Джиль замер, но ненавистью ожгло словно настоящим огнём. И стало легче. Не от смачных ударов, хотя бил от души испытывая нешуточное удовольствие. И от злости, и от осознания, что право имею… А как иначе, коли здешние о морали с этикой и прочем человеколюбии вспоминают лишь ощутив на собственном горле холод лезвия.
— С инструментом всё просто. Чужой, да ещё и негодящий совсем.
— Наемники… полтора десятка за… они всего лишь на жизнь…
— Опамятовал, высокопочтенный?! Рад за нас. Ты за шакалов своих забудь, не рви душонку-то. Нет их больше. О вас речь. Дедал много чего интересного наговорил.
— Смерд… — купец задохнулся растеряв от злости слова.
«А купчик-то совсем плохой. Бессмертным себя почувствовал. Ай-яй-яй, что деньги да власть с душонкой-то творят. Как там Старый талдычил. Боль наше всё, с неё начинать надо…»
Короткий шажок и тяжёлая двойная подошва слегка придавила обширное хозяйство бушующего купца. Тот всхрапнул и от крика остался лишь странный хрип.
12/05/3003 года от Явления Богини. Заброшенная Коронная дорога
Странно, но Зиггер словно опомнился. Клин клином. Похоже, страх за высшую мужскую ценность пересилил въевшуюся фанаберию и купец превратился в совершенно адекватного разумного.
— Не хотелось бы с вами как с мелкотой уголовной пальцы гнуть да письками мериться… Организовать ещё пару кольев не сложно, но хотелось бы должок с вас получить…
— Что так и поверишь, смерд?
— Ну купеческому слову верить дурных нема. Вы ж, тараканье племя, совести не имеете. Страх вместо неё один. Ладно хоть мозги имеются. Потому скажу сразу, в случае чего, я тебя доставать долго буду… не спеша, со вкусом.
— А…
— А меня ещё найти надо. Я Григу не друг и даже не гость, так долги старые. За них он мне сестренку свою со щенками отдал. Но то наши дела. И не стоит на «Овечий» лезть. Всех кто сунется просто вырежу. Пустышка там, но… Издалёка я, дела здешние пока плохо понимаю, но хамства не терплю.
…Проговорили далеко за полночь, скорее уж под утро. С бравым воякой проблем не было. По сути дела он Чужаку и не особо нужен был. Сколько таких мнящих себя элитой и презирающих штатских штафирок он встречал на Земле. Те что поумнее лезли на верх воровали эшелонами, усиленно лезли в политические игрища. Один недоброй памяти Леблядь чего стоил и сколько жизней за собой утащил. Поглупее жировали внизу, тащили всё что не приколочено. Этих, по мере надобности, выпинывали на гражданку, а то и сажали под фанфары и восторженные крики продажных или просто недалёких писак. Борьба с коррупцией! Возрождение армии!
Аж сам испугался остроты желания попластать гонористого вояку ножом на тонкие шмотки. Сдержался, даже не врезал. Не дело оставлять купчика без заклятого дружка. Уж больно опасен гнида. На глазах пленников набулькал в чашу сонного зелья. Выпил тварь, скорчил гордую харю полную презрения к смерти неминучей и замахнул не отрываясь.
Вот с купчиком разговор вышел долгий и содержательный. Поверил тот или нет Алекс так до конца и не понял. Это в книжках эмпат собеседника на раз чуял. Надо же было придумать «…желтоватые сполохи ауры». Нет такой эмоции «ложь». Страх есть, радость имеется, злости хоть отбавляй, а ложь не природа придумала, то чисто разумных заморочка. Сколько ж на том специально для гонористых дураков умных книжек понаписано. От пособий для беспроигрышной игры в покер до руководства по допросам. Венец всего «детектор лжи». Гроза офисного планктона и мечта стареющих домохозяек. Эмпатия тот же детектор. Набор эмоций отслеживается напрямую без каких было датчиков и предельно определённо… Но истинный торгаш, что неверная жена, врёт самозабвенно и сам же в собственную ложь истово верит. Так что Алексу пришлось запоминать не только слова, но и эмоции Зиггера. Ладно хоть память у Истинного Оборотня абсолютная.
А знал купчик много и разбирался в местных реалиях, вопреки фентэзийному канону, куда лучше не только бедолаги попаданца. Гордый охотник Дедал, не поминая уж храброго несгибаемого вояку Джиля, ему в подмётки не годился. Не только Закон Сохранения един для всех миров и не только на Земле глупые спекулянты выше ларёчников не подымаются. Хороший купец верхнего эшелона торговое уложение лучше любого стряпчего знает. И не только. Лекцию о землевладении и законах наследования Зиггер читал просто с упоением, он даже забылся и под конец выпрямился преисполненный гордого презрения.
Удар окованного железом квадратного носа тяжёлого берца выбил из нутра воздух и чуть не переломил дородную тушу. Алекс бил расчетливо дозирую силу. Рёбра и прочие кости остались целы, но внутренностям пришлось куда хуже. Порванная селезёнка, отбитые почки… Когда избиение прекратилось все тело Зиггера покрылось синяками, но сознание его так и не оставило. Последним ударом купца отшвырнуло прочь от дерева и перевернуло на спину. Раскинув руки он растекся на дороге нелепой медузой, мутное сознание потихоньку уползало, но холодная вода выплеснувшаяся на лицо вырвала из благословенного забытья.
— Это тебе на долгую память, чтоб страх и ненависть не забылись. Ну и чтоб в самом главном уверился и всю жизнь помнил и ссался по ночам от этого. Собачку вспомни, тварь продажная! Ту самую, что недоносков твоих рвала!
Низко склонившееся ненавистное лицо расплывалось и шедший неровными волнами голос доходил с трудом, но видение недавнего кошмара словно встряхнуло и теперь слова падали в сознание жгучими каплями:
— Сказать чья та собачка была или сам догадаешься, мразь?! Или вправду решил, что на задрипанном хуторе у пьяницы-ополченца могут быть Такие Собаки?! Молись Богине и трясись, чтоб Он не по твою душу вернулся.
Безжалостная рука больно вцепилась в длинные грязные волосы отрывая голову от прохладной земли. Раздирая губы к зубам прижалось горлышко маленького флакона и терпкая горькая капля скатилась в окровавленный рот. Знакомый вкус заставил мгновенно забыть о боли ибо в невзрачной стекляшке была сама Её Величество Жизнь. Зиггер отчаянно пытался вцепится в горлышко, но оно лишь скользнуло по зубам.
Чужие пальцы больше не держали и голова рухнула в грязь, но даже единственная капля сотворила чудо и Зиггер поверил, что выживет. Сейчас он абсолютно точно почувствовал, что у этого лекарства слегка иной вкус. Он захрипел пытаясь что-то сказать, но Чужак мотнул головой и купец настороженно замер.
— Охотник просил тебе передать, чтоб не лез больше к нему на хутор да и вообще в долину. Это зелье его прощальный подарок. Он почему-то не хочет чтоб ты сдох, ну и мне долги легче с тебя получить чем с семейством твоим возиться, так что может и поживёшь ещё — почти невесомый флакон упал на живот распластанного на земле полутрупа и его рука почти рефлекторно в него вцепилась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
