Читаем без скачивания Звоночек 3 - Михаил Маришин

Прямым последствием десанта в Кадис было и то, что сражение под Гвадалахарой закончилось, по сути, так и не начавшись. Итальянский экспедиционный корпус, получивший болезненный пендель в самое уязвимое место, снялся с фронта и поспешил на юг, отбивать своё добро. Для того, чтобы организовать контрудар, ещё до прибытия на новый южный фронт рагацци, у Франко ушло десять дней от начала операции республиканцев, чему немало способствовала советская морская авиация, с первого дня наносившая удары пикирующими бомбардировщиками по путям сообщения, железнодорожным станциям и мостам. Цели выбирались, по возможности, не слишком сложные и защищённые, чтобы дать вновь прибывшим экипажам поосмотреться, втянуться в боевую обстановку. Прикрытие им, а также чистое небо над Кадисом, обеспечивали И-18 с Балтики, до сих пор не имевшие себе равных на этом театре военных действий.

На завоёванном плацдарме тоже не теряли даром время. Долорес Ибаррури лично прибыла в Кадис и своей твёрдой рукой взяла власть, введя осадное положение и под этим соусом реквизируя у буржуев, не желающих сотрудничать добровольно, частную собственность в виде заводов и фабрик, работа которых могла быть использована в целях обороны. Конечно, были недовольные, но гораздо больше было тех, кто вставал под ружьё в ряды коммунистических бригад. Независимо от политических убеждений и предпочтений. Просто именно коммунисты, в противовес всем остальным, показали себя реальной силой, способной не только обороняться, но и бить мятежников. Помог в деле мобилизации и сам Франко, который сгоряча уже успел объявить всех кадисцев предателями. Поэтому от добровольцев, понимающих на собственном опыте, что их ждёт, если "власть в Малиновке" сменится, не было отбоя. В оружии, благодаря итальянским, да и немецким тоже, запасам и арсеналу Сан-Фернандо, не было недостатка, поэтому силы республиканцев на плацдарме за те же самые десять дней выросли вчетверо. Было две потрёпанных бригады — стало восемь. И это был ещё не предел по людским ресурсам. Конечно, качество этого воинства было далеко не таким, как у регулярных войск, но подпираемое сзади огнём крейсеров Кузнецова, береговыми батареями и выведенной в резерв Потийской бригадой, оно было вполне способно держать фронт. Что и продемонстрировало в ходе первого штурма Кадиса националистами. Подробностей этого дела я не знал, раненых бойцов и командиров, в нём участвовавших, ещё не успели эвакуировать в Союз, соответственно мне не от кого было получить "добровольный отчёт" в планируемую книгу боевого опыта.

А в настоящий момент, судя по сообщениям в советской прессе, пристально следившей за обстановкой в Испании, на южном фронте всплыл Итальянский корпус и нового штурма можно ожидать со дня на день. Иван Кузьмич, простая душа, полагал, что он человек военный, точнее, военно-морской, его дело — бить врага. Поэтому представил командующего советским испанским флотом Кузнецова к званию Героя СССР, а в ответ получил нагоняй за инициативу, не согласованную с высшим руководством страны и за политическую незрелость. Обострить советско-итальянские отношения настолько, что от объявления войны стороны отделяет, буквально, один чих! И чихнуть может кто угодно. Германия тоже не в восторге. Более того, в числе "пострадавших" от десантной операции оказалось и само республиканское правительство Испании, в резкой форме выразившее недовольство насаждением коммунистических муниципалитетов. Фактически речь шла о том, что СССР оккупирует испанскую территорию, устанавливая там свою власть. Заодно республиканцы отказались впредь оплачивать оружие, расходные материалы, продовольствие, топливо, боеприпасы, запасные части, которые СССР поставляет самочинным коммунистическим формированиям и своим частям на театре военных действий. Все поставки теперь должны были идти исключительно в адрес правительства и им же распределяться. Следующим пунктом шла просьба разорвать договор аренды советских военных кораблей досрочно, так как у националистов не осталось флота и помощь СССР Испании в такой форме теперь не нужна. В этой нервозной обстановке, по непроверенным слухам, дошло до того, что наркоминдел Литвинов открыто предложил флот, авиацию и войска из Испании вывести, а Кадис, который вряд ли продержится без "подпорок", итальянцам сдать, чтобы успокоились. Что там решают сейчас наверху, не пригласив проштрафившегося наркома ВМФ, одному Богу известно. Потому и выглядит Иван Кузьмич сейчас так, будто целую неделю по ночам вагоны разгружал вместо того, чтобы спать.

— Ну, так как, мне намекнуть в НКО, чтоб они тебе задание на сверхтяжёлый танк выслали? — спросил Кожанов устало, возвращая меня из глубины своих мыслей к реальности.

— Шут с ним, давай! Только одного пулемёта мне мало. У "крестовского" артиллерийского КБ пушка в работе, переделка 76-миллиметровой зенитки. Я им задачу поставил увеличить калибр до 85 миллиметров, как с сорокапяткой поступили. За месяц. Представляешь, уложились. Правда получилось не 85, а 87,7. Когда лично проверил, заподозрив неладное, так и вовсе 88. Снаряд — девять кило. Взяли и передрали один в один с немецкого, который ещё год назад по линии твоей разведки прислали. Жулики. В общем, у меня вместо 55-калиберной трёхдюймовки теперь 50-калиберная 88-миллиметровка. Баллистический ствол на Кировском заводе изготовили и отстреляли в феврале. Уж извини, что в обход тебя личными связями воспользовался, чтоб протолкнуть.

— Не развалится трёхдюймовка-то?

— Она, может знаешь, изначально 60-калиберной немкой была. Запас и по мощности и по прочности хороший. Морской вариант вообще почти переделок не требует, за исключением ствола, а сухопутной зенитке потребуется добавить дульный тормоз. Мои занимаются. Только, какой завод эти пушки выпускает, ты лучше меня знаешь. Пусть уж НКО посодействует изготовить батарею на испытания, а то буду до маковкина заговения ждать, когда у них "окно" в плане появится.

— Хорошо, добавлю к своему списочку. Всё, или ещё чего?

— Снаряды, снаряды бронебойно-фугасные! Сколько можно тянуть уже, пусть принимают.

— Снаряды твои по результатам зимних стрельб всего 45 миллиметров показали, а летом семьдесят…

— А обычные бронебойные для полковух — двадцать. Хватит уже нос воротить, всё равно те шрапнели сейчас как учебные используют. Это я ведь тебе, Иван Кузьмич, говорю. Ты же тоже для морской пехоты и бронекатеров их не берёшь! Сколько можно уже!

— Гексогена маловато у нас, почти совсем нет, для другого, более важного дела нужен.

— Логика… Нет — значит надо сделать так, чтоб был! А то снарядов нет, стало быть, и гексоген для них не нужен? Принимай, говорю, и вопрос ставь об увеличении выпуска взрывчатки.

— Не в то я положении, что сейчас вопросы ставить. Один у меня вопрос. Да и без того, аппетит у тебя разыгрался. Не ровён час, танком тем всерьёз заниматься придётся тебе. Отдав такое, просто так не слезут.

— Какая нам-то в том печаль. Тебя снимут, мой отдел Берия тоже разгонит за неудовлетворительные хозяйственные показатели. Сообразил ведь, что политикой меня не проймёшь, если я всё больше по хозяйству, вот и давит теперь на этом поле. Представляешь, выспросил меня о планах, я ему про малый мотор сказал, ведь у нас сверхмощными увлеклись, а этот вопрос упустили. И что ты думаешь? Автомобильный главк Лихачёва спустя неделю всесоюзный конкурс объявил именно на такой мотор! Без грузин явно не обошлось.

— Радоваться надо, видишь, как твой нарком тебе помогает.

— Плохо ты Лаврентия Павловича знаешь, Иван Кузьмич. По всему выходит, что пролетаю я мимо этого конкурса. Нет у меня сейчас времени малым мотором заниматься. Теперь ещё танк этот, будь он неладен. Мне не жаль, ты не подумай. Рад, что стране дадут нужную технику, пусть не я, так кто-то другой. Но Берия ведь именно мои планы сорвал, какие бы они ни были. Отнял, получается, перспективное направление. Соберёт сейчас бумажки, подобьёт расходы и приказ даст расформировать, потому, что себя не окупаю.

— Ладно уже, — поморщился Кожанов, — без тебя тошно. Если у тебя всё, то забирай свои игрушки и иди. Дай отдохнуть.

— Это, товарищ флагман флота первого ранга, — перешёл я на официальное титулование в ответ на откровенное выпроваживание меня хозяином, — тебе подарок. И напоминание. А у меня этого добра хватает.

— Кстати, у тебя с женой как?

— А что у меня с женой?

— Да вот, смотрю, подводное ружьё двуствольное. Пулемёт, опять таки, двуствольный. Наводит меня это на мысль…

— Опять про книжку умную заливать будешь?! — достал своим Фрейдом до печёнок, честное слово! — Не надейся, нас с тобой не расстреляют. Подумаешь, устроили общими усилиями маленькую такую вторую мировую войну! А на лесоповале я тебе всё припомню, и пулемёт, и торпеды, и о чём ты там ещё говорил!