ну да, просто сгораем от желания сделать себя ещё более зависимыми от прожорливого инопланетного артефакта, чтобы его даже снять нельзя было.
Снять можно! — обиделось кольцо. Нужно только оборудовать тело некроморфа силиконовыми дорожками. Не общей сетью для всего мозга, как у сайлонов, а подсетью для каждой группы ярлычков. Тогда с ним можно будет общаться на расстоянии в световые дни. А другой имплант — мини-копия приёмников, стоящих на корабле воскрешения — позволит так же оперативно эти группы загружать.
Разумеется, у куска камня не было эмоций в саларианском смысле. Он даже не пытался имитировать личность по принципу китайской комнаты, как то иногда делали «взрослые» Обелиски. И паразитных процессов в мозгу собеседника не создавал (за отсутствием такового, колония некроморфных бактерий психической обработке по умолчанию не подлежит). Слишком мало от него осталось для столь энергозатратных вычислений. Мордину и Зуму КАЗАЛОСЬ, что их в корабле трое, а не двое — как пыжак видит в зеркале другого пыжака, а не своё отражение. Их мысли и желания поглощались кольцом, преломлялись в его обширной памяти, и возвращались обратно. Этого хватало, чтобы создать впечатление, будто общаешься… ну, пусть не с настоящей личностью, но с грамотно настроенным виртуальным интеллектом.
Всего лишь экспертная система, реагирующая на запросы в соответствии с ожиданиями пользователя. Этого вполне достаточно, чтобы соблазнить и подчинить себе девяносто процентов разумных существ. Не то, чтобы Зум и Мордин были абсолютно уверены в своей исключительности и принадлежности к оставшимся десяти процентам. Просто тут сказывался плюс от раздвоения личности — разнонаправленные ожидания сбивали кольцо с толку, не давали ему идеально подстроиться под одного-единственного пользователя. Такая игра всё равно была крайне опасной, но спецагенты привыкли к опасностям.
«В целом идея неплохая, — подумав, сказал Зум. — Воссоздать эти самые дорожки, используя знания кольца и корабельные биотехнологии, ты же сможешь?»
«Хоть сейчас. Но есть проблема».
Без наличия ярлычков невозможно вспомнить, что эти знания вообще у тебя есть. Хотя… в принципе можно использовать ступенчатое индексирование, то есть создать отдельные нити памяти с описанием содержимого той или иной группы.
Но если оставить кольцо, скажем, в десятке тысяч километров, чтобы сбегать и поговорить с кем-нибудь, не опасаясь превратить его в монстра… предположим, оно пошлёт сигнал другим Обелискам. Предположим, по их указу рядом из прыжка вынырнет рейдер и заберёт кольцо.
При нынешнем раскладе Мордин и Зум «всего лишь» останутся без халявной энергии и потеряют способность управлять своими мутациями. Ничего, неприятно, но не смертельно, у них теперь есть и другие источники, а преобразование тела они и так уже в основном завершили, став чёрным некроморфом.
А вот если вместе с кольцом у них сопрут ещё и значительную часть памяти…
— Нет, мы никому не отдадим нашу прелессссть, — пробормотал себе под нос Мордин. — Мы пойдём другим путём…
Три субъективных года работы, шесть реальных бортовых дней, минуты по времени внешнего мира. Принципиально новая теория нейрофизиологии, аналогов которой не было даже во времена Цитадели. Ещё пять субъективных лет аутотренинга. Зум стал ещё на полкило тяжелее. Зато теперь его «мозг» (по сути — колония бактерий) мог образовывать практически неограниченное количество ярлычков-связей.
Теперь можно было снова заняться самообразованием уже без ограничений. Ещё четверть века до выхода из манёвра. Для начала вернуться к кольцу и выяснить — нельзя ли его энергию как-нибудь аккуратненько направить только на тело. Чтобы не глушить всех подряд ЗКТ-полем без надобности.
Оказалось — можно. В принципе. Но для этого нужна сущая мелочь — знать и понимать науку под названием «многомерная нейрофизика», поскольку сигнал распространяется не через наше пространство. А обучение таковой — гарантировано сводит трёхмерное белковое существо с ума. Во всяком случае, если учить её на языке Обелисков.
Но если нельзя повлиять на сигнал, то можно повлиять на передатчик! Путём тщательного допроса артефакта, занявшего тридцать субъективных дней, и включавшего игры с кислотами и лазерами, напарники выяснили, что такое уже делалось в прошлом. Блокировать излучение Обелиска можно при помощи машины, называемой Покровом. Основная изюминка этой технологии в том, что, в отличие от команды «выключись», Покров не мешает Обелиску вырабатывать энергию вообще. Он подавляет только свободное излучение этой энергии в пространство, тогда как по специальным кабелям она продолжает течь.
Собственно, Покровы стояли и у сайлонов на кораблях воскрешения — без них там бы уже бегали толпы некроморфов.
Чтобы Покров успешно работал, он должен быть примерно в четыре раза больше Обелиска, который подавляет. Для кольца это было всего лишь восемь сантиметров, но Мордин увеличил его до десяти — чтобы с запасом. Покров, выращенный на биотехнологиях Инженеров, выглядел как маленький паразит, который обвил кольцо своими щупальцами, а хвост-кабель воткнул глубоко в запястье, передавая носителю энергию.
Правда тут нарисовалась следующая проблема — попытавшись полностью нейтрализовать ЗКТ не приказом, а с помощью Покрова, Зум едва не взорвался. Кольцо производило достаточно энергии, чтобы питать АРМИЮ некроморфов в радиусе десяти километров. Почти двести гигаватт! Когда всё это богатство оказалось перенаправлено в тело одного-единственного мертвеца… Хорошо, что он отличался ОЧЕНЬ быстрой реакцией и успел остановить процесс, прежде чем Покров перенаправил в него всю собираемую мощность.
«Глупцы. Неудачники. Должны были думать заранее. Просчитать. Не пехотный реактор. Даже не танк. Энерговооружённость на уровне целой „Нормандии SR-2“. Нужно найти, куда деть энергию. Что-то очень энергоёмкое».
Нелепейший парадокс — в чардже, когда энергия позарез нужна, как для перемещения, так и для взаимодействий с окружающим миром, её неоткуда получить. Кольцо, лишённое массы покоя, работать перестаёт. А когда ты материален — энергии хоть залейся, но её деть некуда.
Вложить больше энергии в каждый чардж? Можно, только во-первых нужно больше элно, а во-вторых — придумать, где эту энергию хранить до прыжка. Никакие химические или электрические аккумуляторы в объёме человеческого тела такой океан не вместят. Генератор антивещества? Во-первых, опять же в тело не влезет, даже у протеан это огромные машины. А во-вторых, достаточно одной пули в такой «бак» и…
Расщеплять гелий на водород? Этот процесс всего на три порядка ниже по энергоёмкости, чем синтез антивещества, но лишён проблем со взрывоопасностью. Однако вопрос размеров установки никуда не исчезает. Он не может носить на спине ускоритель элементарных частиц… У протеан и Инженеров есть компактные термоядерные реакторы, но обратного хода у них нет.
Так… у протеан нет… но ведь Зум мог расщепить что угодно простым прикосновением! Генератор антибиотического поля в его теле уже есть. Достаточно придать полю альтернативную конфигурацию,
