— Я думал, что она умерла. Я думал, что потерял ее. Если бы я только знал! Я бы приехал на следующий день, я...
— Тогда, наверное, мертвым был бы ты, — спокойно сказала Толо. — Духи иногда проделывают с нами разные шутки. А сейчас ты хочешь забрать ее с собой? Аквази это не понравится.
Дуг вскочил.
— Понравится ему это или нет, мне все равно. Я никогда не делал ему ничего плохого, а уж Нора и подавно. Если надо будет, я буду сражаться за нее.
— Значит, ты хочешь пойти к королеве и предложить дуэль с Аквази? — Толо с издевкой рассмеялась. — Это похоже на сказку, которую мы еще сто лет будем рассказывать своим детям.
Дуг прикусил губы.
— Нет, скорее нет, — ответил он. — Губернатор не хочет дипломатических осложнений. Никакой белой рабыни, никакого загадочного освобождения. Я думал так: если я ей все еще нужен, она просто придет сюда, а потом мы вместе уйдем.
Толо снова рассмеялась.
— Значит, ты уже послал ей любовное письмо? — осведомилась она. — С белой голубкой? Дочка моей старой миссис рисовала что-то похожее на своих письмах. С сердечком в клюве...
Дуг на этот раз тоже рассмеялся.
— Нет, скорее с черной вороной. Но она узнает, что я жду ее здесь. Если ты мне разрешишь.
Толо спокойно кивнула.
— Если духи послали тебя... Да кто я такая, чтобы помешать тебе? Однако ты должен спрятаться! Вокруг холма есть еще пещеры. И не представляй себе это слишком легким делом. Никто отсюда так просто не уйдет, если этого не хочет королева. А Аквази пользуется большим влиянием на нее. — Толо встала и отодвинула в сторону занавеску, закрывавшую вход в ее хижину. — Но ты тоже должен быть уверен, что Нора все еще нужна тебе, — в конце концов, сказала она почти с неохотой. — Если она придет, то не одна, белый человек. У нее есть ребенок.
Глава 6
Слух о том, что часовые поймали беглую рабыню, распространился быстро, а Нора случайно оказалась рядом, когда Принцессу повели к Аквази. Было воскресенье, и Дэдэ потребовала, чтобы они пошли к Джефу в его хижину. Маленькой девочке нравилось сидеть на полу, как сидят африканцы, есть руками, а потом бить в барабаны, которые стояли и лежали везде. Дэдэ с восторгом смотрела на пестро разрисованные щиты на стене, на копья и яркие подушки и ковры. Маану не жалела усилий, чтобы обустроить свое жилье по африканскому образцу, в то время как Нора старалась, чтобы ее дочка знала, что такое мебель, и ела ложкой. Поэтому визит в гости к ее второй маме вносил приятное разнообразие в их жизнь.
Конечно, у Норы комок подступил к горлу, когда Дэдэ назвала так Маану в первый раз, однако потом она поняла, что это обращение Дэдэ узнала от Нэнни. Королева с удовольствием играла с обоими детьми, когда Дэдэ приходила в гости к Джефу, будучи одинаково доброй бабушкой, как с дочерью Норы, так и с сыном Маану. Нора спрашивала себя, не страдает ли Нэнни оттого, что у нее самой нет детей, но, может быть, это было нормальным для королевы племени ашанти. В Африке были племена, которые возглавляли женщины, как узнала любительница поговорить Мария от некоторых освобожденных рабынь. В племени ашанти сестра или тетка вождя являлась председателем своего собственного совета и после вождя была самым влиятельным лицом в племени. Возможно, этим женщинам не разрешалось выходить замуж вообще. Или же бездетность Нэнни объяснялась тем, что когда-то сделал с ней баккра. Об этом тоже ходили слухи. Омерзительные действия по отношению к девушке были причиной того, что братья и сестра сбежали с плантации. А сама Нэнни, как говорили, позже жестоко убила своего баккра.
И вот теперь Нэнни и Квао где-то в горах призывали каких-то своих богов благославить наконец-то согласованный договор, а Аквази оставался на месте и руководил поселком. Сам себе он при этом казался чрезвычайно важной персоной, что заметила Нора, когда он демонстративно занял место на «троне» вождя и приказал поставить перед собой новоприбывшую женщину.
Принцесса рассказала обычную историю. Ее хозяин перегружал ее работой и издевался над ней. Когда он напился и уснул, она сбежала. Ей повезло, что ее не поймали.
— Значит, ты его не убила? — спросил Аквази.
Было похоже на то, что позже это будет важным. Договор предусматривал, что беглых рабов будут возвращать их хозяевам, по крайней мере, при определенных условиях.
Принцесса энергично покачала головой.
— Я не убивать. Я христианка! — Она протянула ему дешевый крестик, который носила на шее. — Я крещена! — гордо сказала она. — Новый проповедник крестит рабов. Говорит, что перед Богом и сладким господином Иисусом все равны!
Преемник проповедника Стивенса наконец-то приехал на Ямайку. И он рассматривал вопрос о душах чернокожих по-другому, иначе, чем его предшественники. Он крестил их целыми толпами после каждого богослужения.
На Аквази это не произвело никакого впечатления.
— Хорошо. Ты можешь оставаться здесь. Но ты должна будешь взять себе мужа. Здесь... — Он окинул взглядом группу мужчин, которые привели сюда Принцессу. — Талли! Ты хочешь взять ее?
Женщина бросила испуганный взгляд на рослого молодого мужчину. Это был тот часовой, который ночью остановил ее.
— Я не сразу мужа, — отбивалась она. — Не какого-нибудь мужа. Я христианка.
— Талли — это не какой-нибудь мужчина! — поучительно сказал ей Аквази. — Он один из наших лучших воинов. Ему принадлежит много земли, но у него нет жены, чтобы обрабатывать ее. Ты хочешь ее, Талли?
Нора и Мария возмущенно наблюдали за этой сценой. Конечно, новоприбывшая женщина должна была взять себе кого-нибудь в мужья, это было общепринято. Однако же не так быстро, чтобы это не было похоже на набег! В Африке девушек выдавали замуж их отцы — чаще всего даже не спрашивая их согласия. И об этом женщины тоже уже узнали. Однако в этом поселении прижилась обычная, принятая на плантациях практика: когда сюда прибывала одинокая женщина, то неженатые мужчины начинали бурно ухаживать за ней, и, в конце концов, она сама выбирала, кого возьмет себе в постель. При этом молодые женщины в Нэнни-Тауне в основном ориентировались на то, каким авторитетом пользуется мужчина в обществе и сколько у него земли. Но к этому нельзя было принуждать Принцессу. Если для нее вера ее мужа была важнее...
Удивительно, но именно Маану в какой-то момент вышла вперед.
— Разве ты, Аквази, ее отец, что выдаешь ее замуж? — насмешливо спросила она. — Или ты ее баккра, что продаешь ее? Что тебе за нее предложил Талли? Ты не должна выбирать себе мужа прямо сейчас, Принцесса. Ты можешь сама построить себе хижину и найти мужа позже.
