Пока шел, попытался прикинуть как быть дальше. Дедал стоял как кость в горле и Алекс уже жалел, что не прирезал упыря сразу же как «исповедовал». Тогдашние резоны в новом свете не столь уж важными гляделись.
«Мдя-с. Всех не пережалеешь. Ещё «Овечий» не пережевал, уж «Речной» прямиком в довески ломится. Бежать надо, бежать со всех четырёх и как можно дальше. С языком худо-бедно разобрался, о стране кой-чего выяснил. Ну и так, для общего обзора. В Штирлицы с этаким багажом никак, но под простолюдина с окраин закосить вполне, особенно если по местным кабакам втихую пройтись-послушать. И с деньгами, вроде как, проблем не предвидится. Чтоб купец, да без десятка золотых в длинную и непростую дорогу отправился… А нет, так Дедалушку тряхнуть напоследок, ему, похоже, одна дорога — в сияющие чертоги Богини. Хм… вот же подсиропило местным с религией. Виртуальной бабе молятся, а живых, настоящих за говорящий скот держат. Вот и облажался с ошейниками. Долго ли при таких-то раскладах…»
…На стоянке по возвращении особых изменений не заметил, но стало явно уютнее. Может потому, что из трёх костров остался один и горел он так ярко, что на фоне его сполохов огромная поляна совершенно потонула в едва наметившихся сумерках. Неуклюжая адаптация зрения и полное отсутствие опыта сыграли злую шутку. От резкого перепада зрачки непроизвольно превратились в узкие вертикальные щели и Алекс на время почти ослеп.
Большие котлы ещё утробно пофыркивали над затухающими углями, тогда как средний, на пять-шесть едаков, уже стоял стороне от костра. Чуть дальше, почти в темноте, развернувшись спиной к свету Гретта старательно скоблила длинную и узкую деревянную кормушку.
«Ай, молодец баба! Да Старый Варнак за подобного кадра золотом бы по весу отсыпал. Она-то в отличие от меня дурака не ослепла. И рупь за сто, с деревяшкой не от нечего делать возится, явно несостоявшимися шлюхами озаботилась. Им кормушечка-то, больше некому. Вот так. Обстоятельно, спокойно, ни дурацких вопросов, ни криков и прочих соплей. И понуканий не требуется. И общая кормушка вовсе не от жадности или особой вредности. Что за миски попреков не будет, она давным давно сообразила. Тем более, в телегах добра этого… Ладноть, посидим-посмотрим. Дураком предстать дело нехитрое, успеется.»
Один бочонок оставил под деревом. Поискал чем прикрыть и, лишь ухмыльнувшись про себя, поволок второй к самому костру. Девушка встрепенулась, сунулась было к нему, но растерянно замерла уставившись на свои грязные руки.
— Ну, чего ты мельтешишь словно малолетка какая, — Алекс легко обхватил полный бочонок своими лапищами и держа навесу, чуть наклонил над деревянным корытом, — домывай и не жадничай на воду, в ручье её много.
— Еда готова, господин. Сейчас все будет.
Она споро и аккуратно наполнила глубокую раскрашенную миску густым разварившимся варевом наполовину состоящим из мяса и примостила ее на крышку специально врытого в землю небольшого бочонка, чуть ли не с поклоном подала деревянную ложку. Сунулась было ещё за чем-то, но остановилась, когда Алекс прихватил ее за тряпку приспособленную вместо фартука.
— Без лепешек обойдёмся. Садись рядом.
«Ну вот, простое же и вполне понятное предложение, а в ответ такое недоумение, словно я ей приказал замуж за Зиггера пойти… А-а-а… Туды ж его в качель! Как же! рабыня за одним столом с господином! Тут и жёны-то с малыми мужниными объедками пробавляются. А вот хрен им всем вместе с Богиней, да по всей морде. Собрался же решать проблему, так и неча тянуть. Уж если даже с Греттой не удастся друг друга понять…»
— Так. Ты чем заниматься собралась? Только сразу учти, торчать надо мной в надежде вовремя носик утереть без надобности.
— Кулеш из больших котлов в кормушку вычерпаю. В чистой-то до утра не скиснет. А перед рассветом я оставшихся зайцев сварю. Бабам горячий бульон с голодухи самое оно, остатки в кормушку, чтоб не полностью холодное хлебать.
«Есть! Вот она предусмотрительность и не от науки, от опыта. Золото, не баба. В медных котлах, пища за ночь вполне может и в отраву превратиться! Ну, а теперь моя подача, Мое Оборотничество!»
— Нет не так. С кулешом на двоих воевать будем. Я лить, ты корыто придерживать. Опосля и поедим из общего котелка, но так чтоб ложками не цепляться — Алекс ткнул пальцем в одинокую миску, — Да не вздумай мясо мимо ложки пропускать!
Голод давал себя знать и после недолгой возни с котлами обе ложки мелькали так, что только за ушами трещало да попискивало. И добавка пошла только в путь. После еды неторопливо и обстоятельно смаковали изрядно разбавленное кипятком вино со специями и медом.
— Разберись по быстрому с большими котлами, — Алекс бесцеремонно отобрал у сотрапезницы пустые миски, — и лезь к Милке под бочок на предмет подрыхнуть, завтра ещё набегаемся…
Не переставая говорить, наполнил из того же котелка одну миску с верхом для нежданно образовавшейся дочки. Поверх аккуратно прикрыл второй миской и надёжно пристроил хрупкую конструкцию на ближайшей телеге. Внимательно осмотрелся, но так и не обнаружил действительно важных причин оттягивать дальше тяжёлый разговор. А без него никак, иначе не стоило поганить себя сотворёнными мерзостями. С купцом и десятником пора решать и решать окончательно.
Собрался быстро. Кроме котелка с остатками каши и некоего количества воды ничего тащить не собирался. Уже минуя ближайшие деревья почуял удивлённо-вопросительный взгляд и прежде чем скрыться из виду, обернулся с заранее ехидной рожей:
— Не собираюсь я тебя на привязь сажать. И на ночь связывать не буду…
И уж совсем издалека, чтоб оригиналу соответствовать:
— Ты зови, ежели что… (с)
Алекс.12/05/3003 года от Явления Богини. Заброшенная Коронная дорога
В жизни профессионального наемника неприятные и откровенно опасные неожиданности не редкость, но до сих пор десятник столь безнадёжно и глубоко в дергову задницу не проваливался. Когда тяжёлые шаги усталого мерина стихли, он скрюченный недвижным кулём валялся в прострации на земле. Стон подвешенного за ноги наёмника, Джилф словно подстегнул, наёмник задёргался остервенело пытаясь перетереть путы о грубую морщинистую кору дерева к которому был привязан, но тонкая прочная верёвка на запястьях лишь покраснела от крови с мелкими ошмётками кожи и затянулась сильнее. Тяжело дыша обессиленно замер откинувшись на толстый ствол и не шевелился, пока светило медленно сползая по небосклону к самым вершинам далёких деревьев не набросило на запрокинутое лицо неясную тень. Наемник с трудом разлепил глаза и тупо уставился на качающееся прямо перед ним мёртвое тело…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
