— Маану, тебе не нужно защищать его. Я совершенно точно знаю, какой он. Наш с тобой общий муж переполнен жалостью к себе самому, потому что, когда ему было десять лет, с ним обошлись ужасно несправедливо. Чтобы отомстить за это, он много лет наносит удары вокруг себя, хотя теперь у него уже нет никакого основания для подобных действий. Он является уважаемым человеком, он получает все что хочет — но нет, ему еще нужно и покрасоваться...
— Он хочет, чтобы эти мужчины поддерживали его, — объяснила Маану. — Они должны чувствовать себя обязанными ему, если когда-нибудь... Если...
— Если что? — спросила Нора. — Он что, планирует поднять восстание против Грэнни Нэнни или боится, что губернатор все же пришлет сюда войска и ему придется убегать и где-нибудь в другом месте основать свой город? Или же он просто хочет купить себе друзей, потому что у него их нет?
Маану спрятала лицо в ладонях.
— Он боится, что она отошлет тебя обратно, — сказала она глухим голосом. — Когда будет подписан договор. Тогда он не сможет больше скрывать тебя, а когда губернатор узнает, что ты здесь... Он может потребовать тебя назад.
Нора поставила свой стаканчик на землю. Она, не веря своим ушам, смотрела на Маану.
— Аквази рискнет поднять восстание против Нэнни, чтобы удержать меня здесь?! — ошеломленно спросила она. — Однако это... Боже мой. Маану, я просто не могу быть для него такой важной! Это невозможно, он...
— Он любит тебя, — коротко ответила Маану. — Я не имею ни малейшего понятия, как тебе это удалось.
Она вздохнула и перевела свой пустой взгляд с Норы на Принцессу, которая явно нервничала.
— Что делает девушка-христианка, если хочет какого-то мужчину больше, чем все другое? — устало спросила она. — Что за магия есть у вас, какой нет у меня?
Норе вдруг стало жаль ее. Однако Маану не должна слишком далеко заходить в этом деле, которое, в конце концов, может привести к обвинению в колдовстве.
— Единственным, что я могла сделать для мужчины, которого хотела больше всего на свете, — твердо сказала Нора, — была молитва. Но ничего не помогло. Он все равно умер. И мне очень жаль, Маану, однако после этого я не особенно усердно кокетничала. До этого я, конечно, несколько вещей... в общем, попробовала. Я могла грациозно прохаживаться в своем платье с кринолином, покачивая бедрами, и словно нечаянно на мгновение показать молодым мужчинам свои ноги. Я могла дать якобы случайно сдвинуться в сторону кружевам на своем декольте, чтобы позволить им взглянуть на мою грудь... Однако это не имеет никакого отношения к магии.
— Христиане не делают колдовства! — категорично заявила Принцесса.
Нора пожала плечами.
— Я бы так не сказала. Я еще хорошо помню истории королевского двора Франции. Метрессы Людовика XIV... Возможно, не одна из них занималась колдовством. Некоторых даже судили за это. Разве не было такой мадам де Монтеспан? Или этой мадам де Ментенон с Мартиники? Однако там речь шла о страшных вещах, кровавых жертвоприношениях, убитых детях...
Принцесса снова перекрестилась, однако Маану по-прежнему смотрела куда-то в пустоту.
— Я только украла одну курицу, — созналась она. — Для колдуна-обеа. За это он обещал мне сотворить колдовство. Но заполучила его ты! — Прежний исполненный ненависти взгляд снова упал на Нору.
Та прикусила губы. Она поняла. Теперь наконец-то она поняла все.
— Ты принесла в жертву курицу, чтобы заполучить Аквази? — спросила она. — А он вместо этого... Ты нас видела, да? И ты считаешь, что твой дуппи, или его дуппи, или... — Она оборвала себя. Все же трудно было полностью разобраться в этом деле. — Однако, Маану, я не делала никакого колдовства! — пыталась объяснить она. — Я просто была пьяной и одинокой. Поэтому и не отбивалась. И я была влюблена, однако совершенно точно не в Аквази.
Принцесса крестилась не переставая.
— Аквази тоже украл курицу, — внезапно сказала Маану почти беззвучно. А затем встала, ничего больше не объясняя. — Пожалуйста, не выдавай его королеве. Может быть, когда-нибудь он поймет.
Больше она не сказала ничего.
Нора кивнула ей.
— От меня она никогда ничего не узнает. Но ты тоже должна мне кое-что пообещать. Ты уже достаточно долго мстила мне.
Если Нэнни когда-нибудь захочет отослать меня назад, в город, — не отговаривай ее!
Принцесса пододвинулась ближе к Норе, когда Маану ушла.
— Ты не должна ждать, когда Нэнни посылать тебя обратно, — с заговорщицким видом прошептала она. — Я здесь не потому, что убегать. Слишком сильно бояться убегать, баккра отрубает ногу, ты знаешь... — Она вздрогнула. — А проповедник говорит, что хороший христианин — это хороший слуга.
Нора слушала ее в полуха. Она была еще слишком сильно взбудоражена тем, что рассказала Маану. Значит, та действительно знала об интрижке Норы с Аквази и считала, что Нора присвоила себе ее колдовство. Неудивительно, что она возненавидела Нору. Воруя курицу, Маану рисковала жизнью. Однако ей не удалось заставить Аквази полюбить ее.
— Я здесь потому, что меня выкупил баккра Фортнэм, — продолжала Принцесса, и все внимание Норы мигом устремилось на нее. — Он меня посылать сказать белой миссис, что он ждать. У родника, две мили отсюда. Ты идти к нему, белая миссис, если ты его еще хотеть! Он тебя отводить домой! Вот доказательство!
Камея из старого кольца с печатью Саймона опустилась на ее ладонь.
Нора, не веря своим глазам, смотрела на нее. Потом она разрыдалась.
Глава 7
Нора шла по тропинке вдоль берега реки с колотящимся сердцем. Она понадеялась на то, что Аквази и этой ночью не придет к ней, и под прикрытием сумерек отправилась в дорогу. Однако и без того никто бы не остановил ее. На просеке у воды стояла хижина Толо. Часовые не запрещали женщинам ходить туда. Однако Дуг вряд ли смог бы так долго пробыть возле родника, оставаясь незамеченным старой баарм мадда. Значит, возможны были три варианта. Либо Принцесса ошиблась, и тогда она никогда не найдет Дуга. Либо он вовремя заметил хижину Толо и убежал до того, как его смогли обнаружить, — это тоже не приведет ее к цели. Или же Толо спрятала его.
Последняя мысль заставила сердце Норы учащенно забиться. Толо всегда была на ее стороне. Может быть, она даже поможет ей совершить побег. Она, должно быть, знала каждую тропинку вокруг своей хижины — определенно существовала возможность обойти Нэнни-Таун выше поселения, а затем пробиться к северовосточному побережью. Там были небольшие населенные пункты, вроде Порт-Антонио и Порт-Марии, где можно было бы найти укрытие. Убежать прямым путем в направлении Кингстона Нора считала невозможным. В лесу было полным-полно воинов, которые предпочитали стоять на постах хотя бы потому, что при этом их не заставляли заниматься ткачеством или изготовлять горшки. Мужчине, женщине и ребенку никак не удалось бы пробиться через эту охрану.
