- Эй, Лиззи! Ты чего?
- Я корабль хотела! - я перестала сдерживаться и всё-таки разревелась при постороннем человеке. А всё потому, что из глаз его так и не исчезло сочувствие.
Мальчишка тяжело вздохнул и сказал печально:
- Я тоже хочу, только летающий... Только где же его взять?
- Летающий? - мои слёзы вмиг просохли. И всё потому, что новая идея овладела моими мыслями. - Летающий... Это, кажется, вполне можно сделать... Побежали со мной! У меня есть Степан, он всё может! И летающий корабль, наверное, тоже.
Да, Степан, выслушав мою просьбу, только хмыкнул в свою нестриженую бороду и сказал:
- А что? Можно и летающий.
И я даже завизжала от восторга. Моя няня пришла бы в ужас от такого поступка, но Степан только улыбнулся и сказал:
- Завтра примусь. Как работу закончу, досок поищу. А ты, хозяйка, выбери дерево поудобнее.
- Здорово! - визжала я и приплясывала вокруг Степана, а он улыбался. - Кораблик на дереве!
Мой новый знакомый улыбался робко. То ли мой громкий голос его потряс, то ли идея сделать летающий кораблик на дереве, то ли скорость, с которой его мечта стала осуществляться. Я схватила его за руку и потащила искать удобное дерево.
Тот кораблик стал нашим местом, где мы долгими летними днями играли в путешествия, пиратов и новые земли, где мы сдружились, и где я решила, что если и выйду когда-нибудь замуж, то только за чудесного мальчика Иракла Герона.
Я начинала ждать лета едва заканчивался сезон, ранеей осенью, сразу же после отъезда Геронов из их имения. А стоило только солнцу начать топить снег и удлинять сосульки, как я составляла планы, чем обязательно займёмся с Ираклом после его приезда.
Он был самым красивым из виденных мной мальчиков, самым весёлым и общительным. Самым лучшим другом, после Степана и отца, конечно. И когда однажды летом приехал не тот мальчишка, которого я помнила по прошлому году, а взрослый, с тонкими и редкими, но уже усами, молодой человек, я влюбилась в него без памяти.
Тем более, что решение выйти за него замуж уже давно было принято, а изменился Иракл только внешне. Он всё так же бегал со мной по полям, прыгал со стогов, испытывая парашют, внимательно слушал мои рассказы о строении колеса и составе сплавов. На кораблик, правда, мы уже не залазили - слишком велики стали для маленького судёнышка. Но проведывали его, приходя к дереву, которое помнило наши игры в пиратов и императорские морские войска.
Ему единственному из всех своих знакомых я рассказала о мечте - учёбе в ТехноМагических Мастерских. И он тогда смотрел на меня, как на чудо. Надо же, говорил, девчонка, а хочет учиться на техномага!
И я понимала - он восхищается мной. Он, такой прекрасный, воспитанный, такой волшебный, будто из сказки, и восхищается мной, обычной девчонкой, дочерью купца!
И мне очень ярко рисовались картинки того, как он сделает мне предложение руки и сердца.
Наивная провинциальная девчонка...
Видел ли он вообще во мне девушку? Или я была для него удивительным бесполым зверьком, с которым так здорово поиграть, когда есть минутка, а потом посадить в клетку и отдать на псарню, пусть кто-нибудь другой занимается?
Остановись, Лиззи!
Я выдохнула, переживая боль и держа свою фальшивую улыбку. Это всего лишь иллюзии, мои мечты. Никто мне ничего не обещал, я всё придумала сама. Глупо было надеяться, глупо. Его родители богаты, они аристократы, не такие, возможно, как у дубины Зуртамского, но...
Что я знаю о Геронах, кроме того, что у них именье недалеко от земель моего батюшки? Ничего...
И ничего удивительного нет в том, что Иракл Герон обручён, не сегодня-завтра женится на девушке своего круга, а о моих чувствах даже не догадался.
Тяжело, да. Очень-очень больно, да!
Больно, и даже не пролитые слёзы не сглотнёшь. А ещё эта орясина Зуртамский пялится, и ладно бы по традиции в декольте, так нет, всю мечтательность растерял, изучает, прямо просвечивает меня своими зыркалками.
Да, я и есть ненавистный Ларчи, дубина ты, хоть и умный!
29. Эрих Зуртамский
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Парень разливался соловьём, с его лица не сходила улыбка, а Лиззи (или всё же Ларчи?) с каждой новой фразой красавчика становилась всё напряжённее. Зато я, казалось, справился с эмоциями, хотя в мыслях и чувствах всё ещё бушевал ураган.
Девица? Этот щенок был переодетой девицей?
Голова кружилась, но я усилием воли держал себя в руках. Если Ларчи девица, то... То всё теперь стало на свои места: тонкий голос, нежелание вступать в драки, слабые руки, на помощь которым всегда приходил верный слуга, кажется, тот самый кузнец Степан, а для нас Хозяй.
На этой мысли просто ударило осознание - даже это «Хозяй!..» от слуги приобрело новый смысл: деревенщина так и не смог научился называть хозяйку хозяином и просто обрывал себя на полуслове!
И перчатки. Как же я едко высмеивал это барство, перчатки эти, что последние две недели Ларчи носил не снимая. А его вечерние отсутствия в лаборатории? Бегала, наверное, барышня по портнихам и по ювелирным лавкам!..
Девчонка!
Отрезы, кружева, притиранья для лица, выщипанные брови, болтовня о всякой ерунде!.. Да, в тайную службу к дяде мне не стоит соваться - просмотреть переодетую девчонку у себя под носом. Позорище, а не Зуртамский.
Вот ведь скандал - в стенах мужской Академии девица!
Ну, допустим (хоть это и не лезет ни в какие ворота), Ларчи это барышня. Тогда кто этот щебечущий хлыщ? Её тайная любовь? Не может быть. Он слишком уж аристократ для такой простушки из купеческого рода. И почему же она не представила ему меня? Стесняется? Боится? Или он тайный любовник, предавший её?
О, пресвятая алхимия! Получается, девица обманывала нас, мужчин, а мужчина обманул её?! А что? Очень похоже. Эти гуляющие желваки при слове «помолвка», эти взгляды-молнии на брюнетку - ревность как она есть.
Значит, Ларчи на самом деле Лиззи. И эта Лиззи пробралась в Академию незаконно и морочит всем голову.
Что-то тяжёлое, злобное разрасталось в душе, давя на горло желанием бешено расхохотаться.
Ларчи - это девица. Никак не укладывалось в голове. К этой мысли надо было привыкнуть. И обдумывая, я находил всё новые и новые подтверждения этому. Например, физическая подготовка. Если Ларчи - девица, то гранд-мэтр и снизил нагрузки личным вмешательством, барышня как-никак. Вот тебе верёвочка, скачи, как все девчонки.
Кто же тогда изобретал все те новинки? Неужели Хозяй, деньщик Ларчи? Я даже застыл на какое-то мгновенье, пытаясь осознать всю глубину оскорбления, что эта безродная девица Арчинская нанесла Академии! Делать вид, что учится, а сама прикрывалась работами своего слуги?!
Барышня-техномаг - это нонсенс, быть такого не может. Всем известно, что у женщин мозги, что у куриц, какая уж тут техномагия? Тут не всякий мужчина справится, а что уж про девчонку говорить. Папенька, видно, хорошо заплатил гранд-мэтру. Вот только зачем купчишке давать образование дочери? Какой ему в этом толк?
Но в причинах мы ещё разберёмся. А вот роль гранд-мэтра непонятна... Понятно токо одно - это заговор, господа. Это позор! Тень на всю Академию! Бесталанная девица в мужском заведении!
Мыли мешались, гнев и возмущение бурлили вкрови, всё усиливающийся запах будоражил кровь, злил и даже приводил ярость. Да ещё и болтовня хлыща с довольно редким именем Ир...
Ладно, обдумаю всё после.
Главное, что я нашёл повод избавить нашу академию от сосунка, вернее, девчонки, притворяющейся мужчиной! И я этим займусь. О да, это будет мой триумф!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ещё несколько вежливых фраз, и помолвленная парочка, радостно улыбаясь, отошла от нас.
- Ну что, студент Ларчи, - издевательски выделил самое потрясающее открытие сегодняшнего дня, - гранд-мэтру признаемся?
Ощущение власти над этой нежной, но кусачей феей, пьянило сильнее, чем её запах, туманило разум, заставляло рычать, а предвкушение триумфа вспенивало кровь.
