с Израилем за освобождение ливанской земли, у нее есть законные основания для того, чтобы продолжать держать там свою собственную армию. Кроме того, непрекращающаяся поддержка Сирией исламских террористических организаций со штаб-квартирой в Дамаске ослабила палестинские силы, стремящиеся к миру с Израилем. Бахвальство Hezbollah об успехе вооруженной борьбы против Израиля имело отклик среди молодых людей на Западном берегу, которые на протяжении шести лет после подписания соглашений в Осло находились под коррумпированным правлением ПА и без независимого государства. Похоже, что Арафат тоже был впечатлен методами Hezbollah. Терроризм Hezbollah имел успех без переговоров и уступок. Возможно, это был путь к более выгодному соглашению с израильтянами; поэтому имело смысл по крайней мере не торопиться с соглашением.
В этот период маятник качался между переговорами с Сирией и переговорами с палестинцами. Каждый знал, что он может быть последним партнером по переговорам на пути к соглашению с Израилем, что ослабит его позиции на переговорах. Теперь, когда в повестку дня явно входил сирийский вариант, переговоры с палестинцами несомненно будут труднее, чем раньше. А время было на исходе; последний год президентства Клинтона почти закончился.
В течение этого года израильские и американские участники мирного процесса разошлись во мнениях относительно предпочтительного пути переговоров. Те, кто поддерживал достижение прогресса с палестинцами, рассматривали переговоры с Сирией как потерянное время, которое позже будет упущено при достижении соглашения с палестинцами. Однако соглашение с Сирией зависело от решения одного человека и казалось вполне достижимым. Во время переговоров с Сирией Барак продолжал вести медленный диалог с палестинцами, которые жаловались, что он принимает их как само собой разумеющееся. Согласованная дата начала переговоров об окончательном статусе наступила и прошла, но переговоры продолжались медленно. К весне обе стороны были еще далеки от какого-либо пути, ведущего к соглашению.
Летом 2000 года прошли подготовительные переговоры к встрече на высшем уровне в Кэмп-Дэвиде между Арафатом, Бараком и президентом Клинтоном. Поскольку на саммите должны были договориться о прекращении конфликта, вопросы, которых стороны избегали в предыдущих раундах переговоров, впервые были вынесены на повестку дня: Иерусалим, границы и беженцы. До этого между израильтянами и палестинцами не было реальных дискуссий по Иерусалиму. Евреи мечтали о городе, Храмовой горе и Стене Плача две тысячи лет. Haram al-Sharif (арабск., букв. «Благородное святилище или Купол Скалы») был третьим по святости местом ислама после Мекки и Медины; это было место, с которого пророк Мухаммед вознесся на небеса. Палестинцы подразумевали не только палестинское государство, но государство, столицей которого был Иерусалим. Как можно было разрешить такой глубокий исторический конфликт? Была веская причина отложить обсуждение статуса Иерусалима до финальной стадии переговоров. Но теперь настал момент истины, и вопрос заключался в том, можно ли найти компромисс между желаниями двух сторон, противоречащими друг другу.
Вопрос о границах также был взрывоопасным. Израильтяне хотели контролировать долину реки Иордан, чтобы защитить Израиль от вторжения с востока. Возможно, этот вопрос можно было бы решить, заменив контроль подходящими мерами безопасности, но по вопросу об арабских беженцах 1948 года ни одно израильское правительство не могло пойти на компромисс. «Право на возвращение», которое палестинцы продолжали требовать – и воспитывали поколения детей, за что они могли цепляться, – противоречило самому существованию Израиля как еврейского государства. Можно было бы достичь компромисса о возвращении палестинцев в будущее палестинское государство, а также о допуске символического числа беженцев в Израиль. Все эти вопросы должны были быть частью соглашения о прекращении конфликта. В качестве фона для этой развивающейся дискуссии шли отчеты разведки о том, что без соглашения можно ожидать вспышки насилия со стороны палестинцев.
Политическое положение Барака было шатким. Его правительству не хватало парламентского большинства, и оно опиралось на поддержку партии Meretz и арабских фракций, не входивших в коалицию. Как упоминалось ранее, накануне отъезда Барака на саммит в Кэмп-Дэвиде Shas и Yisrael Baʻaliya покинули коалицию в знак протеста против его политики. Достижение «соглашения о прекращении конфликта» может привести к резкому изменению настроений израильской общественности и иной политической ситуации. Но по прошествии времени до истечения срока правления Клинтона и тяжелой ситуации в правительстве Барака стало ясно, что Бараку соглашение в Кэмп-Дэвиде нужно было гораздо больше, чем Арафату. Как ни странно, в этой ситуации якобы более слабая сторона, палестинцы, занимала гораздо лучшую позицию на переговорах.
Позднее долгие и мучительные переговоры в Кэмп-Дэвиде были проанализированы как участниками, так и критиками. Если раньше медленный прогресс приводил к разочарованию и напряженности между двумя сторонами, при этом ни одна из них не выполняла своих обещаний, то теперь усилия по достижению окончательного соглашения об «окончании конфликта» оказались «невыполнимой миссией». Вполне вероятно, что ошибки были допущены обеими сторонами. Тактика, принятая Бараком, который сначала держал свои карты близко к груди, но быстро поддался американскому давлению и был готов раскрыть козыри, определенно была опрометчивой. Предположение Барака о том, что он может сделать свое окончательное предложение с самого начала и ожидать, что другая сторона его примет, выявило как отсутствие тонкости в переговорах, так и его нетерпение достичь соглашения. Однако чем сильнее американцы оказывали давление на палестинцев, чтобы те выдвинули контрпредложение, тем более твердо они придерживались Резолюций ООН по линии от 4 июня 1967 года и Резолюции 194 ООН по беженцам и отказывались идти на компромисс. На подготовительных переговорах палестинцы продемонстрировали готовность оставить блоки еврейских поселений на местах в обмен на территорию. Теперь их возмутило предложение, чтобы они получили 92 % территории Западного берега и сектора Газа. Израильтяне также были готовы уступить контроль над долиной реки Иордан и были готовы принять меры безопасности и размещение международных сил вдоль линии Иордана.
Самым сложным вопросом из всех был Иерусалим. Отказ Израиля от суверенитета над всем Иерусалимом противоречил всему, о чем израильтяне говорили с 1967 года. Раздел Иерусалима был идеей, которую ранее не высказывал ни один израильский лидер. Но теперь Барак принял вызов. Он был готов предложить ПА внешние арабские кварталы в Восточном Иерусалиме, мусульманский и христианский кварталы в Старом городе и даже передать Арафату надзор над Haram al-Sharif. Израильтяне сохранят за собой еврейские кварталы, построенные после 1967 года, еврейский и армянский кварталы в Старом городе, Стену Плача и суверенитет над подземельем Храмовой горы. По любым меркам предложение Барака было революционным. Но Арафат даже не рассматривал его. В отличие от своих американских и израильских собеседников Арафат никуда не торопился. Хотя Барак проявил огромное мужество, в конце концов он потерпел неудачу, поскольку не смог убедить Арафата
