Но Эневен не пришел на помощь Йокесу, хотя — на что очень рассчитывали в командовании имперских войск — должен был это сделать, несмотря на поражение Каронена. Западная армия все еще существовала, и казалось невозможным, чтобы войска Сей Айе, пусть и добившись первого успеха, без какой-либо помощи справились с ней раз и навсегда. Однако К. Б. И. Эневен не помог Йокесу… Поступил же он как раз наоборот — покинул удобные квартиры под Роллайной и в самой Роллайне, а затем направился прямо к Тройному пограничью, оставляя слева стену Буковой пущи. С точки зрения имперского командования это могло означать лишь одно: в Дартане знали о существовании армии Терезы. Вопрос — насколько давно?
Известие о походе Эневена надтысячница получила на третьей ночной стоянке, после того как они покинули корчму у развилки дорог, — в неполных тридцати милях от Акалии. Вместе с тем пришел доклад о поражении Западной армии — и приказы, подтверждающие первоначальный план кампании. Восточная армия, в присутствии от двадцати пяти до тридцати отрядов Ахе Ванадейоне, знавших о ее существовании и идущих навстречу, должна была опустошить восточный Дартан и захватить Роллайну. Обещалась поддержка этого наступления Западной армией, после того как она пробьется через кордон Сей Айе. Были еще какие-то сказочные истории о передовых отрядах, которые отправила с целью отвлечь внимание морская пехота из Ллапмы и Нин Айе.
Тереза послала за всеми командирами легионов. Вместе со своим заместителем, тысячником В. Аронетом, она ждала их в своей палатке, за устланным картами столом. Искусству чертить карты армектанцы научились только от мореплавателей с Гарры, которые умели безошибочно водить свои эскадры среди сотен островов, проливов и мелей. Примитивные наброски, ранее известные в Армекте, не могли сравниться с творениями знаменитых гаррийских ученых, называвшихся картографами, — новое слово прижилось на континенте столь же быстро, как и само изобретение. Военные карты, которыми пользовалась Тереза, несколько походили на торговые: на них были изображены только дороги, соединявшие окружные и уездные города, реки на отрезках, где имелись мосты, паромные переправы и броды, кроме того, важнейшие естественные преграды, то есть большие леса, возвышенности и болота. Иногда еще какие-нибудь важные ориентиры; например, по каким-то причинам на всех картах, имевшихся у Терезы, хотя и отсутствовали деревни, был обозначен огромный валун, стоявший возле дороги из Акалии до Роллайны… Якобы он лежал ровно на половине пути. И собственно, все. Каждый командир по необходимости исправлял и дополнял свои карты, так что могло случиться, что на картах Терезы существовали города и броды, о которых не слышал Каронен, и наоборот. При каждой встрече командиров любого уровня служившие при войске картографы первым делом сравнивали и приводили к единому виду их карты. Несчастные трудились без устали; ведшие кампании тысячники и надтысячники обожали измазывать ценные карты, чертя направления ударов, заштриховывая районы группировок, прерывистыми или сплошными линиями обозначая рубежи обороны. На каждом привале военный картограф сперва искал место для своего стола и немедленно садился за перерисовывание исчерканных во время прошлого совещания карт. Наброски поменьше, лишь грубо отображавшие местность, бедняги чертили на раскачивающихся и трясущихся во время езды повозках.
Картограф акалийского гарнизона — теперь главный картограф Восточной армии — был человеком невероятно ленивым, а потому, что называется, находчивым. С тех пор как акалийские легионеры начали патрулировать Низкий Громбелард, ему заметно прибавилось работы. Не в силах этого вынести, он изобрел стойку, на которой держалась большая деревянная доска. По каждому требованию он рисовал на ней углем или мелом, обозначая лишь то, что было нужно в данный момент. Каждую неверно проведенную линию он легко мог исправить; перед следующим совещанием он выяснял, пригодится ли карта, оставшаяся от предыдущего, или надо рисовать новую. Тереза, прежде чем отправиться на войну, приказала изготовить еще три доски, каждую на отдельной стойке.
Тысячник Аронет знал содержание доставленных докладов и распоряжений. Но Тереза не знала Аронета… Как ей говорили, он был способным и добросовестным офицером. Но что он за человек? Надтысячница когда-то встречалась с ним, когда он еще носил звание сотника, но это было лишь мимолетное знакомство. Она не знала, что собой представляет этот мужчина, на десять лет моложе ее. Слишком молодой для тысячника. До сих пор она успела обнаружить в нем пару недостатков, несколько достоинств… Стоя перед доской с картой восточного Дартана, она думала, можно ли ему доверять.
Это был ее заместитель. Человек, с которым она должна была делить ответственность за судьбу армии, военные тяготы и невзгоды. Но он был и протеже Тарвелара, где размещалась штаб-квартира главного командования. Его наверняка прислали в том числе и затем, чтобы он наблюдал за ее действиями. Что ж, даже если и так, то что с того? Если она не могла положиться на своего заместителя, следовало это выяснить как можно быстрее.
Выгнав картографа из палатки, она села за стол наедине с тысячником Аронетом.
— Послушай меня, прежде чем соберутся все, — без лишних слов сказала она. — Я не могу подрывать авторитет главного командования, так что не стану говорить, что там сидят тупые придурки и любители сказок. Я запрещаю себе даже думать подобным образом. Они просто… неверно оценили положение дел. И возможности Восточной армии.
Язык надтысячницы никогда не отличался благозвучием, но Аронет уже достаточно хорошо знал командующую армией, чтобы понять — дело плохо. За несколько недель совместной работы он понял, когда следует молчать и уступать ей дорогу. Хуже всего было, когда она начинала выглядеть молодой и красивой. Обычно она была грубоватой, но вполне сносной в общении пятидесятилетней женщиной с весьма заурядной внешностью.
— Западная армия получила пинка под зад возле Буковой пущи, — продолжала она. — Нам пишут, что ничего особенного в том нет, но о потерях не сообщают. Так уж получилось, что я знакома с комендантом войск Сей Айе, который только что спустил с них шкуру. Если Йокес выиграл сражение — значит, выиграл. Наверняка он не заменил своих тяжелых конников на лучников легиона в соотношении один к одному. И даже один к двум. Так что Западная армия не сможет остановить рыцарей королевы, поскольку у нее хватает хлопот с войсками из пущи. А Эневен знает о нас и идет нам прямо навстречу. Кроме того, — она подняла распечатанное письмо, — приказы для Восточной армии звучат так: во-первых, широким фронтом, силами отдельных легионов, провести наступление на Дартан; во-вторых, наступать в сторону Роллайны, опустошая все частные владения; в-третьих, занять столицу. При штурме столицы нам обещают поддержку с запада. Интересно, каким образом они убедят Йокеса, чтобы он их пропустил? И рассказывают морские легенды о моряках из Ллапмы, которые… не знаю, наверняка сожгут какую-нибудь деревню возле города и снова сбегут на свои корабли. Весьма справедливо, ибо мы держим эти порты только потому, что Ахе Ванадейоне они не нужны. Но когда морская стража поднимет шум, туда пойдет какой-нибудь никому не нужный отряд, и спасение будет только на море.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
