Его светлость вёл Лиззи. Её платье сегодня было скромнее, чем на балу, но она в нём казалась такой же нежной и воздушной. И я ловил себя на мысли, что хочу убедиться: она живая и настоящая или кажется, видится во сне?
Я даже пожалел, что мне выпала честь вести к столу не её, а Мараю Делегардову. Княжна очень мило смущалась, опускала глаза, двигала плечами так, что драгоценности сверкали и переливались в свете магических светильников. Снова поднимала на меня взгляд, заглядывала в глаза, улыбалась и чересчур сильно опиралась на мою руку, едва не повисая на ней.
Она расспрашивала меня о вчерашнем бале, распахивая свои большие глаза, словно ребёнок, но не ожидая ответов, задавала вопросы. Всё новые и новые вопросы. Уже в маленькой семейной столовой гранд-мэтр строго сказал:
- Марая, дай спокойно поужинать. Успеется поговорить о нарядах.
Девушка замолчала и надулась, но продолжила сверкать глазами в мою сторону. Обычно такое поведение девушек мне льстило. Я глянул на Лиззи, что сидела напротив, рядом с Вольдемаром. Тот что-то тихо спрашивал у неё, а она с совершенно прямой спиной смотрела на свои сложенные на коленях руки и говорила, едва двигая губами.
34. Эрих Зуртамский
Прислушался к себе и удивился - внимание княжны не льстило, как бывало, когда девицы вертелись вокруг меня. А вот то, что маленькая интриганка прятала от меня глаза, задевало.
Князь привлёк наше внимание, поднявшись с бокалом шампанского.
- Друзья мои! Я рад сообщить, что наша Академия наконец окончательно признана высшим магическим учебным заведением, и это для нас огромный шаг вперёд, - бокал качнулся в мою сторону, затем в сторону Лиззи. - В этом ваша заслуга, дорогие мои! Благодарю вас! Надеюсь, впереди ещё не одно новое свершение, друзья мои!
Глаза град-мэтра мечтательно поднялись к потолку, он улыбнулся. Да уж, для старика это верно огромный шаг вперёд. Приятно, что я приложил к нему руку.
Я почувствовал прикосновение. Это Марая накрыла своей ладошкой моё предплечье. Обернулся - она сияла улыбкой, заглядывая мне в глаза. А ей-то какое дело до успехов Академии?
А вот Лиззи, - если верить словам мэтра, наша главная героиня - сидела, всё так же не поднимая глаз, только сейчас вниманием её завладела тарелка, куда бесшумные слуги накладывали еду. Князь щелчком зажёг свечи в канделябрах по всей столовой, и капельки усиленного магией света заплясали на хрустале и в драгоценностях дам, добавляя торжественности словам.
- И тебе, сын мой, - бокал качнулся в сторону Вольдемара, что сидел рядом с Лиззи и слегка улыбался, - я передам обновлённую Академию. Такую, в которой откроются новые возможности. Более современную. Процветающую. Ставшую лучше. И я счастлив, что мне удалось сделать её такой!
Мне не нравилось, как молодой князь заботливо подвинул Лиззи стул, когда усаживал её за стол, не нравилась его улыбка и то,что он сидел слишком близко к Арчинской. И хоть смотрел он не на неё, а на гранд-мэтра, мне это всё равно казалось неправильным. Князь улыбнулся хитро и отсалютовал бокалом своей жене.
- И тебе, Ольга Леоновна, свет мой, моя благодарность! Ты моё благословение и вдохновенье, моя муза! - и князь обратился сразу ко всем. - Давайте же отпразднуем наш успех!
Шампанское оказалось отличным. И уже принявшись за трапезу, Вольдемар, спросил:
- Отец, я, право, не понимаю, почему ты такое значение придаёшь статусу Академии? - и продолжил ненавязчиво ухаживать за Лиззи, предлагая ей то соус, то маленький слоёный пирожок.
Моя недавняя спутница всё так же ни на кого не смотрела. Приборы в её руках медленно двигались, не издавая ни звука, кусочек за кусочком она подносила ко рту, аккуратно клала в рот, жевала.
Но глаз так и не подняла.
А ведь я сидел прямо напротив.
Тихие слова «Эрих, передайте соус, будьте любезны!» со стороны Мараи отвлекли меня и вернули к словам князя.
- Вольдемар, условности возводят барьеры между людьми. Ты вспомни наш девиз: «Для таланта нет преград!» И эти преграды мы возводим сами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Тихое позвякивание столового серебра и хрусталя фоном сопровождали слова гранд-мэтра. Его глаза сияли, и воодушевление плескалось как шампанское в его полуопустевшем бокале.
- В прошлый набор я отказал одному отцу. У него талантливое чадо, большая умница, самородок. А я отказал в приёме. Как же я сожалел тогда! - поднося вилку ко рту, князь бросил мимолётный взгляд на Лиззи. Прожевал, промокнул губы салфеткой и продолжил, снова обращаясь к сыну: - Теперь же мы можем без ограничений принимать всю талантливую молодёжь. Это большой шаг вперёд, сын мой! Так мы можем собрать все светлые головы нашей империи у себя!
Лиззи молчала, ела и, казалось, не очень интересовалась беседой. А я наблюдал каждое её движение и не мог поверить: я же каждый день видел в столовой, как она ест, как подносит ко рту ложку или вилку, но ни разу мне не пришло в голову, что все движения щенка Ларчи женственные. Как я мог быть таким невнимательным?
- Ты про снятие сословных ограничений? Или про женщин? Но почему ты уверен, что это большое достижение? Разве много черни или барышень, которые разбирались бы в механике? - Вольдемар взмахнул вилкой, и я чуть не дёрнулся - прибор мелькнул слишком близко к Лиззи.
- Их мало потому, сын мой, что никто не предлагает им такого. А мы предложим! Ещё твой дед собирал по всей империи редкие таланты, но он не смог и помыслить, что среди обычных плотников или кузнецов можно найти самородки.
Кузнецов... Я вспомнил Хозяя. Да уж...
Рядом раздалось короткое хмыканье, и я обернулся к Марае. Она сидела с недовольно приподнятыми бровями и косилась на матушку.
35. Эрих Зуртамский
Княгиня с улыбкой предложила:
- Дорогие мои, а давайте поинтересуемся впечатлениями от бала у тех, кто там побывал. Ведь это очень интересно!
Князь не стал возражать, только посмотрел на жену, кивнул согласно и предложил мне высказаться.
- Да, да! Эрих, расскажите! - Марая воспрянула духом, заулыбалась, глаза её засветились восторгом. Она снова дотронулась до моей руки.
Что тут рассказывать? Что я был поглощён сначала волнующими видами в декольте своей неожиданной напарницы? Потом мыслями о невероятном перевоплощении? А остаток вечера искал гранд-мэтра, чтобы разоблачить самозванку?
Я глянул на Лиззи. Она с непроницаемым видом едва заметно двигала челюстью. Надеюсь, жевала, а не играла желваками. Вновь обратил внимание на Мараю. Она умоляюще заглядывала в глаза, двумя руками вцепившись в мой рукав.
Барышня...
Ей про императорский бал нужно рассказать.
Вздохнул и стал вслух вспоминать всё, что знал о портальном переходе, об императорском дворце, о саде, о бальном зале. Хорошо, что я бывал там раньше. Кое-что извлёк с задворок памяти о гостях, о традиции устраивать показ достижений самых молодых магов империи.
Не заметил, как стал рассказывать о нашем выступлении, вернее, о выступлении Лиззи, и даже увлёкся, передавая в лицах события тех минут.
Всех особенно позабавил рассказ о послах тёмных, которые не скрывали своей тревоги по поводу нашей пушки - все улыбались, а княжна едва в ладоши не хлопала от восторга, и только Лиззи молча смотрела в свою тарелку.
Княгиня обратилась к ней.
- А ваши впечатления, дорогая?
Лиззи подняла на неё глаза, едва заметно пожала плечами.
- Студент Зуртамский всё уже рассказал. Что тут добавить?
- А как вам император, Лиззи? - со слегка наигранным интересом спросила Марая. Арчинская отложила вилку и задумчиво ответила, глядя на на гранд-мэтра:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Он показался мне очень толковым человеком. Задавал дельные вопросы. Непустые, такие, знаете, ради поддержания беседы. Очень правильные, стратегически верные, такие вопросы, какие и должен был задавать император.
- Например? - чуть подался в её сторону Вольдемар, и мне захотелось подойти и стать между ним и Лиззи.
