убили.
– Да ну? – заломил брови домиком Эллис в комично гипертрофированном удивлении. – И откуда бы вам это знать?
– Из самого достоверного источника, – с достоинством ответила я, и детектив заинтересованно подался вперед:
– О, так это вы вздёрнули беднягу Мореля на верёвке? Могу я считать ваши слова чистосердечным признанием?
Щёки у меня как ожгло оплеухой.
– Не говорите глупостей, Эллис. Я понимаю, что вы сердитесь на меня, но смерть человека – не повод для ёрничанья. Просто выслушайте для начала. Недавно ко мне пришёл мистер Калле – он весьма известный художник…
Я неторопливо пересказывала историю Эрвина, а Эллис в это время флегматично хрустел печеньем. Бесшумно подошла Мадлен и составила на стол две чашки – с кофе для детектива и с тёплым ванильным молоком для меня. Эллис с видом избалованного аристократа понюхал свой напиток, поморщился – и потом милостиво изволил отпить.
Георг, наблюдавший за этим представлением от двери в служебное помещение, потемнел лицом. Ох, зря детектив так отнёсся к кофе – ведь не я его готовила… А Георг – человек весьма злопамятный.
– Чего вы хотите от меня, Виржиния? – устало перебил меня Эллис на середине рассказа о бедняге Мореле. – Скажите уже прямо.
Я не стала больше затягивать.
– Возьмитесь за это дело. Найдите убийцу или убедите Эрвина Калле в том, что Патрик Морель покончил с собой.
– Делать мне больше нечего, – скривился Эллис и поднялся на ноги, решительно отодвинув стул. – Я, пожалуй, пойду, Виржиния. Спасибо за угощение и рассказ, но мне пора. Кстати, печенье вы пересолили.
– Эллис, постойте!
Я тоже резко поднялась… и тут нервное напряжение последних дней и четыре чашки кофе, выпитые с утра – между прочим, в четыре раза больше моей нормы – дали о себе знать. Голову резко повело, и я даже не опустилась – в полубессознательном состоянии осела на стул, а потом под щекой незнамо как оказался шершавый пол.
– Виржиния, вы же не думаете, что на меня можно воздействовать такими примитивными… – глухо, как из подвала, донёсся до меня голос Эллиса. – Ох, проклятье! Мадлен, или кто шпионит там, за дверью – принесите холодной воды и полотенце, быстро!
– Не надо… – Губы мои были ужасно непослушными. – Я в порядке…
– Вижу я, как вы «в порядке», – проворчал детектив, помогая мне усесться на стуле. – Куда ж вы все под стол сползаете, Виржиния… И сколько в вас весу? Я удержать точно не могу.
– Достаточно для леди.
– Лаконичный ответ.
Тут подоспела Мадлен с полным кувшином и, видимо, не разобравшись сначала, почему Эллис надо мной склонился и обхватил руками, выплеснула половину на него. Остатков мне вполне хватило, впрочем. Глотнув холодной воды и обтерев влажным полотенцем лицо, я почувствовала себя значительно лучше и даже смогла улыбнуться Эллису:
– Простите. Наверное, это из-за жары. Неважно чувствую себя в последнее время. Вы, кажется, хотели идти?
– Уже передумал. – Эллис с тяжким вздохом вернулся за стол и подпер кулаком щеку. – Виржиния, я догадываюсь, что ваш друг-художник не на пустом месте поднял шум, но заниматься всеми этими театральными делами мне совершенно не хочется. Там та ещё змеиная нора, поверьте.
– А если я вас попрошу?
– А вы откликнулись на мою просьбу устроить Лайзо водителем? – сдержанно ответил Эллис. – Он, конечно, не подарок, но я просто так своим словом не разбрасываюсь. Если говорю, что вам полезен будет такой человек среди прислуги, значит, так оно и есть.
– Предположим, – опустила я ресницы. Вот и начался торг. Следовало ожидать этого, конечно. – Я готова обдумать ваше предложение снова, Эллис, если вы раскроете карты. Не люблю, когда мне морочат голову.
Он минуту поколебался, задумчиво обгрыз по краю ещё одно печенье – и махнул рукой, капитулируя:
– Спрашивайте, Виржиния, чего уж там… Я отвечу.
Я собралась мгновенно. Азарт словно вымыл последние следы дурноты.
– Вы упоминали, что Лайзо Маноле – авантюрист, мошенник высокого класса. И на чём он, гм, специализировался?
– На финансовых махинациях, – улыбнулся Эллис. – Убеждать обеспеченного, но прижимистого человека расстаться с некой внушительной суммой – любимое занятие Лайзо. И, как правило, он добивается успеха. Выдать себя за другого человека, втереться в доверие, а затем обвести вокруг пальца и скрыться – вот обычная схема действий. Правда, в последнее время Лайзо стал выбирать такую рыбку, которая, образно говоря, может утащить его на глубину.
– Неужели замахнулся на аристократов? – предположила я. Эллис досадливо поморщился и нахлобучил кепи себе на голову.
– Да, вы угадали, Виржиния. Поначалу он пощипывал не слишком чистоплотных провинциальных лордов и леди, как говорится, жулик у жулика украл, но последняя его выходка… Ему наскучило мошенничество. На романтику потянуло… Помните историю с замужеством младшей дочери виконта Йорка?
– Конечно.
Кто же её не помнил! Три недели назад самая юная леди Йорк – Эмма, кажется – должна была обвенчаться в соборе Святого Магнуса Йоркского. Жених – капитан действующей армии, человек состоятельный, но уже немолодой, совсем не нравился семнадцатилетней Эмме. Оспаривать решение родителей у нее духу не хватило. Казалось бы, девушка смирилась со своей судьбой… Однако после окончания церемонии выяснилось, что девица, прячущая своё лицо под густой вуалью, – это не Эмма, а старшая сестра Лорин – скромная и добродетельная особа, но, увы, кривая на один глаз, и потому не рассчитывавшая на такое удачное замужество. Эмма же, пока сестра её подменяла, успела обвенчаться с молодым капралом – к слову, находящимся в подчинении у неудавшегося жениха.
Что и говорить, скандал вышел грандиозный.
– Так вот, сценарий этого действа и его воплощение – целиком заслуга Лайзо, – очередной вздох Эллиса, мрачно поглядывающего на меня из-под козырька кепи, был прямо-таки мученическим. – Таким образом, Лайзо получил сразу двух серьёзных врагов – капитана Тиббса и виконта Йорка.
– Скверно.
– Да уж ничего хорошего. Виржиния, я уже отчаялся вытащить Лайзо из трясины преступного мира, – произнёс Эллис проникновенно. Глаза у него лихорадочно блестели. – Я сумел убедить его пересидеть несколько месяцев в безопасном месте – лучше всего в Бромли, среди прислуги, где никому не придет в голову его искать. Он всё никак не соглашался, но после встречи с вами резко передумал. Я догадываюсь о причинах и понимаю, что они вам наверняка не
