ХЫБЕК. Простите. Я больше не буду. А я могу стать властелимм мира?
ПРОФЕССОР. Нет!!!
ХЫБЕК. Почему? Вам это помешает?
ПРОФЕССОР (злобно). Вы — последний человек, в руки которого я отдал бы судьбы мира!
ХЫБЕК. Почему? Если бы не я, мы вернулись бы ни с чем.
ПРОФЕССОР. После того что мы узнали, это было бы, пожалуй, не так плохо…
ХЫБЕК (машине). Ну, тогда прошу сто злотых. (Машина скрежещет. Профессору.) Так вы поверили в сказки, которые рассказывал этот странный тип? Я нет… Ого, есть! Пожалуйста! (Показывает стозлотовый билет, вынутый из машины.)
ПРОФЕССОР. Но…
ХЫБЕК (быстро машине). Прошу бриллиант, но большой!!! Большой!!! Или нет, пять бриллиантов!!! (Машина скрежещет.)
ПРОФЕССОР. Довольно! Никаких бриллиантов и денег!
ХЫБЕК. Ну вот, уже были и исчезли. Профессор, не мешайте, это некрасиво! (Машине.) Кучу золота!
ПРОФЕССОР. Никакого золота, ясно? Пан Хыбек, мое терпение тоже не безгранично. Не смейте превращать мой кабинет в склад денег и фальшивых банкнот! (Машина со скрежетом останавливается.)
ХЫБЕК. Почему фальшивых? Это первоклассная сотенная, посмотрите!
ПРОФЕССОР. Фальшивая, потому что была отпечатана не Эмиссионным Банком.
ХЫБЕК. А золото?
ПРОФЕССОР. Не нужно нам золото. И вам не стыдно отдавать такие распоряжения? Уж лучше бы узнали, сколько правды содержится в словах того существа. Почему вы не слушаете, что я говорю?
ХЫБЕК (машине). Пусть господин профессор будет в хорошем настроении! (Машина скрежещет. Профессор начинает смеяться.)
ПРОФЕССОР. Ха-ха-ха! Тоже мне… Ха-ха-ха… но я… ха-ха… ей-богу… не могу!.. Хо-хо-хо… Здорово… но…ха-ха-ха… (Кричит сквозь смех.) Ха-ха, хочу быть ярым, ха-ха, злым хочу быть! (Машина дребезжит. Профессор перестает смеяться. Кричит.) Хватит с меня! Вы себе слишком много позволяете!
ХЫБЕК (быстро машине). Прошу мешок золота и чтобы професор перестал мне мешать…
ПРОФЕССОР. Нет. Чтобы мне тут никакого золота не было, и пусть он немедленно замолкнет!!!
Машина скрежещет. Хыбек онемел. Делает отчаянные жесты, дикие мины, что, мол, не может говорить, машет руками, молитвенно складывает их.
О, наконец-то покой! (Хыбек строит умоляющие мины.) А вы перестанете? (Хыбек усиленно кивает головой.) Даете слово? (Хыбек утвердительно кивает.) Хорошо. (Машине.) Пусть начнет говорить…
ХЫБЕК. Вы поступаете не по-человечески! В конце концов эту машину придумал я. (Профессор открывает рот. Хыбек кричит.) Хорошо, хорошо! Молчу! Придумайте что-нибудь другое. Знаю — долголетие! Теперь-то оно у нас в кармане! Теперь будет наше! Но сначала вернемся назад во времени!
ПРОФЕССОР. Зачем?
ХЫБЕК. Таким образом вы станете моложе, сможете еще многое совершить. Сделаем так: сначала вернемся на… скажем, десять лет, а потом попросим долголетия. Или бессмертия! Пусть время отступит на десять лет!
Машина скрежещет, за окном светает, одновременно электрическая лампа в комнате гаснет. Во время дальнейшего обмена фразами машина скрежещет еще громче, смена дня и ночи происходит все быстрее, то загорается лампа, и за окном ночь, то лампа гаснет, за окном становится светло. Этот ритм все ускоряется, переходит в мигание, наконец в серость, потом наступает полная темнота, в которой слышен стихающий гул машины.
ПРОФЕССОР. Сейчас… надо подумать…
ХЫБЕК. О чем?
ПРОФЕССОР. Это легкомысленно — машина может исчезнуть.
ХЫБЕК. Почему бы ей исчезнуть?
ПРОФЕССОР. Потому что в прошлом машины быть не может. Она здесь сейчас.
ХЫБЕК. Ничего подобного! Не бойтесь. Скорее! Скорее!
ПРОФЕССОР. Хыбек! Что вы наделали? Хыбек…
ХЫБЕК. Все будет хорошо.
Темнота. Наступает тишина. Постепенно светает. Оба сидят на стульях. Нет ни машины, исполняющей желания, ни аппарата для путешествия в Космос. Яркий день. Профессор без бороды, волосы лишь чуть-чуть тронуты сединой. Хыбек выглядит примерно так же, как в начале путешествия, но без очков и ПРОПСа.
ПРОФЕССОР (как бы выходя из оцепенения). А это что?
ХЫБЕК (робко, сейчас это юный студент). Простите…
ПРОФЕССОР. Ничего. Небольшое головокружение… (Смотрит на Хыбека.) Простите, кто вы?
ХЫБЕК. Я — Хыбек. Януш Хыбек.
ПРОФЕССОР. Я — Тарантога. Но откуда вы тут взялись?
ХЫБЕК. Я? Не знаю… Как-то даже странно… (Осматривается.) Где я?
ПРОФЕССОР. У меня. Это моя квартира, и я как раз пытаюсь понять, что привело вас сюда… Вы не знаете?
ХЫБЕК. Нет…
ПРОФЕССОР. Я тоже. Простите, а кто вы?
ХЫБЕК. Я учусь в экономическом институте. Кончаю товароведческий, в будущем году защищаю диплом…
ПРОФЕССОР. Хм. И вы не припомните, что вас ко мне привело? Я профессор точных наук.
ХЫБЕК (вскакивает). Господин профессор? Ох, простите, пожалуйста. Прошу не обижаться, но я действительно не знаю (себе под нос), как я мог сюда попасть.
ПРОФЕССОР (берет со стола газету).27 апреля 1951 года. Странно. Я мог бы поклясться, что пятьдесят первый год давно уже был.
ХЫБЕК. Да?
ПРОФЕССОР. Ну-с, юноша! Ситуация — довольно своеобразная… оба мы не знаем, что скрестило наши пути… Может быть, у вас есть ко мне какое-нибудь дело?
ХЫБЕК. Не могу припомнить… Ей-богу, нет.
ПРОФЕССОР (встает). Ну, в таком случае… У меня срочная работа.
ХЫБЕК. Из области астронавтики?
ПРОФЕССОР. Я не интересуюсь астронавтикой. Почему это пришло вам в голову?
ХЫБЕК. Это мое тайное увлечение. Не обижайтесь, пожалуйста!
ПРОФЕССОР. А на что мне обижаться? (Провожает его к двери.) Если вспомните, зачем были у меня, пожалуйста, позвоните.
ХЫБЕК. Ох!
ПРОФЕССОР. Что случилось?
ХЫБЕК. Я нашел сто злотых! Тут, в маленьком карманчике! Сто злотых!!
ПРОФЕССОР. Поздравляю и надеюсь, вы не обидитесь, если я с вами распрощаюсь?
ХЫБЕК. Что вы! Мне было очень приятно. Господин профессор, простите…
ПРОФЕССОР. Итак, до свидания…
ХЫБЕК. До свидания. Позвольте откланяться! (Выходит.)
Профессор прохаживается по комнате.
ПРОФЕССОР. Симпатичный паренек. Провал памяти, что ли? Ну и я тоже… Странно. Откуда он взял эту астронавтику? А может, действительно заняться? А если попробовать? Да, это мысль! (Поворачивается и идет к столу.)
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
