С силой толкнув дверь, Дарк выскочил в маленький холл. Мазнул взглядом по застывшему охраннику и направился к выходу.
Чертовы разговоры заняли слишком много времени. А девчонка в логове одна… Только подумал, как рука сама потянулась к мобильнику, маячок проверить. Волк бесился, требовал не отходить от пары, а еще лучше — метку ставить, пришлось на обман идти. Ожидаемо, пленница никуда не делась. И все-таки Дарк ускорился. А в голове так и вертится картинка полоски металла на тонкой шее.
Дарк потер плечо … Как брыкалась! Шипела на него кошкой, изворачивалась. Едва удержать смог, а давить-то сильно нельзя. Еще кости переломает… Нет, приманка нужна целой.
Тяжелый воздух толкнул в лицо. Как будто подушкой не первой свежести накрыло. Узкие улицы сплетались в неоново-каменный лабиринт. Входы-выходы, переходы и лестницы вниз — настоящий каменный лес, и застряли тут оборотни крепко.
Но лучше так, чем под каблуком тварей Верхнего Нью-Йорка. Создатели хреновы.
Ярость опять показывала зубы, но волк отвечал не меньшим оскалом. И по-хорошему надо бы бежать к Айсу, чтобы провериться. Все-таки инъекция — это не в бар за пойлом сгонять, а тянуло совсем по другой дорожке. К паре, чтоб ее.
Но не успел и половины пройти.
Как чертик из табакерки, перед ним материализовалась Нора. Хорошенькая волчица, с которой он провел несколько полнолуний. Как всегда, в обтягивающих поджарую фигурку шмотках и цепким взглядом, которым женщина прощупала его с головы до пят.
-Эй, Дарк, давненько тебя видно не было. Снова охотился?
Волк недовольно рявкнул. Красотка больше не привлекала, а кокетство легкого придыха и причмокивание губками вызывало стойкое желание зарыть волчицу мордой в асфальт.
— Да. Что-то вроде того, — ответил уклончиво.
Его вылазка проходила под грифом совершенно секретно. Только трое в курсе: Конрад, Айс и сам Дарк. А остальные девять участников добровольного эксперимента уже ничего и не скажут — отрава превратила их в тихих идиотов.
— Удачно? — промурлыкала Нора, крохотным шагом вперед нарушая границу его терпения.
Хватит! Если они кувыркались в постели несколько раз, это не значит, что он обязан принимать участие в ненужном теперь разговоре. Все, прошло золотое времечко. Ляг перед ним хоть сама мисс Вселенная, волк даже не почешется. Обломщик хренов.
— Не очень, — обронил сухо и, обогнув растерянную волчицу, отправился дальше.
А девчонка сегодня отработает за себя и за несостоявшуюся свиданку. На языке до сих пор фантомной сладостью таял вкус сливочной карамели. Будоражил нервы, подкидывая картинки восемнадцать плюс. Нежно-розовую, блестящую от соков щелку, в которой тесно даже пальцу… Вот черт!
Дарк прибавил шаг. Чем быстрее вытрахает дурь из головы, тем лучше. Можно было бы и на лапах добраться, но дай сейчас волку волю — он же потом обратно хрен отступит. Будет бегать ласковым песиком за хозяйкой и тапочки ей в зубах таскать.
Дорога к логову прошла без приключений, но когда он открыл дверь…
— Какого хрена?! — рявкнул так, что стены дрогнули.
Девчонка вскочила на ноги и попятилась к стене, а Вирджинс расцвел улыбкой. Сука… Надо было сразу у него ключи изъять!
— Дарк, ты вернулся, — привычно взлохматил светлые волосы. — Хорошо… Я нашел себе ассистента! — выдал вдруг.
Даже волк рычанием поперхнулся. Какой, на хрен, ассистент?! Айс в очередном откате и ловит галлюцинации?
— Что? — спросил чисто на автомате.
Пусть объяснится, а потом Вирджинса за шкирку и вон отсюда, а девчонку — в постель. И повторить вчерашний марафон в двойном объеме, чтобы все три недели ползать не смогла.
Но Айс так не думал. Поднявшись следом за девчонкой, схватил ту за руку, как свою собственность.
— Не что, а кого. Вот ее. Николь отлично подходит.
Глава 11
Дарк ее убьет. Раскаленное золото радужки кипело яростью, а кончики клыков нарушили идеальный излом губ. Николь трусливо попятилась. Развернуться бы сейчас и бежать без оглядки, но крохотный блок — плохое место для игры «свалить подобру-поздорову».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Даже отойти в сторону и то не дали. Айс все так же сжимал запястье, как будто она могла взять и просто уйти.
— Николь подходит, — опять повторил оборотень. — Только зачем ты надел это? — кивнул на ошейник. — Сними.
Ненормальный! За время общения она и так поняла, что у Айса проблемы с головой, но чтобы настолько… Дарк окаменел весь, а глаза не просто светятся — полыхают раскаленными углями.
— Обязательно сниму, — протянул многообещающе.
А у нее сердце в пятки ушло и о бетонный пол заколотилось.
— Я же говорил, — радостно оповестил ее Айс. — Это просто недоразумение.
И запястье получило свободу.
— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался у застывшего статуей Дарка.
Да его сейчас инфаркт хватит, не видно, что ли?! Потемнел весь лицом, а в глазах золотые молнии искрят. Но для заторможенных мозгов Айса все вокруг было утыкано ромашками и розовыми пони. За то жалкое время, что им довелось общаться, этот странный оборотень показал себя верхом наивности в любом вопросе, кроме медицины.
— Пр-р-рекрасно, — прорычал Дарк, даже не взглянув на Айса.
— Ты не пришел на обследование, — не унимался тот. — О прибытии мне сообщила охрана, а мог бы и сам набрать.
— В следующий р-р-раз обязательно. Оставь нас.
Ой, нет. Теперь Николь сама готова была хвататься за руки Айса в надежде оттянуть экзекуцию хоть на минутку. Оборотень опять взлохматил волосы.
— Сними это, — опять про ошейник. — И завтра жду вас обоих в клинике. До свидания, Николь.
Ласковая улыбка подписала ей приговор.
— Да свидания, Айс, — выдавила из себя. Или лучше сказать «прощай»?
Оборотень направился к выходу. Проходя мимо Дарка, хлопнул того по плечу. Дверь закрылась, и вместе со щелчком замка ее смело к стенке.
Спину припечатало холодным бетоном, а грудь встретилась с раскаленной плитой. Николь забыла как дышать. Гипнотизировала взглядом тусклую дорожку молнии, и боялась шевельнуться. Нельзя дразнить разъярённого зверя… И лучше вообще исчезнуть, но мужчина аккуратно подцепил ошейник и потянул вверх.
Холодный металл надавил под челюсть. Впечатался в кожу, и ей просто пришлось задрать голову.
— Что ты ему наплела? — спросил глухо.
А Николь почти физически ощущала, как лед мужского терпения расходится сетью жирных трещин. Бросило в пот.
— Мы, беседовали о… медицине. Я…
Договорить не успела — оборотень моментом развернул ее на сто восемьдесят. Громко вжикнула молния, и кожу обдало холодом свежего воздуха. Нет! Николь рванулась прочь, но хватка на шее не оставила и полшанса на побег.
— Отвали! — попыталась хотя бы лягнуть оборотня. — Я не хочу!
Больше она с этой сволочью не ляжет. Ни за что!
Оборотень не ответил. И отпускать тоже не собирался. Комбез разошелся в стороны, открывая мужчине полный доступ, и как же чертовски сильно она в этот момент пожалела, что в шкафу не нашлось какого-нибудь белья.
По голому животу чиркнуло острым. Не больно, но достаточно, чтобы понять: ещё одно движение — и ей не поздоровится. Николь замерла. Тихий хмык огрел хуже пощёчины, но когда на кону собственная жизнь, лучше замолкнуть.
Когти хищника прошлись ниже, щекоча тазовые косточки.
— Ни одна женщина не терпела меня в постели, — протянул, медленно вырисовывая смертельно-опасные узоры. — И ты не станешь.
Это было не обещание — утверждение уверенности в собственной чертовой неотразимости. Николь хотела кричать. До сорванного хрипа доказывать, что возбуждение не приходит по щелчку пальцев, но тут оборотень перешел к активным действиям, и все возражения застряли в горле.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Несколько уверенных движений разожгли внизу крохотную искорку. Едва слышную, но она была, и даже боль в прикушенной губе не помогла от нее избавиться!
А оборотень нарочно шумно потянул воздух. Всей щекой потерся об изгиб шеи, не переставая давить и гладить именно так, чтобы искра разгоралась все сильнее.
