Читаем без скачивания Звоночек 3 - Михаил Маришин

На фоне артиллеристов достойно выглядели только авиаторы, пролетевшие над Красной площадью парадной "девяткой", лидировал которую ТБ-7 в сопровождении пары И-19. Два СБ на флангах с эскортом И-18 как бы оттеняли новинки, давая возможность наглядно увидеть разницу. ТБ-7, совсем не похожий на Пе-8 "эталонного" мира, формально считался четырёхмоторным, но имел всего две мотогондолы с установленными в них 900-килограммовыми моторами АМ-37, являвшихся механическими параллельными спарками АМ-36, причём половинки можно было в полёте по желанию отключать. В остальном этот масштабно увеличенный СБ создавался по ТТЗ на "антианглийский" бомбардировщик и имел гигантскую дальность, благодаря чему был способен доставить 500-килограммовую бомбу к Скапа-Флоу и, в пикировании, там её сбросить. На более коротких дистанциях бомбовая нагрузка, за счёт топлива, возрастала и могла достигать трёх тонн. Экипаж самолёта насчитывал шесть человек, штурмана в передней кабине, двух пилотов, сидящих, традиционно, бок о бок, радиста и двух стрелков. Оборонительное вооружение состояло из носовой башни, которую наводил штурман, верхней, сразу за спинами пилотов, по примеру СБ, управляемой радистом, и двух точек в хвостах мотогондол. Всего 8 скорострельных пулемётов ШКАС, по два у установке.

Истребитель И-19 Поликарпова был призван эти самые "антианглийские" бомбардировщики сопровождать в их рейдах, поэтому пламенным сердцем ему служил всё тот же АМ-37, благодаря которому он также формально считался двухмоторным. Но чисто визуально истребитель очень походил на младшего брата, И-18, превосходя того в размерах. На разной дальности, пожалуй, их можно было спутать, если не заметить сдвинутую дальше в хвост кабину новичка. Но по своим характеристикам этот истребитель, имея 1950 лошадиных сил, оставлял предшественника далеко позади по всем параметрам. Кроме вооружения, которое, как и прежде состояло из одного ШВАКа, установленного между блоками мотора, стреляющего через втулку винта, и пары синхронных ШКАСов.

Других боевых новинок, если не считать Т-126 и Ба-11 с длинными пушками, не было, зато в колоннах демонстрантов прошли первые серийные ГАЗы 50 и 60. Горьковские конструкторы, намаявшись с уравновешиванием мотора "К", в конце концов остановились на моей изначальной "противофазной" схеме, а с выявившимся повышенным износом коренных опор справились, пойдя по пути, уже пройденному в авиадвигателях, применив шейки бочкообразного сечения. После этого 2,5-тонные грузовики с 85-сильными движками пошли на конвейер. Побочным эффектом от этих работ стал БАЗ-5 Брянского автозавода, дублёра ЗИЛ, похваставшегося первыми тремя машинами собственного выпуска. Работая над мотором "К" на ГАЗе не могли не прийти к поперечной уравновешенной схеме. Но в этом случае 145-сильный восьмицилиндровый мотор становился для ГАЗ-50 слишком мощным и тяжёлым, зато хорошо вставал, с повышающим редуктором перед коробкой, на шасси ЗИЛ-5. Именно его и не хватало Брянскому автозаводу, наконец выбравшемуся из статуса авторемонтных, для самостоятельного выпуска грузовиков. Теперь планы СССР по удвоению в третьей пятилетке выпуска автомашин, вводя в строй заводы-дублёры в Брянске и Кургане, легко могли стать реальностью. Успевай только смежников, поставляющих металл, прокат, комплектующие, подгонять. Самый острый вопрос, конечно же, стоял о производстве шин для таких стад автомобилей, но это уже дело Лихачёва — настаивать на увеличении соответствующих мощностей. А БАЗ-5, немедленно прозванный мной про себя "поросёнком" за выдающийся далеко вперёд радиатор длинного мотора, вот он!

Делу время — потехе час. Ничто не может длиться вечно, а хорошее — тем более. После светлого апреля вновь наступали тяжёлые трудовые будни.

Сундук или чемодан без ручки

Эпизод 1

— Полинка, а поехали в отпуск куда-нибудь? — расслабленно развалившись голышом в постели, спросил я жену, глядя, как она, стоя в мягком свете прикроватной лампы, обтирает своё стройное разгорячённое тело влажным полотенцем и, изящно, по кошачьи, изогнувшись, одевает шикарную по нынешним временам белоснежную шёлковую ночную рубашку-безрукавку.

— А зачем тебе отпуск? — погасив свет и сев на простыню, подтянув с пола босые ноги, Поля, прижавшись грудью с двумя упругими от прохлады пупырышками, скользнула по мне снизу вверх и остановилась лицом к лицу. — Ты и так не шибко на работе-то устаёшь. За полночь уже, а всё никак не угомонишься, — с этими словами, произнесёнными с усмешкой, она коротко меня поцеловала и провокационно пошевелила бедром, из-за чего мои руки, рефлекторно устремившиеся погасить движение в чувствительном месте, легли на её приподнятую упругую попу.

— Ведь не угомонишься же? — хулиганка откровенно издевалась, но была полностью права. Прислушавшись к ощущениям, я понял, что да, не угомонюсь. Да и как взять себя в руки, когда такое сокровище рядом?

Спустя какое-то время оседлавшая меня амазонка приподнялась на колени, потянувшись в поисках сорванной и заброшенной куда-то на спинку кровати ночнушки, так, что её грудь оказалась прямо над моим лицом.

— Ты, кажется, что-то про отпуск говорил? — спросила она при этом мимоходом.

— Если и дальше так будем разговаривать, то можешь не одеваться.

— Охальник! — Поля, лёгкой рукой отвернула мою голову, не дав воспользоваться моментом. — Я серьёзно.

— Раз серьёзно, то Иван Кузьмич пригласил нас с тобой и с детьми совершить вояж на адмиральской яхте "Буревестник" по Волге и Дону, аж до самого Чёрного моря, где и провести, в покое и безмятежности, целый месяц на его шикарной даче. Отказать ему, в сложившихся обстоятельствах, я не могу.

— Если считаешь правильным так поступить, то я за тобой, как нитка за иголкой, — нашарив пропажу, Полина потянула её к себе и, перекинув ногу, легла рядом, прижавшись по-прежнему обнажённым телом.

— И если весь мир будет против меня, то будешь патроны подавать?

— Точно.

— Значит, решено. Завтра же поеду к Берии, поговорю на этот счёт. Надеюсь, препятствовать не будет. А с тобой, милая, и вовсе просто. Тебе я, как муж и, самое главное в этом случае, начальник, сам всё подпишу, — с облегчением подвёл я черту.

Ну, вот. Первый маленький шажочек к тому, чтобы я воспользовался своим излюбленным приёмом "смыться на время" сделан. Однако, как это сейчас некстати! Война в Испании подкинула работы, а приходится уезжать. Всё потому, что недооценил я АБТУ РККА. Понятно, в принципе, было, что не конструктор Любимов маршалу Ворошилову нужен, а только его имя, чтобы повлиять на Кожанова и, самое главное, Кирова. Единственный завод, который теоретически был способен справиться с задачей, Кировский, был закреплён за ВМФ. А ещё он выпускал супертракторы весом 100 и 150 тонн. Одна такая уникальная машина в прошлом году проложила технологическую трассу, при постройке магистрали Медвежьегорск-Архангельск, просто двигаясь по азимуту через лес. Трактора работают каждый день, двух-трёх достаточно для обеспечения работы целого карьера, а танк без войны стоит без пользы. Потому и был Сергей Миронович железно "против" сверхтяжёлых танков. До тех пор, пока товарищ Любимов за дело, пусть формально, не взялся. Любимов, как известно, ерундой заниматься не будет. Участвует — значит дело нужное.

До середины июня я не верил, что супертанк в СССР вообще может быть создан. По крайней мере, без моего прямого участия. Было такое легкомысленное и, прямо скажем, эгоистичное убеждение. До тех пор пока не получил, в порядке ознакомления, весь комплект документов, включая ТТЗ и предварительные наработки. Из присланных с Брянского паровозостроительного завода документов было понятно, что советский "Маус", танк с 107-миллиметровой пушкой и круговым 230-миллиметровым бронированием, таким же, как у строящихся линкоров и защищающим от всех полевых орудий вплоть до новейшей МЛ-20М1, вполне реален. Не ясно было с ходовой, но на то и Кировский завод пристёгивают, чтобы эту проблему решить.

Стоило бы порадоваться тому, что исходящую изначально от меня идею советская промышленность оказалась, в принципе, способна претворить в жизнь. Но. Но моё собственное отношение к сверхтяжёлым танкам за последние полгода резко изменилось. Раньше-то я считал, что потрудился на славу и обычных танков Красной Армии уж наверняка хватит. Однако, разговор с Рожковым, в котором он коснулся вооружения и количества выпущенных САУ, позволило сделать кое-какие выводы. То, что выпуск самоходок на ЗИЛе всегда превышал выпуск танков, для меня секретом не являлось. По грубым прикидкам выходило, что всё поголовье Т-26М вряд ли превышает две тысячи экземпляров. Если считать по батальону на дивизию, то 4 °CД можно вооружить. Новых, более ресурсоёмких Т-126 вряд ли будет выпускаться больше. Конечно, есть ещё Т-28, вполне по современным меркам танк "на уровне", с 60-миллиметровой лобовой бронёй. Но их число тоже надо брать как один к четырём по отношению к Т-26 "эталонного мира", выпускавшихся там на этом заводе. Виккерсов 6-тонных, советского выпуска, всех видов, кажется было больше девяти тысяч всего, вряд ли больше десяти. Резун, не к ночи будь помянут, заставил в своё время этим вопросом поинтересоваться. Но тогда получается, что до сорокового года 174-й завод, работая в том же темпе, без аврала, сможет выпустить две с половиной тысячи танков. Которые не только в стрелковые дивизии идут, а ещё и в бригады прорыва.