Воспоминания так хорошо легли на мысли будоражившие Зитину голову каких-то два час назад, что она сама очень удивилась. Но поразмыслив над этим какое-то время, она решила, что это просто-напросто очевиднейший знак Богини. Та прямо указывает, что пришло время брать хутор в свои руки. Начинать всё, к сожалению, придётся с приготовления ужина. Предельно муторное и грязное занятие, но хорошо хоть не обед. Зато завтра перво-наперво необходимо выяснить какого дерга ради эта дрянь столь качественно надрызгалась.
Что и как будет дальше она не думала. В конце концов Богиня предельно ясно выразила свою волю, а противиться ей не смеет никто и никогда. Но проклятый Чужак в хутор вцепился намертво и ей точно ничего не светит.
«А значит… значит… Да ничего это особого не значит. Подумаешь, станет на благословенном Великой Богиней Аренге на одного придурка меньше. И совершенно не важно сдохнет ли Чужак пришпиленный к самому корявому в лесу дереву хорошо направленным болтом из дедалового арбалета или же мне придётся пристрелить его лично.»
12/05/3003 года от Явления Богини. Заброшенная Коронная дорога
— Мила спит, Хозяин. Она хорошо уснула. Бабам я утреннее варево отдала, а как смолотили, бочонок с вином подсунула из тех, что подешевле. Без специй они обойдутся, а меда и сонной травы положила от души. К полуночи все угомонятся.
— Умничка. А бедного усталого драчуна чем кормить будешь?
Женщина замялась, потом спрятав испуганные глазки потупилась и покаянно склонила виноватую голову.
— Правильно, неча на всяких фулюганов ценные продукты переводить.
«Тормози, придурок. Не на пьяном шалмане. Ей же каждое твоё слово как нож острый.»
— Я тебе что-нибудь говорил про ужин? Нет. Вот и нечего кукситься. Зато теперь говорю. Посмотри чего там у купца в загашнике припрятано. Хорошо бы сразу и завтрак на весь новый обоз да про мясо не забудь если свежее есть. Я пока на охоту сгоняю… на часок-другой.
Ошарашенная женщина долго смотрела вслед исчезнувшему за деревьями Чужаку. Её поразило как мгновенно изменилась его походка. Даже фигура словно потекла неудержимо изменяясь…
Алекс едва сдержался, чтоб не понестись вприпрыжку. Таково уж было состояние истомившейся по охоте души, что даже трансформация началась практически спонтанно едва он успел развернуться и сделать пару шагов к вожделенным кустам. Хорошо хоть жен… девушка так и не увидела его ли… рассомью морду когда он скрылся за деревьями. Странно, но спасла Алекса от, казалось, неминуемого разоблачения не сила воли и не истинно мужская стальная выдержка. Его тупо охладил стыд перед старательными девчушками, что несколько дней корпели над его костюмом. Пришлось поднапрячься, но медленно и осторожно снятый костюм оказался не просто в рюкзаке, а аккуратно свёрнутый и упакованный в чистую холстину.
Трава и комья земли плотным потоком летели из под лап. Странная комбинация кошачьих когтей и волчьих лап оказалась весьма и весьма действенной. Особенно когда Алекс-Зверь к ней окончательно приноровился. Полувыпущенные когти прекрасно держали на поворотах, он даже ни разу не подскользнулся на часто попадающихся травяных лепёшках. Лес признал в Звере Хозяина и принял его. Сразу же и целиком. Раздражавшая в человеческой ипостаси некая отчужденность растворилась без остатка. Вслед за этим почти сразу изменилось и его восприятие всего окружающего. Когда Алекс до конца разобрался, что и как он видит и ощущает от места боя отделяло уже не менее пяти километров, но стоило ему просто мельком подумать о Милке, как возникло четкое чувство, что малышка спокойно дрыхнет в окружении двадцати… точно, двадцати шести особей родственного вида. Всё верно, ментальной активности повешенного вниз башкой наёмника Алекс больше не слышал. Похоже отправился бедолага в сады к Богине или как здесь именуют ППД[81] для упокоеных. Про реинкарнацию Алекс пока не слышал.
Охота показалась восхитительной, хоть и оказалась весьма короткой. Проснувшаяся совершенно не вовремя совесть не позволила волколаку бегать дольше, чем потребовалось для превращения шести очень крупных зайцев в тёплые недвижные тушки. Аж целых пятнадцать минут наслаждения. Алекс жаждал растянуть удовольствие, но как если пушистые бедолаги светятся в ночной чаще словно цели на мониторе с РПГешкой после нажатия специальной клавиши. Настроение слегка подправил обнаруженный в неглубоком овражке неплохой ручей с чистейшей холоднючей водой. Ещё четверть часа упоительной беготни и добыча оказалась на ветках дерева послужившего импровизированной гардеробной, а в рюкзаке сыто булькали баклажки до краев наполненные свежайшей водой. Возвращался Алекс гораздо медленнее и вовсе не из-за усталости.
— Держи, малыш, — он небрежно кинул добычу приподнявшейся ему навстречу Гретте. Оторопевшая девушка попыталась то ли поймать, то ли отскочить в сторону, но лишь тяжело шлёпнулась у костра на попу прижимая к груди всего лишь пару из шести увесистых тушек.
А вот свежевала и разделывала зверьков хуторянка куда проворней. Он, собственно и не напрашивался помня о своей единственной, окончившейся полным фиаско попытке. Только стоял и не отрываясь, словно завороженный, следил за необычайно быстро мелькавшим вокруг очередной тушки острейшим ножом. Осмелевшая от столь неподдельного восхищения ее работой, девушка уже почти не стесняясь покрикивала используя его как грубую неквалифицированную рабочую силу. Вскоре на трёх кострах активно булькали приличных размеров котлы распространяя умопомрачительные запахи некоего подобия пшённого кулеша обильно сдобренного зайчатиной. Гретта густо натёрла солью с травами и завернула в шкурки две оставшиеся тушки, остальную бывшую заячью одёжку временно разложила на одной из телег. Она было, сразу как заправила варево, пристроилась их скоблить, но Чужак отрицательно мотнул головой и ткнул пальцем в огромный фургон:
— Оставь до завтра. Есть кому с грязью возиться.
Окинул разворошенную стоянку брезгливым взглядом и добавил:
— Ещё разок за водой схожу, а ты пока остатками посуду помой, чтоб на четверых хватило, да себя в порядок приведи.
В этот раз не спешил. В караване нашлось пара пустых полутораведёрных бочонка из-под вина и пока он охотился догадливая, впрочем с ее-то опытом военно-кочевой жизни, спутница не только сполоснула и оттёрла их глиной да песочком, но и обвязала их веревками. В зубах с этаким грузом не побегаешь, пришлось ножками…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
