я об этом от таких личностей, которые вообще обычно ничего не говорят.
Сервал хотела возразить, но во-первых, в его словах была логика. Глядя на Пелу, точно не скажешь, что ей место в центре битвы, а во-вторых, в этот момент сирена, которая выла без умолку уже несколько часов, внезапно стихла. Причём стихла не только она, но и люди, которые всё это время о чём-то переговаривались, стоя в очереди к подъёмнику. Стало слишком тихо. Даже ветер перестал дуть.
А затем со стороны восточных врат раскатами грома донеслись первые отзвуки выстрелов. Один, второй, третий, за ними ещё горсть. Дальше они звучали, не переставая. Над стеной, тем временем, поднялось целое облако пороховых выхлопов.
— Ну? Всё ещё хотите, чтобы я её отпустил? Она ведь пойдёт туда и не вы, ни я её не остановим.
— Надо же, — на лице Сервал появилась едва заметная улыбка. — А я думала вы просто вредный.
— Исполнительный. — поправил её стражник. — Но и вредный тоже. За Пелагею можете не переживать, я за ней внимательно слежу. Никто ей не навредит.
Пелагея не слышала разговора, но по выражению лица Сервал догадалась, что свобода ей не светит.
— Ну?! — вытянула она руки с кандалами в тщетной попытке.
— Нет. — всё так же холодно ответил стражник.
— Прости, родная. Он слишком не сговорчивый. — тихонько проговорила Сервал с извиняющейся улыбкой.
— Да как так нет?! — полторашка бросила мимолётный взгляд на стену, где уже вовсю шёл бой. — Мне надо туда! Сервал! — снова она обратилась к подруге, но той и след простыл.
На самом деле, Ландау сюда пришла не только за Пелагеей. Вернее, Пела была задачей, но не самой целью.
— О, Ганс! — хищно улыбнулась блондинка, заметив своего преданного фаната в компании других парней, которые кружили вокруг него, когда она вручила ему свою кружку.
— Г-г-г-г-г-г-г-г-г-г-г-г-г-г-г-г-оспожа Сервал?! А что вы… а как вы… Мы думали, вас эвакуируют одной из первых!
— Госпожа Сервал, можно автограф?!
— Госпожа Сервал, я ваш самый преданный фанат! — посыпались голоса со всех сторон.
— Так! Тихо! Всем тихо!
Парни разом стихли, только продолжали восхищенно таращиться на девушку. Некоторые позволяли себе сальные взгляды, облизывая и буквально раздевая блондинку глазами.
— Кто из вас умеет играть на музыкальных инструментах?!
— Ну… — начал Ганс. — Мы с ребятами в гараже частенько репетируем… все ваши песни знаем…
Услышав это, Сервал стала выглядеть так, словно нашла сокровище.
— Тогда как на счёт устроить концерт? Это будет хит, новая композиция, которую не слышал никто! Настоящая бомба! Мне нужен барабанщик, бас-гитарист, клавиши, вторая гитара и кто-нибудь маленький и пучеглазый на треугольник.
Компашка во главе с Гансом так и замерла, открыв рты.
— Так… что? — подтолкнула Сервал.
— Г-госпожа Сервал, но как же… как же эвакуация? Ведь всех эвакуируют… это же опасно…
— А кто сказал, что будет легко? Вам представляется возможность аккомпанировать мне и представить всему городу и всем его жителям мой новый хит. Если вы мне не поможете, то я сделаю это одна. Гори ярко и умри быстро или отправляйся под землю. — кивнула в конце своей речи Сервал в сторону очереди.
— Я-я-я… — Ганса аж затрясло. — Я согласен! Клянусь Сохранением, жизнь готов отдать, чтобы сыграть с вами! С самого детства мечтаю!
— Ну-ну-ну-ну! — погрозила пальчиком Сервал. — Я не настолько старая. Что по поводу остальных?
— Да-а-а-а! — разразилась группа радостным криком.
В общем, Сервал удалось найти то, что она искала и даже чуточку больше. Помимо музыкантов среди парней оказались и те, кто не умел не на чём играть, но вызвался помочь в авантюре.
Тем временем, Пелагея все сильнее отдалялась от своей цели и от того места, куда требовал явится её долг, честь и совесть.
Вскоре строй заключенных также спустился в Подземье, чем ознаменовал конец эвакуации мирных жителей. К слову, подземный город в очередной раз преобразился и в основном это было связано с беженцами из Белобога. Узкие улочки были почти до отказа забиты людьми и их вещами, которые они в спешке собрали, покидая свои дома.
В размещении активно помогали не только Наташа с Олегом и члены Дикого огня, но и простые жители, даже шахтёры вошли в ситуацию. Некоторые приглашали и размещали людей в своих домах. Да, был момент неловкости, злости, но всё обошлось.
— Семьи с детьми размещайте ближе к больнице, припасы туда же. — руководил Олег. — На главной площади разбит палаточный лагерь, кому не хватило место, продвигайтесь туда. Есть еда и вода, двигайтесь, не задерживайте очередь, людей много!
Пелагея молча прошла мимо него, опустив голову, просто следовала за потоком, пока не пришла на главную площадь, где её усадили вместе с остальными преступниками.
— О, вы посмотрите какие люди! — вновь услышала она знакомый голос, но на этот раз это была не Сервал. Голос принадлежал девушке из Дикого огня, лучшему бойцу, красотке и просто вредине Зеле. — Как интересно судьба повернулась! Вот ты развлекаешься с кем-то в номере, а вот уже сидишь закованная в цепи как какой-то зверь! Хех, нелегко служить Хранительнице, да?
Пела нахохлилась, бросила мимолётный взгляд исподлобья на Зеле и снова отвернулась.
— Мы служим не Хранительнице.
— Чего? — Зеле подошла ближе.
— Я говорю, что мы служим не Хранительнице! Я офицер Среброгривых стражей, так же как и сама верховная Хранительница, служу на благо Белобога! — коротышка поднялась и выпрямилась во весь рост, с вызовом глядя на бабочку. — И меня не должно быть здесь! Я должна быть там! Наверху! На стене! Плечом к плечу биться с другими воинами, которые сейчас отдают свою жизнь и не на благо Хранительницы, как ты выразилась, а за весь Белобог! Не за один дом, но за каждую улицу! Не за одну меня или тебя, но за всех нас, потому что мы и есть Белобог! Родные, близкие, друзья, ты, я и даже крысы в подворотне, за всех! Они погибают там, потому что мы все Белобог! Говори, что угодно, смейся, издевайся, отрицай, можешь плюнуть в меня, если я тебя чем-то обидела, но не смей порочить честь Среброгривых стражей!
