самого начала прибегнуть к насилию, если не получит желаемого в Кэмп-Дэвиде. Другие утверждают, что ему всегда была нужна драма насилия для достижения палестинской независимости «огнем и кровью» в соответствии с основной концепцией ООП. В любом случае Арафат никогда не отказывался от применения насилия на протяжении всего мирного процесса. Он никогда не заявлял, что насилие незаконно, и всякий раз, когда его призывали принять меры против него, он делал это вопреки своим склонностям к терроризму.
Теперь визит Шарона на Храмовую гору предоставил Арафату прекрасную возможность укрепить свои позиции с помощью силы, а также доказать, что его руки в отношении Haram al-Sharif были связаны. Но насилие – это тигр, на котором сложно ездить. Телевизионные кадры, показывающие, как израильские солдаты якобы убивают двенадцатилетнего мальчика по имени Мухаммад ад-Дурра (так и не было установлено, действительно ли мальчик был убит солдатами ЦАХАЛа), накалили палестинское и арабское общественное мнение против Израиля. В Рамалле двое израильских солдат-резервистов, задержанные в полицейском участке после того, как по ошибке въехали в город, были линчеваны. Окровавленные руки ликующих убийц были показаны по телевидению и вызвали шок у общественности Израиля. Армия обороны Израиля применила суровые меры для подавления беспорядков, в которых участвовали многочисленные сотрудники палестинских силовых структур (которых Израиль помогал обучать и экипировать).
Октябрь 2000 года был полон потрясений. Вспышка Второй интифады, вошедшая в палестинский лексикон как интифада Аль-Аксы, еще больше усилила миф о планах Израиля в отношении Haram al-Sharif и разрушила как надежды на мир, так и доверие Израиля к палестинцам. Серьезные беспорядки со стороны израильских арабов вспыхнули на израильской стороне «зеленой линии». Беспорядки бурлили по всей Галилее и Треугольнику, а также в Яффо, вызывая опасения за безопасность еврейских жителей галилейских mitzpim (небольших общинных поселений). Дороги в Вади-Ара были заблокированы, строения разрушены, имелись случаи нападений на автомобили, учреждения и поселения. Прежде чем беспорядки подавили, 12 израильских арабов, один палестинец и один еврей были убиты, десятки ранены, и в еврейско-арабских отношениях в Израиле образовался раскол. На короткое время казалось, что Израиль находится на грани этнических столкновений между евреями и арабами. Израильтянам было трудно поверить, что эти события не были скоординированы с тем, что происходило на Западном берегу и в секторе Газа. Вдобавок ко всему Hezbollah похитила троих солдат ЦАХАЛа на северной границе, а в Европе – офицера запаса. Казалось, Израиль находится в центре огненного круга, пылающего на всех его границах. Общественность потеряла веру в способность правительства обеспечить безопасность людей. Учитывая неопределенный статус своего правительства, Барак решил провести новые выборы премьер-министра без роспуска Кнессета. Дата была назначена на февраль 2001 года.
В сгущающемся сумраке насилия продолжались отчаянные попытки достичь соглашения между Израилем и палестинцами. Незадолго перед окончанием своего президентства Клинтон сделал последнее усилие, чтобы выступить посредником между сторонами. «Параметры Клинтона» резюмировали основные проблемы между израильтянами и палестинцами и выдвинули компромиссное предложение, учитывавшее чувствительность и потребности обеих сторон. Это было хорошо сбалансированное предложение, во многом соответствовавшее требованиям палестинцев – даже больше, чем предложения Кэмп-Дэвида. По инициативе президента Египта в январе 2001 года был созван саммит в Табе. Правительство Израиля в принципе приняло условия, но с рядом оговорок по некоторым пунктам. Арафат не хотел или был не в состоянии заставить себя принять условия. Один из палестинцев заметил Дэннису Россу: «Нам нужен был Давид Бен-Гурион, и мы получили Ясира Арафата»[259]. Саммит закончился тупиком, срок полномочий Клинтона завершился, а на выборах в Израиле, состоявшихся в феврале 6 ноября 2001 года, подавляющим большинством голосов премьер-министром был избран Ариэль Шарон. На этом мирный процесс был завершен.
Интифада продолжалась. Тысячи израильтян и палестинцев заплатили своей жизнью. Вторая интифада тонула в крови, большинство ее израильских жертв были мирными жителями, убитыми террористами-смертниками. Мечта о мире и прекращении конфликта угасла. Было ощущение, что кроме защиты нации и государства альтернативы нет. Израильские левые и центристы, которые поддерживали мирный процесс, не могли понять поведения Арафата. Если две стороны не пришли к соглашению, переговоры следовало бы продолжить, но причин для насилия не было. Правые говорили: «Мы вам говорили об этом». Левые радикалы утверждали: «Мы сделали недостаточно». Обычные израильтяне чувствовали, что их предали. Они боролись за свою жизнь, и у них не было сострадания к другой стороне.
Неужели мирный процесс потерпел неудачу? Не может быть никаких сомнений в том, что он рухнул, оставив обе стороны глубоко разочарованными. В Израиле интифада уничтожила левых, нанеся им удар, от которого они не оправились. Однако после десятилетия надежд отношения между Израилем и арабскими государствами, а также Израилем и палестинцами радикально изменились. Мирный договор с Иорданией и установление определенной степени отношений с эмиратами Персидского залива и со странами Магриба были шагами на пути к достижению Израилем легитимности и признанию арабами его существования в качестве политического образования на Ближнем Востоке. Свидетельством этого изменения, возможно, стала объявленная в 2002 году мирная инициатива Лиги арабских государств. Страны Лиги арабских государств предложили всеобъемлющий мир с Израилем, условия которого будут согласованы в ходе переговоров.
Подводя итоги провалу мирного процесса, Дэннис Росс привел одну причину: представление арабов о том, что их готовность признать существование Израиля – серьезный компромисс, который вынудит Израиль идти на многочисленные уступки без обязательства арабов идти на свои собственные. Признание того, что у Израиля есть законные потребности и что достижение мира требует компромиссов с обеих сторон, было частью обучающего процесса мирных переговоров. Усвоили ли этот момент обе стороны? Будущий мирный процесс покажет, так это или нет.
Резко изменились и израильско-палестинские отношения. Взаимное признание, проистекающее из соглашений Осло, привело к тому, что стороны узнали друг друга и начали разговаривать, образовав определенную степень близости между израильскими и палестинскими политическими и силовыми элитами, прежнее ощущение отчуждения и демонизации уменьшилось. Нет никаких сомнений в том, что это изменение дошло до уровня народа. Тем не менее разница между предыдущим отчуждением и нынешними отношениями впечатляет. Идея двух государств для двух наций, которая в 1990-е годы была под запретом, теперь поддерживается большинством израильской общественности и составляет основу мирных платформ основных партий, категорически или неявно. Сегодня большинство израильтян осознают, что невозможно править другим народом в течение длительного периода, и они признают, что сохранение характера Израиля как еврейского государства требует выхода из большинства районов Иудеи и Самарии, а также из сектора Газа (размежевание, произошедшее в середине 2000-х). Можно сказать, неудавшиеся переговоры подготовили израильское общество к необходимости пойти на компромисс с палестинцами и признать их
