаться с места.
– Это Гленалмонд. Кажется, он не увидел ни тебя, ни меня, – сказал Сэндисон.
– Скорее всего, нет, – убитым голосом ответила Боу. – Гленалмонд ищет то, что уже находил: следы крушения, горе и кровь, ведущие к тому несчастному, который очень скоро поймет, что совершил роковую ошибку.
Лорд Леонидас Вон с трудом сдерживал ярость. Гленалмонд проглядел Боу, которая была у него под носом. Лео едва не совершил тот же промах. Но узнал он не женщину в нелепом, плохо пригнанном наряде, а своего лучшего друга.
Сэндисон. Тот, кому он поручил присмотреть за сестрой в свое отсутствие. Человек, которому он безоглядно доверял. И лишь узнав Сэндисона, он увидел испуганное лицо сестры, когда тот запихивал ее в видавший виды экипаж. Лео судорожно сглотнул. Боу не из пугливых. Надо было очень постараться, чтобы сломить волю его храброй сестренки. Ну ничего, негодяй ответит за все.
Лео схватил пробегавшего мимо конюха за предплечье и сунул поводья коня ему в руки.
– Оседлай мне свежего коня. Получишь крону, если успеешь до моего возвращения.
– Слушаю, сэр, – донеслось вслед Лео, который уже пробирался сквозь толпу в трактир. Там он нашел своего брата. Гленалмонд с кружкой эля в руке блуждал взглядом по залу.
– Ее тут нет, – сообщил Гленалмонд брату.
Лео с трудом сдерживался.
– Нет. Потому что она только что отъехала.
Гленалмонд поперхнулся и закашлялся, Лео стукнул его по спине, выхватил кружку из рук брата и допил эль одним глотком.
– Уехала с Гаретом Сэндисоном, – добавил Лео и ощутил новый прилив гнева, произнеся ненавистное теперь имя.
– С Сэндисоном? – в недоумении переспросил Гленалмонд. – Но они же…
– Никогда не ладили? Я знаю. Ты бы видел ее лицо. Сама не своя от страха. Ни разу не видел Боу такой. Даже когда она стащила у деда старый дробовик и отправилась с Шоном Макдермидом скот воровать. Это в десять лет-то, помнишь?
Лицо Гленалмонда сделалось багровым.
– Я его убью. Графский сын – плевать. Удавлю голыми руками.
– И я не стану тебя за это осуждать, – сказал Лео.
Глава 10
Боу вжалась в сиденье экипажа, обхватив себя руками. Ее все еще знобило от пережитого страха. Опасность грозила сразу с двух сторон. Только чудом удалось ей сбежать от Нолана. И если Гленалмонд был там, то и Лео, и отец уже где-то рядом.
– Мы можем где-нибудь затаиться? – спросила она, ужаснувшись тому, как жалобно звучал ее голос. – На время. Пока им всем не надоест нас искать?
– Я тоже об этом думал, – ответил Сэндисон. Голос его был столь же угрюм и мрачен, как и его лицо. – Ты не должна отходить от меня ни на шаг. Ирландскому поклоннику придется иметь дело со мной, если он решится дотронуться до тебя хотя бы пальцем. А что до твоей семьи, мы можем попытаться переждать бурю в Лидсе. Поселиться в какой-нибудь маленькой гостинице на неделю. Не смогут же они обшарить все гостиницы города.
– Можно свернуть с главной дороги, – предложила Боу, нервно теребя подол. – На запад перед Уэйкфилдом. Или на восток, в направлении Скарборо, а дальше на север, вдоль берега моря. – Боу было все равно. Все лучше, чем ехать проторенной дорогой.
Сэндисон сидел с кислой миной. Боу очень хотелось заплакать. Неужели он раскаивается, что согласился жениться на ней? Может, он уже передумал ехать с ней в Шотландию?
Боу прикусила губу.
– Если передумал, можешь оставить меня в ближайшей гостинице. Гленалмонд меня найдет, и никому не обязательно знать… – Боу замолчала.
Сэндисон вскинул голову и пытливо посмотрел ей в глаза.
– А ты? Ты не передумала?
Боу покачала головой. Нет, она не передумала, но ей было ужасно стыдно. Из-за нее дружбе Гарета и Лео пришел конец. Возможно, они останутся врагами на всю жизнь.
Сэндисон ухмыльнулся. У Боу отлегло от сердца. Только сейчас, когда, расслабившись, разжала кулаки, она осознала, в каком напряжении была все это время. Она узнала эту ухмылку. Он всегда так ухмылялся, когда хотел подразнить ее или кого-нибудь из приятелей.
Слава Богу.
– Тогда мы свернем перед Уэйкфилдом на запад, – сказал он, все еще ухмыляясь. – А на прямую дорогу до Гретны выедем перед Манчестером. Будем надеяться, что никто не догадается о нашем маневре до самого Ньюкасла.
Боу выдохнула с облегчением. Сэндисон всегда найдет выход. За ним она как за каменной стеной. Может, кто-то и скажет, что она слишком доверчива и наивна, но Боу оставалась при своем мнении. Что бы там ни думал обо всем этом Лео, он напрасно злился на лучшего друга. Сэндисон пообещал ему защищать Боу и держал слово.
– Похищение наследницы дело хлопотное, – насмешливо заметила Боу, дотронувшись до его ноги носком туфли.
– Хлопот не меньше, когда наследница тебя похищает, – с самым серьезным видом парировал Сэндисон.
– Я тебя не похищала.
– Правда? – Он вскинул темные брови.
Боу сделала вид, что обиделась, хотя и понимала, что он разглядит смешинки под глазами. По существу, он прав. А она нисколько не жалела о своем поступке.
– Я освободил тебя от Нолана, – продолжил он, – но теперь нам приходится спасаться бегством от братьев. Получается, что один из нас похитил другого. И поскольку я совершенно определенно могу сказать, что это сделал не я…
– И кроме того, наше семейство имеет дурную репутацию возмутителей спокойствия…
– Ты ведь согласна со мной, верно? – со смехом в голосе сказал он.
– Сдаюсь. Это я тебя похитила. И что ты намерен предпринять?
Сэндисон вытянул ноги, закинув их на противоположное сиденье.
– Не дергаться и молиться об освобождении, – ответил он.
Сэндисон соскочил с подножки кареты и протянул руку Боу, чтобы помочь спуститься. В следующее мгновение его грубо втолкнули в карету. Не ожидавшая подвоха Боу потеряла равновесие и упала, больно ударившись затылком о стену.
Озаренный лунным светом, в проходе стоял Лео. Боу в ужасе замерла. Лео схватил Сэндисона за шиворот и выволок из кареты. Боу неуклюже выбралась из салона, путаясь в юбках.
Таким брата она не видела уже давно, с тех пор как он узнал ее под маской на балу в Воксхолле, где, как известно, порядочных женщин не бывает.
