Может всё-таки сестра? Пока наш Ларчик её учил, набралась от него? Пожалуй, это единственное логичное объяснение.
Заиграла музыка, и мне пришлось пригласить спутницу на танец — тот самый вальс, что открывал бал.
Танец развеял сомнения - тонкий, тёплый стан под моей рукой, нежный пушок на щёчке, не знавшей бритвы, мягкое богатство, что иногда касалось меня через шикарное платье,
- всё однозначно говорило, что это девушка. Я даже засмотрелся на неё, до того она была хороша. И её аромат, эта горячая смесь запаха разогретого соснового леса и женского тела.
Я понял, что теперь не успокоюсь, пока не познакомлюсь с ней поближе.
Оторвал взгляд от её притягательного декольте. Из миленького и глуповатого лицо девушки мгновенно превратилось в сосредоточенное, напряжённо думающее. Опять кольнуло - сходство с Ларчи стало ошеломительным. Острые скулы, желваки, едва заметно, совсем чуть-чуть проступившие на короткое мгновенье, нахмуренные брови. Она за кем-то наблюдала, и столько было в этом взгляде!..
У меня шея заболела - я пытался не обернуться: не стоило вертеть головой во время танца, лучше дождаться удобного момента и рассмотреть, кто же так заинтересовал мою спутницу...
26. Лиззи Арчинская
Вальс.
Мы танцевали. Зуртамский на удивление прекрасно вёл.
Хотя чему я удивляюсь? Его «присвоила» себе дочь гранд-мэтра, молодая княжна, а это говорит вовсе не о её склонности к точным наукам. Скорее о том, что девочка умеет соотнести происхождение, воспитание, магический дар, богатство и внешность кавалера.
Хотя соотнести столько параметров - тоже математика. Я вот ею не владею, к примеру.
Зуртамский из семьи тех аристократов, которые в нашей империи наперечёт. Они состоят с императором в родстве, пусть и дальнем, они богаты, и магией одарены все, и даже порой с избытком. Не то что некоторые.
Некоторые, которые я, например.
И такие аристократы они не простые. Они аристократы среди аристократов. И таких особенных, выборку из выборки, конечно же, с раннего детства учат правильно вести себя, танцевать, держаться на лошади и владеть оружием. Учат едва ли не сразу, как вынут из шёлковых пелёнок. Так что нечему тут удивляться - танцевать плохо он просто не умеет. Надо пользоваться моментом и запомнить впечатления, ведь я танцую с отборным аристократом. Доведётся ли ещё раз?
И я отрешилась от всего, прикрыв на несколько мгновений глаза, вновь стала юной девочкой, которую на первом балу кружил в вальсе отец, и у которой от радости перехватывало дыхание, хотелось петь громко и весело, и беззаботно смеяться.
Но едва приоткрыла глаза, уловила что-то до боли знакомое - среди кружащихся пар мелькнул и исчез родной и любимый профиль. Сердце подпрыгнуло, забилось, а дышать стало трудно - в груди поднялась детская радость, восторг. Неужели Ир?! Мой Иракл?! О, какое счастье! Откуда он здесь взялся?
Мать моя механика! Встретить самого замечательного человека здесь, на императорском балу?! Только с нами могло такое случиться!
Мысли о танцах, Зуртамском, императоре и пушке тут же испарились, а всё внимание сосредоточилось на паре, что кружилась всё ближе к нам. Иракл, как же прекрасно увидеть его! Как я соскучилась! Пожалуй, я задержусь после вальса, чтобы поздороваться, поговорить. Ну и пусть Степан завтра утром отнесёт непрочитанные книги в библиотеку. Зато я вновь увижусь с Иром!
Но весь мой восторг осыпался ледяной пылью. Мгновенно был смыт обжигающе холодной волной. А всего-то я увидела его пару, девушку, которую кружил мой Иракл.
Мало ли кого может кружить в танце молодой человек? Да конечно, но... Девушка... Высокая, темноволосая, с капризными губами, она смотрела на моего Иракла так, будто...
Будто имеет на него право.
Так смотрят только на своё, на то, что, точно известно, принадлежит тебе. А этого не может быть!
Надежда ещё кричала в сердце: подумаешь взгляд. Взгляд - это ничто. Мало ли бывает взглядов! Разум вопил, что не всё и не всегда при первом соприкосновении такое, каким кажется. Что всё это глупости. Просто случайная девушка, просто лицо у неё такое, просто мне показалось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но при очередном повороте в танце и прогибе тонкого девичьего стана я заметила, как на её руке сверкнуло колечко.
Расстояние слишком большое, я могу ошибиться. Да и мало ли колец носят как капризные барышни, так и прочие другие? Вот только колечко блеснуло не просто так, а магической помолвочной меткой.
Нужно отвернуться, отвести взгляд, сделать вид, что не заметила.
Но я не смогла.
Боль и здравый смысл говорили, что надежды тщетны, мой Иракл уже не мой, а сердце плакало и из последних сил держалось за глупую надежду, за её осколки. Ах, Ир, душа моя...
Танец окончился быстро, и мой партнёр отвёл меня к тому месту, где мы начали наш вальс. Он всё ещё косился мне туда, куда и прежде - в декольте. Только мне это уже было неважно. Пусть хоть провалится сквозь землю!
И я снова посмотрела на бальный зал.
И замерла: Иракл вместе с брюнеткой шёл прямо на нас. Заметил меня во время танца? И теперь спешил выразить своё почтение... Как на него похоже!
Не хочу! Нет! Только не это!
Середина зала стремительно пустела - кавалеры вели дам по местам, будто специально освобождая дорогу для Иракла Герона. А он спешил, на лице цвела улыбка и в глазах -радость встречи. Значит, заметил, узнал.
Рад...
Вот только я не рада.
Я окинула зал последним безнадёжным взглядом - спрятаться негде, даже завалящей колонны поблизости нет. Ни одной. А развернуться к Ираклу спиной и уйти прямо сейчас было бы слишком красноречиво. Я тихо ругнулась.
Сейчас были совершенно лишними и его радость, и улыбка эта, и уж тем более лишней была встреча. А ещё кое-кто - нежеланные свидетели, ровно два человека, - тоже были лишними: длинная девица с капризными губами и Зуртамский.
- Студент, мне жарко. Принесите стакан воды, будьте добры, - бросила я на Зуртамского взгляд из-под ресниц.
Именно так Марая делала, рассказывая о бале, который посещала последним, и о том, как заставила какого-то молодого человека сделать то, что ей хотелось.
Иракл под руку вёл длинную брюнетку. Дубина Зуртамский застыл, как столб, будто и не слышал моей просьбы.
Как же больно!
Сколько детских мечтаний, наивных иллюзий рушилось в эту минуту. Множество планов и ожиданий осыпались, словно ржавчина со старой арматуры, словно обветшавшие стены под напором тарана. Хоть бы не раздавили меня эти обломки...
А ещё надо скрыть то, что творится внутри, ведь рядом посторонние. И эти посторонние не желают покинуть поле предстоящего сражения.
Аристократ из аристократов, не скрывая своего любопытства, стоял рядом и не делал ни единого движения, чтобы исчезнуть хоть на минуту. Дуболом! При его-то воспитании можно было почувствовать, что он тут лишний, проявить такт и убраться. А он даже мою просьбу по поводу воды проигнорировал.
Мало того, что пришлось показать ему своё естественное обличье. Теперь придётся ещё и знакомить с человеком, который... которого я...
27. Эрих Зуртамский
К нам направлялась пара студентов. Хотя может и не студентов? Высокий парень вел под руку высокую, гибкую девушку, и оба были без знаков своих учебных заведений. Оба улыбались - парень жизнерадостно, девушка - осторожно. Мы точно не были знакомы и, значит, Лиззи из-за них так нервничала.
Я сощурился, присматриваясь к подходившим. Подруга? Соперница? Я глянул на Лиззи. Она очень сейчас была похожа на Ларчи. Это его сестра, точно сестра! Теперь никаких сомнений.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Ржавый болт!
Или всё же Ларчи?.. А ведь она сильно нервничает! Побледнела, глаза сузились, пытается осторожно осмотреться вокруг.
- Студент, мне жарко. Принесите стакан воды, будьте добры, - и голос такой капризный.
