были запрещены; сегодня ООП оказалась партнером во взаимном признании между Израилем и палестинцами. Этот новый поворот стал событием огромного масштаба, снова послышалась поступь истории. В сентябре 1993 года на лужайке Белого дома перед аудиторией из сотен человек и под объективами мировых СМИ Рабин и Арафат подписали Декларацию принципов, включавшую взаимное признание и открывавшую путь к созданию автономной палестинской власти. Сияющий президент Клинтон в галстуке с изображением труб, напоминавших иерихонские, привел двух исторических противников к рукопожатию, обставленному так, чтобы символизировать переход от враждебности к сотрудничеству. Даже небольшое колебание Рабина перед тем, как пожать руку террористу Арафату – заметное во всех телевизионных трансляциях, – было воспринято как подлинное выражение этой революции во взаимоотношениях.
Весь мир находился в эйфории от этой сцены, ознаменовавшей начало новой эры на Ближнем Востоке. Но даже в незабываемый момент некоторые детали омрачают праздничное настроение. За кулисами Арафат в последнюю минуту оказал давление, чтобы внести поправки в положения соглашений в свою пользу, что привело Рабина в замешательство. Более того, Арафат появился на церемонии в своей униформе цвета хаки, в фирменной куфии[254] и с трехдневной щетиной. Казалось бы, просто сохраняя обычную одежду и внешний вид, на деле он транслировал конкретную мысль палестинцам: даже несмотря на то, что подписывал соглашение с израильтянами и пожимал Рабину руку, он не отказывался от военной формы, сделавшей его символом вооруженной борьбы. Зловещее предзнаменование.
В мае 1994 года в Каире в присутствии президента Египта Хосни Мубарака было подписано Соглашение Газа – Иерихон (Каирское соглашение). Оно предоставило Арафату сектор Газа и Иерихон, что позволило ему триумфально войти в Газу. Но в последнюю минуту на глазах у международных СМИ Арафат попытался не подписать карту границ анклавов, которые будут переданы под его управление, и только Мубарак смог убедить его сделать это. 28 сентября 1995 года было подписано третье временное соглашение, детализирующее будущий вывод израильских войск, сотрудничество в сфере безопасности между сторонами, соглашение о строительстве палестинского аэропорта и морского порта в Газе и соглашение об экономическом сотрудничестве между Израилем и Палестинской администрацией. Это подписание стало кульминацией серии соглашений между Израилем и палестинцами. Несмотря на взаимные подозрения, Рабин и Арафат достигли определенной степени взаимного доверия и сотрудничества в области безопасности, а также экономического и культурного сотрудничества.
Организаторы Осло гордились принципом постепенного развития, который должен был дать обеим сторонам время адаптироваться к решительным изменениям, изучить действия друг друга и привлечь внимание публики. Однако, оглядываясь назад, этот принцип был отменой договоренностей. На промежуточных этапах каждая из сторон увидела разные вещи. Палестинцев интересовало, как быстро они смогут создать палестинское государство и какую конкретную территорию оно будет занимать. Израильтяне хотели увидеть, как палестинцы поведут себя как строители государства. При этом ни одна из самых сложных проблем – Иерусалим, беженцы, границы – не была решена. Ни в одном из договоров не упоминались поселения. Несмотря на то что Рабин выступал против создания поселений в густонаселенных палестинских районах, массовое строительство поселений продолжалось, особенно в окрестностях Иерусалима. Со своей стороны Арафат не предпринял никаких усилий для предотвращения терроризма. Это была взрывоопасная ситуация. В феврале 1994 года религиозный еврейский врач, поселившийся в Хевроне, открыл огонь по арабским верующим в пещере Махпела (пещера Патриархов). Он убил и ранил множество людей, прежде чем сам был убит. Это был акт провокации, направленный на срыв соглашений Осло, и, учитывая деликатную ситуацию вокруг этих соглашений, данный акт еврейского терроризма действительно нанес серьезный удар по мирному процессу. В израильском кабинете министров были внесены предложения об эвакуации поселенцев из Хеврона. Но в конце концов Рабин не пошел на эту меру, чтобы не допустить обострения враждебности справа.
Организации, отвергающие соглашения, возглавляемые ХАМАСом и Исламским джихадом, решительно выступили против политики примирения ООП с Израилем. Они были полны решимости подорвать договоренности с помощью терроризма. В апреле 1994 года началась серия взрывов террористов-смертников, направленных на евреев по всей стране. Исламистский терроризм подорвал веру израильтян в соглашения Осло и в мирную политику Рабина. Общественное мнение Израиля, поддерживавшее Рабина, начало отклоняться вправо. Арафат, не желая противостоять своим противникам в лице палестинской оппозиции, отказался осудить террористические акты. Израильтяне и американцы тщетно пытались убедить его, что терроризм наносит вред палестинцам и подрывает их шансы на создание собственного государства. Он отказался вступить в борьбу, которая вызвала бы раскол в палестинском обществе из-за соглашений Осло. Также возможно, что Арафат перенял методы партизанской борьбы во Вьетнаме и в других местах, где боевые действия и террористические акты не прекращались во время мирных переговоров.
Карта 12. Соглашения в Осло, 1993 г.
В ответ на насилие Рабин утверждал, что террористические организации стремятся остановить политический процесс и им нельзя позволить победить таким образом. Он был полон решимости продвигать мирный процесс. Несмотря на подозрительные действия Арафата, некоторые признаки также свидетельствовали о сближении израильтян и палестинцев. Два года интенсивных переговоров создали определенную степень близости и взаимопонимания. Попытки создать палестинскую полицию после заключения Каирского соглашения привели к переговорам между главами израильских и палестинских военных ведомств, которые совсем недавно были немыслимы. Но сомнительно, что соглашения Осло облегчили жизнь простым палестинцам, поскольку реакцией Израиля на террористические акты было закрытие оккупированных территорий, создание блокпостов и усиление израильского военного присутствия вне территорий, переданных ООП. Эти меры затруднили передвижение палестинцев, а экономический рост, который должен был последовать вслед за миром, не наблюдался.
С израильской стороны возникла сложная реальность. По мере продвижения мирного процесса между левыми и правыми израильтянами росла напряженность. Что касается поселенцев, сама их готовность признать палестинцев как национальное и политическое образование и, таким образом, передать им (даже в ограниченном масштабе) районы Земли Израиля потрясла их – в глазах поселенцев это было предательством их фундаментальных ценностей. 150 000 поселенцев, живших в то время, не могли допустить того, что они называли «преступлениями Осло». Борьба поселенцев против правительства Рабина постоянно находилась на грани между гражданским сопротивлением и протестом – законными действиями в демократическом обществе – и подстрекательством, явным или замаскированным, к незаконным актам насилия и даже убийству. Поселенцы возглавили широкую общественную кампанию, включавшую как законные, так и незаконные демонстрации. У резиденции премьер-министра проходили постоянные громкие протесты, и Рабину часто требовался полицейский эскорт. Тяжелые танки блокировали дороги страны, особенно во время визитов официальных лиц американской администрации. Из газет лилась непрекращающаяся клевета на Рабина и его правительство.
Нерелигиозные правые также были захвачены этой
