Он смотрел не мигая, не желая верить своим глазам. На каждом размещался обрубок человеческого тела от колен до талии. Одни обрубки принадлежали мужчинам, другие женщинам. Среди последних было несколько с выпирающими животами, словно они были беременными. Выше талии и ниже колен не было ничего, отдаленно напоминающего плоть — только пульсирующие трубки. Это казалось нереальным.
Джанверт вошел в комнату и коснулся ближнего мужского обрубка. Плоть была теплой! Джанверт отдернул руку, чувствуя, как рвота подступает к горлу. Он отступил к двери туннеля, не отрывая взгляда от содержимого этой комнаты, от живых человеческих обрубков. Глаза его не обманывали!
Какое-то движение в дальнем конце комнаты привлекло его внимание. Он увидел группу людей, шествующих между столами, иногда нагибаясь и осматривая тела, изучая трубки. Пародия на врачей, обходящих больных. Джанверт скользнул обратно в туннель незамеченным, закрыл дверь и встал, прижавшись лбом к гладкой холодной поверхности.
Это были воспроизводящие человеческие части. Он представил себе муравейник, хранящий в живом состоянии эти жуткие объекты для целей бридинга. Мысль о своем теле, подвергнутом подобному унижению, дрожью отдалась в нем. Его спину, шею, плечи била мелкая дрожь, ноги в коленях подгибались. Воспроизводящие обрубки!
Где-то далеко внизу послышался глухой стук, и Джанверт ощутил изменение давления воздуха в туннеле. Он слышал шлепанье босых ног по полу туннеля.
«Они преследуют меня!»
Гонимый ужасом, Джанверт толчком открыл дверь, прошел внутрь и закрыл ее за собой. Медицинская процессия в этот раз его заметила, но едва успела выразить свое удивление, как, сраженная станвордом, рухнула на пол. Он побежал сквозь кошмарную комнату, стараясь не смотреть на обрубки. Арочный проход вел из комнаты в большую галерею, полную людей. Подгоняемый ужасом, Джанверт бросился влево, плечом пробивая себе дорогу, отбрасывая в сторону людей, не обращая внимания на смятение и любопытство, которые он, несомненно, возбуждал. Взбаламученный след оставлял Джанверт у себя за спиной. Взмахи рук, немые выкрики, и один странный женский голос, зовущий его:
— Эй, послушай! Эй, послушай!
У первого же лифта Джанверт оттолкнул кого-то плечом, прыгнул в кабину и глядел вниз на обращенные к нему недоумевающие лица, пока они не скрылись из его поля зрения.
В одной с ним кабине находились еще мужчина и две женщины. Одна женщина могла бы сойти за Фэнси в более пожилом возрасте, но более молодая, блондинка, относилась к типу, который почти не встречался в глубинах этого муравейника. Мужчина, полностью лишенный волос, с узким лисьим лицом и настороженным взглядом ярких глаз, напомнил Джанверту Мерривейла. Все трое проявляли очевидное любопытство, и мужчина пригнулся к нему и втянул носом воздух. То, что он учуял, очевидно смутило его, поскольку он повторил процедуру.
В панике Джанверт направил захваченное оружие на него, провел лучом по женщинам. Они повалились на пол как раз напротив следующего этажа. Женщина с круглым лицом хотела войти, но Джанверт ударил ее в живот, и она повалилась на стоящих за ней людей. Следующий этаж лифт прошел спокойно — еще один, и еще. Джанверт выскочил из лифта на четвертом по счету этаже, нырнул в толпу людей, проскочил ее и юркнул в небольшой боковой проход, привлекший его своей пустотой. Двое из сбитых им мужчин вскочили и пустились было в погоню, но Джанверт срезал их лучом и побежал — поворот влево, еще один. Он выскочил в главную галерею по меньшей мере ярдах в ста от того места, где вышел из лифта и где теперь царило настоящее столпотворение.
Джанверт повернул вправо, держа оружие прямо перед собой, чтобы его не было видно сзади, и заставил себя перейти на спокойный шаг, пытаясь выровнять дыхание. Он вслушивался в звуки погони. Суматоха сзади постепенно стихала, шума погони не было слышно, и вскоре он позволил себе перейти на левую сторону туннеля. При первой же возможности Джанверт свернул в боковой отвод, круто уходящий вверх. Через сотню шагов он вышел прямо на лифт в пересечении с другим боковым туннелем. Пройдя без происшествий мимо потока идущих людей, он вошел в первую поднимающуюся кабину. Скорость подъема почти сразу резко возросла. Джанверт оглянулся в поисках того, кто мог бы снизить скорость подъема, но никого рядом не увидел. Проемы проносились перед ним один за другим. Он насчитал девять, и начал бояться, нет ли у Хеллстрома специального управления этим лифтом, которым они сейчас воспользовались, чтобы захватить его. На этой скорости было крайне рискованно пытаться выскочить.
В панике Джанверт подошел к выходу в поисках кнопок управления, но их не было. В этот момент движение замедлилось как раз у проема. Он выскочил из лифта, едва не столкнувшись с двумя работниками, толкавшими перед собой тележку, нагруженную желтым материалом, похожим на ткань. Они улыбнулись Джанверту и сделали знак рукой, пошевелив пальцами так же, как это сделал седой мужчина у реки. Джанверт уныло улыбнулся в ответ, пожал плечами, и пара приняла это, продолжая толкать свою тележку по туннелю.
Джанверт свернул направо подальше от них и увидел, что туннель кончается широкой и ярко освещенной аркой, за которой находилось просторное помещение, где у машин деловито сновали люди. Он понял, что у него не хватит сейчас духа повернуть назад, и продолжал идти, пока не вошел в широкую, с низкими потолками комнату, заполненную механизмами. Он узнал токарный станок, штамповочный пресс (потолок над ним был разобран для размещения его верхней части), а также несколько дрилл-прессов, которыми с усердием занималась часть работников, не обращая на него внимания. Чувствовался запах машинного масла и едкость горячего металла. Если бы не нагота работающих, комната могла бы сойти за обычный машинный зал. Несколько тележек с ящиками, полными непонятных металлических заготовок, двигалось в проходах между станками.
Джанверт, пытаясь придать себе деловитый вид, шагал прямо через комнату, надеясь найти выход в другом ее конце. Он заметил, что люди по-иному реагируют на него, не понимая причины. Одна женщина отошла от токарного станка и подошла к нему, принюхиваясь. Джанверт прибег к испробованному пожатию плечами и тут же ощутил пот, покрывший его тело. Неужели в нем причина ее внимания?
В дальней стене пересекаемой им комнаты открытой двери не было видно, и Джанверт начал чувствовать себя в ловушке, как вдруг увидел колесо в стене, такое же, каким он открывал двери в туннеле. Дверь обозначалась едва видимой линией, но легко открылась наружу. Джанверт деловито прошел в образовавшийся проем и закрыл за собой дверь. Туннель уходил вниз по правую руку от него. Он вслушался, пытаясь понять, есть ли еще кто в туннеле, ничего не услышал и тронулся в путь.
Спина и ноги у него болели от усталости, и Джанверт прикинул, насколько еще его может хватить. В животе была болезненная пустота, рот и горло пересохли. Отчаяние двигало Джанвертом, и он знал, что будет продолжать, пока останется хоть капля сил. Он должен спастись из этого кошмарного места.
Глава 61
Из руководства Муравейника:
«Химические препараты, способные вызывать предсказуемые реакции отдельных особей животного происхождения, должны быть разнообразными и в определенном диапазоне оттенков — бесконечными. Так называемое рациональное сознание человеческих особей не является неодолимым препятствием подобному процессу высвобождения, но должно рассматриваться в качестве порога, который следует перешагнуть. Как только сознание подавлено в достаточной мере, препарат может приступать к делу. Здесь, в этой зоне, как считалось, зоне владения инстинктов, мы развиваем нашу величайшую силу единения».
Хеллстром находился в доме под знаком Муравейника, расшифровывавшимся как «Все использовать — ничего не терять». Было три часа ночи, и сейчас он молил о любом отдыхе.
