кровью, пробита, измята и изжёвана. В одном из мертвецов Дункан признал курсанта. Кажется, третьегодник…
«Я… я не хочу… так…»
— Пока есть время, слушайте внимательно! Вперёд не лезть! Не геройствовать! Слышите?! Никакого геройства, иначе сам лично вас со стены скину! Только помощь! — продолжал наставлять страж, перекрикивая звуки взрывов и вой тварей, изредка переводя дыхание. — Стоите за спинами и прикрываете! Подносите патроны, выносите раненых! Всё! Ещё раз повторяю — НИКАКОГО ГЕРОЙСТВА!
С последним криком, они наконец взобрались на стену и тут Дункан понял, что попал в ад. Весь пол был усыпан телами стражей вперемешку с тварями фрагментума, усыпан конечностями, доспехами и оружием. Крови было так много, что она хлюпала под ногами. Всю стену словно изрисовал какой-то безумный художник, где вместо красок были люди, монстры, огонь и лёд.
— Вы двое туда, а вы, — хлопнул страж парня по плечу и указал в противоположную точку. — Тащите к ним! Выполнять!
— Так точно! — крикнули курсанты и, подхватив тяжелый ящик с патронами, побежали к указанной цели, периодически пригибаясь. Дункану казалось, что вот-вот и кто-нибудь попросту снесёт ему голову. Может, это будет монстр, а может в пылу схватки свои же отстрелят.
Мало того, что груз был довольно увесистым, а ручки не удобными, так ещё и приходилось перешагивать через тела и стараться не поскользнуться на заледеневшей крови.
— ПЕРЕЗАРЯЖА-АЙ!
— Патроны-ы-ы! — крикнул один из стражей и завертел головой. Встретившись взглядом с Дунканом, он замахал рукой.
«У нас получилось», — выдохнул он.
— Вы вовремя! — крикнул солдат, перезаряжая винтовку, а затем продолжил вести огонь.
Солнце почти село, начало смеркаться, а бой всё продолжался. Дункану казалось, что твари побеждают, теснят стражей, что вот-вот и их оборона рухнет, но они продолжали стоять. Платили за это своими жизнями, кричали от боли и ужаса, но продолжали стоять.
И среди этого хаоса, когда казалось, что солнце уже не взойдёт, взгляд Дункана упал на девушку. Её серебристые волосы были испачканы в крови, одежда изорвана, а на теле, руках и ногах виднелось множество ран, но она стояла во весь рост и сражалась.
Какая-то тварь прыгнула прямо на неё, было очевидно, что щитоносцы попросту не успеют закрыть её щитами, но она не дрогнула. Вонзив штык-нож на своей винтовке прямо в грудь монстра, пинком уронила на землю, затем вытащила и тут же выстрелила. Она была прекрасна, будто ангел, сошедший с небес.
Но бой продолжался. На износ, на измор, до самой смерти и во имя жизни. Солнце окончательно скрылось за горизонтом и в какой-то момент, поток монстров внезапно прекратился. На стене стало пусто и тихо, однако никто не спешил радоваться. Кто-то упал на колено, другие просто стояли, облокотившись друг на друга, и та девушка не была исключением. Теперь она выглядела уставшей и измождённой, казалось, что ещё чуть-чуть и упадёт без сознания. Никто не говорил, ни отдавал команд, все молча смотрели на борт стены.
Не прошло и десяти секунд, как оттуда вновь полезли твари и стоило показаться первой из них, как все снова выпрямились и расправили плечи, словно не хотели, чтобы враг видел их усталость.
— Все… — с трудом набрала девушка в лёгкие воздух и выдохнула. — Как один… — удар приклада о землю, стену огласил яростный вопль Среброгривых стражей, и бой продолжился, с каждой секундой всё больше и больше напоминая мясорубку.
И в этот момент огненный голем, что неуклюже переваливался через стену, внезапно резко рванул в центр строя, раскидывая солдат направо и налево. Дункан заметил, как одного из стражей буквально насадили животом на каменную пику, затем время внезапно остановилось. Он и раньше замечал этого стража, но будто не понимал, что именно тот делал и только сейчас осознал.
«Он держал знамя…» — его глаза прошлись по длинному древку, что уходило к самим небесам и всё понял. — «Чёрт побери, он держал знамя!»
Доля секунды на то, чтобы сообразить, что это было последнее оставшееся знамя на восточных вратах.
Знамя было не просто символом, но оно также сообщало другим подразделениям, что здесь есть живые, что стена не пала и именно по этой причине его должен был держать живой человек.
Дункан рванул изо всех сил, не обращая внимания на погибших солдат, на монстров и даже на ту красивую девушку с винтовкой, которая была в сотню раз красивее Эльзы, парень стрелой промчался к своей цели и прежде, чем древко успело завалиться, крепко обхватил его руками.
— Успел! Я успел! — он поднял глаза и посмотрел на развевающийся флаг и только потом опомнился, но было уже слишком поздно. Огромная окровавленная пика уже неслась в его сторону и будь тут даже двое щитоносцев, едва ли они смогли что-то изменить. Дункан не чувствовал страха и даже сожаления, к своему удивлению, последней его мыслью было пожелание удачи и победы своим товарищам, кто продолжал бороться несмотря ни на что.
Однако, не зря говорят, что самое тёмное время перед рассветом.
.
.
…
— Исчезните в море бабочек… ИЛЛЮЗИИ ПРОШЛОГО!
Дункан распахнул глаза и первое, что увидел, это разваливающуюся тварь. Нечто очень быстро пронеслось по всем восточной стене, прыгая от одного монстра к другому, после чего они распадались на филигранно нарезанные куски. Прикончив около десятка, яркая фиолетовая клякса неожиданно замедлилась, коснулась земли и прокатилась на своих сапожках ещё с десяток метров по инерции, несколько раз крутанувшись вокруг своей оси.
— Какая… красивая… — невольно и с придыханием произнёс парень, не зная, куда девать глаза. Длинные стройные ноги, миловидное, но крайне вредное личико, супер похабные шортики с расстёгнутой пуговкой, длинные развевающиеся на ветру непослушные волосы и багряная цвета крови лента. А чего стоило её оружие… Дункан никогда не видел ничего подобного.
— Зеле? — удивилась Броня, и в этот момент над её головой пролетело четыре дрона, что тут же принялись поливать противников морозными лучами.
— Офицер разведки Пелагея Сергеевна для несения службы и защиты Белобога прибыла. — звонко отчиталась полторашка, встав рядом с Дунканом.
— Куда ставить? — неожиданно раздался зычный бас. Брокс несколько неуверенно повертел головой и, не дождавшись ответа, поставил два ящика с патронами на землю.
