не след, кровь у немца такая же, как и у всех остальных, и вытекает так же. Выстоим первое время – победим, а убоимся, то проиграем.
Предрассветный туман совсем скрыл другой берег. Туман с утра съедает снег быстрее, чем дневное солнце. И лед становится рыхлым. Это и плохо, и хорошо. Плохо, потому как лед может подломиться, а хорошо именно поэтому. Рыцари тяжелые, под ними в первую очередь и подломится.
Князь о чем‑то разговаривал с двумя невесть откуда пришедшими людьми, что‑то среди новгородцев воевода таких не видел. Он чуть постоял в стороне и уже решил идти проверять построение, как Невский позвал к себе.
– Слушай, что говорят. Немцы стоят лагерем там, где мы и рассчитывали, нас увидели, судя по всему, поутру нападут. Делают пока все, как мы хотели. – И вдруг усмехнулся. – Еще бы потонули в Сиговице, совсем меня порадовали. Проверь, все ли сыты, никто не болен, и главное, оружие. Напомни про то, что Переднему полку биться до последнего не надо. Передовому тоже, а то я их знаю, падут все ни за что.
Услышавшие это пришлые смотрели раскрыв рты. Такого приказа они точно никогда не слышали. Не биться до последнего! А как же тогда победить рыцарей?!
Рассветные лучи застали русских уже на льду, выстраивались один полк за другим. Перекликаясь меж собой, новгородцы и ладожане, псковичи и изборцы занимали свои места. Дружины, которые привел князь с собой из Низовской Руси, были конными, их выстраивал сам Александр.
Вятич настоял, чтобы я была в конной дружине самого князя Александра. Появление женщины на коне среди бывалых всадников произвело на них не слишком приятное впечатление, послышались насмешки. Но тут же нашлись трое, кто видел меня в бою на Неве, оборвали насмешников, мол, ты еще так повоюй, как эта баба! К тому же я держалась в седле не кулем и на всякие там глупые хихиканья не обращала ни малейшего внимания.
В конце концов, на такое чудо, как вооруженная баба на лошади, да еще и при полном боевом вооружении, коситься перестали. Стало не до меня…
Вятич был где‑то там в конных рядах, стоящих за Большим полком. За него я была почти спокойна, поскольку уверена в непробиваемости его оберега. Вятич ни погибнуть, ни быть смертельно раненным не может, как и я. Конечно, я помнила его слова, что оберег помогает, только если ты сама не суешь голову под меч, но понимать, что он у тебя есть, дорогого стоит.
Однажды я спросила у Вятича, нельзя ли наговорить тысячи оберегов и раздать в дружине, чтобы была неуязвимой для врагов. Муж внимательно посмотрел на меня и вздохнул:
– Настя, тот, кто наговаривает оберег, отдает на него часть своей силы. Иногда большую часть. Вспомни, что случилось, когда ты отдала свой оберег Евпатию Коловрату.
Я поморщилась:
– Фи, какой‑то шрам на лице!
– А если бы это была не щека или рядом не оказался Андрей?
Конечно, жаль, что обереги нельзя делать промышленными партиями, оставалось только биться самим. Ладно, сами справимся.
Другой берег тоже готовился к решающей битве.
Вице-мастер ордена Андреас фон Вельвен размышлял, глядя в сторону русского берега. Против него посмел выступить этот мальчишка? Разбив глупых шведов неожиданным наскоком на берегу Невы, он возомнил, что теперь может тягаться с самим Ливонским орденом? Ничего, сегодня будет не просто бит, а уничтожен! Вельвен уже разгадал намерение русского князя дать бой, как несколько лет назад его отец на берегу Эмбаха. Тогда русы успешно побили орден. Но фон Вельвен не так глуп, чтобы повторять ошибки предыдущих рыцарей. Он не позволил Александру добраться до Эмбаха, вынудил уйти на лед озера. На Неве взошло солнце Александра, сегодня Андреас фон Вельвен решил его закатить.
Вельвен, сидя на своем огромном коне, оглянулся. Вокруг уже собрались, ожидая построения, лучшие рыцари ордена. Андреас медленно поднял свой великолепный шлем и надел его. За ним последовали остальные. Каких только шлемов не было у рыцарей ордена! И в виде огромной бычьей головы, длинные рога которой завивались назад, и в виде птицы – орла или коршуна, украшены распростертыми крыльями, когтистыми лапами, просто рогами, даже фигурками всадников или ощерившихся друг на друга псов… Фантазия не знала предела! Это даже удобно, рыцаря можно легко узнать по шлему, даже сзади под плащом никогда не спутаешь двух братьев-близнецов, потому как шлемы у них разные.
Убедившись, что все готово, вице-мастер отдал приказ, и на лед тотчас поскакал знаменосец со знаменем ордена, развевающимся на ветру, туда, где должно начаться построение огромного клина, которое часто называли свиньей. Андреас скосил глаза на главного герольда ордена, уже поднесшего к губам знаменитый горн Фоле, про который говорили, что с ним ходили в бой войска Карла Великого. Щеки герольда надулись, казалось, готовые лопнуть. Звук полился не сразу, сначала стало тихо-тихо. Но когда сигнал был дан, все вмиг ожило, зашевелилось, огромная людская и конская масса принялась выстраиваться, приобретая четкие очертания страшного в своей силе клина.
С русского берега почти сразу откликнулись их трубы. Вельвен усмехнулся – точно петухи перед рассветом перекликаются.
Клин строился четко и быстро, долгие годы тренировок и учебы превращали рыцарей не просто в великолепных, а в послушных, четко выполняющих любую команду воинов. Дисциплина в ордене всегда была на высоте. Это не шведский разброд под началом Улофа Фаси, здесь никто не удерет, не бросит товарища и тем более знамя, чтобы спасти себя! Пока поднято знамя полка, ни один рыцарь не сделает и шагу назад, потому что в таком случае он будет из ордена с позором изгнан, лишен всех владений и умрет с голода отверженный всеми. Об этом помнят все рыцари. Они хорошо знают и другое – в случае победы их ждет богатая добыча. А еще они презирают смерть. Война, битва для рыцарей просто любимое дело, а что притом можно и погибнуть, об этом не думается. Только бы не получить рану, которая сделает беспомощным, не могущим сесть на коня и держать в руке меч. Вот этого рыцари боялись гораздо больше смерти, а потому бились до конца и очень жестоко. Врага не следовало ранить или испугать, враг должен быть убит! В этом залог победы.
А в сегодняшней победе ни Андреас фон Вельвен, ни кто другой из рыцарей не сомневались. По сообщениям разведчиков, еще вчера изучивших войско князя Александра, там больше всего новгородских ополченцев, годных только быть убитыми в первом наскоке или взятыми в плен. Вельвену, встречавшемуся с
