56
Лето в деревне
Стада берез спускаются с холмов,Толпятся у воды в потоках света,Вплетаю грусть в венки из васильков,Ромашками расцвечиваю лето…Мерцаньем золотым играет пруд,Как мячик надувной, качая солнце.Клубятся облака и в даль плывут,Пока с землею связь не оборвется…Высокие стога — что терема:Опять с утра мужчины косят травы.Седую даль стянула бахромаРаспаханных полей и нить дубравы…Пусть ласковой рукой погладит дождьИзраненную молнией ракиту.Заботливый июль колышет рожьКропит водой прозрачною сквозь сито…Какой простор! Качнулись небеса…И я бегу… бегу навстречу ветру………Касается ступней моих роса,И кружат в вышине макушки кедров……Упал туман на влажные луга,Лишь слышно, как в ночи пасутся кони.И горизонт, раздвинув берега,Баюкает Россию на ладонях.Ты спи, моя земля, моя страна:Деревни, города, поля и села.Большим цветком распустится луна,И к ней слетятся звезды, словно пчелы.Как будут лить они свой тихий свет,Свой мед янтарный в спящие озера —Дорожки лунной золотистый следТепло струится на поля и горы.
57
шаг
чью-то ласку вернули земле тополя,белоснежное чудо……………с ладони стряхнули,чтобы пухом при жизни нам стала земля,чтоб коврами стелились дороги июля,шаг к тебе —это больше немного, чем шаг,это бег в разноцветном, коротеньком платьебосиком… по росе…а потом не дышать,и на миг задохнуться в горячих объятьях…а назад я не стала бы мерить шаги —всё равно не шагнуть, и не стоит пытатьсяневозможно —ни с правой, ни с левой ногиот земли…… от росы…… от тебя оторваться…поднесу твою руку тихонько к губам —и пойму —мне не хватит ни силы, ни духа —чтоб покорно уйти…не уйду…… не отдам…ослеплю пеленой тополиного пухаи сама стану легче, свободней, чем снег,увлеку тебя ввысь, закружу над полями…мотыльки… мотыльки —мы стремимся на светобжигая собой изумлённое пламя…
58
в одиночку
иногда мы должны быть смертельно больны,чтобы утром пытаться мучительно выжить,объявляя рассвету начало войны,о которой никто, кроме нас не услышит…и не важно какой беспощадный недугразъедает тебя, добавляя морщины,это может быть СПИД,это может быть «друг»,что сорвался с катушек и выстрелил в спину…чем ты болен сегодня — какою бедой?одиночеством? старостью? женщиной? строчкой?ты готов отступить… или ринуться в бойи вести его тайно от всех, в одиночку…проиграешь —порвётся волшебная нить,и кровавым P.S. запекутся чернила:«в этой смерти прошу никого не винить…никого не винить…просто сил не хватило…»затоскует надрывно февраль или март —ты поймёшь, что кому-то был нужен до дрожи…но, увы, прокрутить эту плёнку назадоператор судьбы, к сожаленью, не сможет…ну, а выживешь —честь тебе…… честь и хвала…значит, снова карабкаться к новым вершинам,обдирая колени, сжигая дотлакаждый выданный нам миллилитр керосина…
59
летнее
васильково…… медово…… ягодновызреваю в тебе тайком,земляничною сочной мякотьюсладко таю под языком,щекочу полевой ромашкоювожделенного чувства шёлк…чуть прикрывшись твоей рубашкою,в небо падаю нагишом…руки-крылья…парю над бездною,распластавшись в густой траве,вот чуть-чуть — и совсем исчезну яптицей в солнечной синеве…но не рвётся с землёю ниточка,на губах замирает вздох,колосок прикоснулся кисточкойк обнажённости стройных ног,и скользнув по макушкам клевера,тёплый луч утонул в росе,свежим ветром дохнуло с севера —видно, к вечеру быть грозе…значит, снова бродить под ливнями,взявшись за руки, босиком,опьянёнными и счастливымислушать радостно первый гром…от души насмеяться…… вымокнуть…мокрым платьем смутить рассвети, прижавшись друг у другу, выдохнутьеле слышно «люблю» в ответ…
Поэмы
Пётр
Место действия — Архангельск, 1693 год.
— Тпрру, проклятые!!! — шапку оземь.Расступись-ка, честной народ!Крики… Ржанье… И скрип полозьев…А в толпе прокатилось:— Пётр………— Ну, встречайте, кого не ждали!Если ждали — так что ж робеть?Здесь, в Архангельске, вам едва лидоводилось изведать плеть.Или, может, о царской дыбепорассказывал беглый люд?Ох, людишки у нас болтливы.Даром что ли им ноздри рвут?Языки вырезать — вот дело!Царь шагнул из саней в сугроб…— Что, архангельцы, оробелии воды понабрали в рот?Да, шучу я… шучу, поморы…Знаю, дыбой не запугатьтех, кому заменяло морес детской люльки отца и мать.Только морю Хозяин нужени достойный российский флот…Сдюжим, братцы?— А как же! Сдюжим…— Ох, по нраву мне сей народ!………………………Вечерело… Он вышел тайнона пустынный причал. Один.Сумрак, взрезанный криком чаек,раскололся на сотни льдин.И могучим дыханьем Северсамодержцу обжёг лицо,долгим взглядом суровым смерил,наливая зрачки свинцом.«Сей народ всё, что хочешь стерпит.Ну, а сам-то ты сдюжишь…… Сам?» —будто спрашивал шквальный Ветер,разрывая в клочки кафтан.«Сам-то?» — царь огляделся грозно,и прищурившись, сжал кулак…Вдалеке, сквозь туман морозныйгордо реял российский флаг.«Не боись…… Как-нибудь осилим…Аль ты думаешь не с рукинам встряхнуть за грудки Россию,ухватившись за Соловки?………………………По весне, только вскроет венырекам бешеный ледоход,от Двины и до самой Ленывскинет голову русский флот.Заскользят над водой крылатодружно белые корабли.Успевай лишь: руби канатыда из пушек в их честь пали.Пусть Европа теперь дивится,различив наших горнов медь.Знать, не вовремя пробудилсяза спиной у неё медведь —русский увалень, косолапый —и, стряхнув вековые сны,вдруг почуял пьянящий запахзаполярной, хмельной весны.Разогнулись, вздохнули россы…Встал с колен, протрезвел народ.И таким оказался рослым,лбом упёршийся в небосвод,что как только повёл плечами —дрожь прошла по земле волнойи Урал задышал печамиобжигая нутро рудой.Это в кузницах и плавильняхнеустанно — за годом год,рукава засучив, Демидовцарской армии пушки льёт…Не одним колокольным звономв небе плавится медный гул,чтоб однажды пришли с поклономте, кто раньше нас в кольца гнул.
…………………
Царь закашлялся. Вздулись жилы:«Каюсь: я на расправы скор…Раз уж в руки судьба вложиламне не скипетр…… а топор…Топору всё равно: что плаха,что хорошая верфь, что скит.Что стрельцу окропить рубаху,что в Европу окно рубить.Но с тех пор, как дохнуло моревешней свежестью мне в лицоопостылел вдруг запах кровии позорная казнь стрельцов…Я ведь сам, как мужик дремучий,из болота грехов тянуза загривок больную душуа за нею и всю страну —из убожества…… из трясины,из нелепых боярских смут.Чтоб избавить мою Россиюот столетних тяжёлых пут.Пусть она, как простая баба,от трудов на меже устав,разогнётся на миг хотя бы,распрямив безупречный стан.Улыбнётся. Поправит косу,капли пота смахнув с лица.И посмотрит светло и простов душу западным удальцам.И таким бесконечно синимбудет свет её добрых глаз!Что противиться уж не в силахЗапад должное ей воздаст.И увидит в простой крестьянке,изменившись на миг в лице,Деву с царственною осанкой.чудо-Русь в золотом венце.
Сказ о багульнике
