Итак, Дуг взял с собой всего лишь один пистолет и доверился своему умению обращаться с саблей и охотничьим ножом. Если ему понадобится защищаться или нападать, то все это придется делать, по возможности, беззвучно. Первый же выстрел предупредит маронов об опасности, они соберутся вместе и схватят его.
Кроме того, он взял с собой долго хранящиеся продукты — прежде всего корабельные сухари и вяленое мясо из запасов мистера Берфута. Конечно, ожидая Нору, он мог ловить рыбу и ставить капканы и ловушки на животных, однако последнее было весьма рискованным. Если мароны найдут ловушку, он погиб. Его шанс заключался в том, что они не будут искать его.
Если же они заподозрят, что на их территории находится чужой человек, то все равно найдут его.
Наконец взволнованная Принцесса двинулась в направлении Нэнни-Тауна в соответствии с приблизительным описанием пути, которое дал ей бывший хозяин.
— Она же придет в нужный поселок? — озабоченно спросил Дуг, однако Берфут лишь ухмыльнулся.
— Кудойе-Таун находится в десятках миль на северо-запад отсюда. Аккомпонг сидит в Элизабет-Пэриш. Пока она доберется туда, люди Нэнни десять раз схватят ее. Пусть Принцесса бежит себе, а вы лучше берегите собственную голову!
Нэнни-Таун находился на расстоянии доброго дня пути от Кингстона — если только знать, куда идти. Принцесса, которая была не самой быстрой и передвигалась вперед робко, словно каждое растение хотело ее отравить, а каждый мотылек — сожрать, шла почти до самой ночи, пока не наткнулась на сторожевые посты Нэнни-Тауна. Она громко вскрикнула, когда какой-то вооруженный ножом и копьем воин выскочил перед ней из кустов. Дуг, который шел приблизительно в пятидесяти ярдах позади нее, быстро спрятался за кустом аккары. Он так же, как и Принцесса, был неприятно поражен появлением большого чернокожего воина. И мог лишь надеяться, что часовой не обнаружил его и что он был один.
Теперь Дуг прислушивался к голосам впереди, и в нем стала закипать злость, когда «спаситель» Принцессы начал явно приставать к ней. Конечно, он отведет освобожденную рабыню в Нэнни-Таун, но сначала можно доставить друг другу немножко удовольствия. Такой ночной поход в направлении поселка, в конце концов, дело нелегкое...
Дуг молился, чтобы Принцесса не приняла его предложение, и чтобы этот мужчина не попытался силой заставить ее поддаться ему.
Для него ночной марш был намного безопаснее, ведь темнота была его дополнительной защитой. Но что будет, если часовой попытается изнасиловать женщину? Должен ли Дуг будет прийти ей на помощь?
К счастью, его опасения не подтвердились. Принцесса в ужасе стала защищаться. Она, конечно, уже не была девственницей, ведь Берфут держал ее не только в качестве продавщицы. Однако она была христианкой и хотела вести угодный Богу образ жизни.
Она мечтала о муже и, по возможности, настоящем венчании и очень подробно и понятно описала это грубому, крепко сбитому марону, который обнаружил ее. Мужчина, правда, понял только половину из ее потока слов с объяснениями и извинениями, но сообразил, что к ее слову «нет» надо относиться с уважением. С убитым видом он решил сопроводить Принцессу прямо в Нэнни-Таун, а через пару сотен ярдов наткнулся на следующего постового. Однако и тот, казалось, не испытывал ни малейшего желания провести всю ночь в кустах. Он тут же изъявил готовность участвовать в сопровождении Принцессы, и ни один из этих двоих не старался двигаться беззвучно или хотя бы понизить голос. По дороге к реке они обратили на себя внимание еще пяти постовых. Дуг попытался заметить, где они прятались, но это было бесполезно.
Мужчины смеялись, болтали с беглой негритянкой, которая направлялась в их поселок, и флиртовали с ней. В Нэнни-Тауне, без сомнения, наблюдался недостаток женщин. Еще двое сторожевых примкнули к эскорту Принцессы, наверное, для того, чтобы попытаться завоевать благосклонность новой девушки. Дуг спросил себя, не боятся ли они наказания. Конечно, было запрещено покидать пост без уважительной причины. Однако постовых здесь было так много, что хватило бы и половины, чтобы обеспечить безопасность поселка. Дуг толком не понял, что ему думать об этом, но, как бы там ни было, сам он остался незамеченным.
Часа через два он, следуя за черными мужчинами и Принцессой, дошел до реки Стоуни-Ривер и увидел вверху над рекой огни Нэнни-Тауна. Чернокожие перебрели через речку и теперь, если верить объяснениям Лейжера, должны были взобраться на утесы.
Однако они явно повели Принцессу по более доступным обходным дорогам. Дуг подавил в себе желание последовать за ними, чтобы разведать путь для бегства Норы. Это было глупо. Нора пробыла здесь достаточно долго, чтобы знать дорогу. А сам он не решился идти в львиное логово Аквази. Поэтому Дуг пошел дальше, вниз по течению, — теперь уже очень осторожно, остерегаясь новых часовых. В том месте, которое показалось ему безопасным, он, в конце концов, пересек реку и натолкнулся на что-то вроде тропинки, которая вела от Нэнни-Тауна вниз по течению реки. И тут у него почти остановилось сердце, когда он внезапно услышал шаги. Ему навстречу явно кто-то шел. Дуг спрятался в кустах и услышал откуда-то сверху:
— Эй, вы двое! Все в порядке? Вы поздно! Королева говорит, вы не должны идти ночью.
Это был недовольный мужской голос еще одного скучавшего часового, сидевшего на дереве. Однако он не казался удивленным: человек, скорее всего, ожидал увидеть каких-нибудь жительниц Нэнни-Тауна, а вовсе не беглых рабов.
Вместо ответа раздался женский смех. А затем:
— Не пугай лошадей, Джимми, у тебя нет их. Иначе твое колдовство не подействует, которое ты сделал Тили. Ты не говорить, Джимми, для кого ты сделал маленькое колдовство! — Снова хихиканье. Очевидно, это были две молодые девушки.
Дуг постарался слиться с тенью пальмы, когда они прошли мимо, но поводов для беспокойства у него не было. Одна из черных девочек и часовой Джимми явно видели только друг друга. К большому удивлению Дуга, мужчина покинул свой пост, спустившись с дерева вниз, и примкнул к девочкам. Флиртуя с Тили, он исчез в направлении Нэнни-Тауна. Дисциплина часовых этого поселка явно оставляла желать лучшего.
Однако вид девочек, которые были закутаны в широкие темные одежды, натолкнул Дута на новую идею. Наверное, эта дорога вела к какому-то святилищу, где женщины и девушки проводили свои маленькие церемонии обеа. Такое было распространено на каждой плантации, и, конечно, женщины участвовали в обрядах, посвященных любви и плодородию, ночью. Таким образом, часовые здесь привыкли к тайным прохожим. Дуг вытащил из своего рюкзака одеяло и завернулся в него, как в покрывало. Ночью он должен был быть похожим на женщину, которая тайно пробиралась на встречу со своими духами.
