УЧЕНЫЙ I. Не убивай меня! Я этого не переношу!!!
Ученый II стреляет, Ученый I падает.
ДИРЕКТОР. Фу, что за бесцеремонность! И вы, доктор, не могли сделать это у себя? Неужели вы не видите — у меня гости! Так надымили…
Ученый I лежа достает из кармана излучатель и в агонии стреляет. Ученый II тоже падает.
Нет, настоящий скандал! Простите, ради Бога… (Вытаскивает за кулисы обоих мертвецов.) Простите мне эту неприятную сцену…
ТАРАНТОГА. Но это ужасно! Они — мертвы?
ДИРЕКТОР. В данный момент. Но у нас есть атомные схемы ученых, мы их воскресим. Другое дело, что они устраивают такие сцены по нескольку раз на неделе.
ТАРАНТОГА. Не может быть!
ДИРЕКТОР. Темперамент ученых! В высокоразвитой цивилизации научные споры то и дело кончаются на атомном уровне. Так что я говорил? Да, значит, средство для продления жизни.
Слышен гром.
Не обращайте внимания, мы переживаем довольно трудный период, кажется… Ох!
Надпись: «БАЛБОЛИЗ».
ДИРЕКТОР (в микрофон). Алло! Восьмая секция! Восьмерка! Дайте немедленно, алло! Почему ничего не слышно?
Надпись: «КАКАЯ ОЧЕРЕДНОСТЬ ВЗРЫВОВ?»
ДИРЕКТОР (в микрофон). Взрывайте все, что удастся. В любой последовательности, только быстрее! Давайте! Не тяните! (Грохот.) Ну наконец-то у нас будет минута покоя. (Звонок.) Алло? (Тарантоге и Хыбеку.) Сейчас мы поговорим. Алло? Размораживать поочередно. Всех, конечно, всех. Что? Лифты остановились? Тогда оставьте гуманитариев под конец, не горит! Дорогие господа, средство, которое вы видите, позволяет многократно продлить жизнь…
На экране надпись: «БЫГОНИ».
Простите, пожалуйста, вы можете одолжить мне средство, которое я только что вам подарил?
ТАРАНТОГА (подавая). Конечно…
ДИРЕКТОР. Благодарю.
В окно просовывается голова быгоня. Директор кормит его с руки, быгонь ревет, умирает, голова исчезает.
ДИРЕКТОР (садясь). Ну, как? Скажете, плохое средство? Алло? Пятая секция? Пришлите две дюжины коробок противобыгонного. Что? Секции нет? Почему взорвана? В спешке? Как это «в спешке»? Какое мне дело! Средство должно быть немедленно доставлено! У меня инопланетные гости… (К ним.) Уфф! Простите! Такие времена, что делать…
Слышны рычание и гул.
ТАРАНТОГА. Что, собственно, происходит у вас на планете?
ДИРЕКТОР. А, ничего особенного. Эморданы, конделяки, быгони, кроме кралофиксии — ничего нового. Разве только то, что камчалы в последнее время начали немного длинноусить.
ТАРАНТОГА. Это животные?
ДИРЕКТОР. Ха-ха-ха! Что за мысль? От животных у нас уже давно и следа не осталось! Проще сказать, это неудачные побочные продукты нашего производства.
ТАРАНТОГА. Живые?
ДИРЕКТОР. Конечно. У нас все живое.
ТАРАНТОГА. Не понимаю. Что значит — все?
Хыбек от скуки манипулирует с ПРОПСом. Появляется красивая девушка в эффектном платье. Эта особа представляет собою как бы воплощение мечты гимназиста о сексбомбе, о суперкинозвезде. Двигается, соблазнительно покачивая бедрами. Несколько раз проходит перед Хыбеком. Остальных присутствующих игнорирует. Понемногу начинает соблазнительно улыбаться, показывает ему ножку, наконец, принимается раздеваться. Хыбек вначале замирает в изумлении, потом расплывается в улыбке, поворачивает кресло, чтобы лучше видеть. Во время всей этой пантомимы Директор и Тарантога беседуют, словно ничего не происходит.
ДИРЕКТОР. У нас и фабрики, и машины — все живое. Вот, например, несколько лет назад мы запустили инкубатор плавленых сырков. Производством руководил искусственный мозг. Такой мозг, как вы знаете, небезотказен… Он неожиданно разладился и начал производить быгоней. По ошибке, понимаете?
ТАРАНТОГА. Вместо сырков?
ДИРЕКТОР. В определенном смысле. С конделяками была другая история…
ХЫБЕК (тихо, не спуская глаз со стриптиза). Господин директор, кто это?
ДИРЕКТОР. Кто «кто»?
ХЫБЕК (показывая головой). Эта дама…
Девушка продолжает раздеваться.
ТАРАНТОГА. Какая дама?! О чем вы, Хыбек? Тут никого нет!
ХЫБЕК. То есть как нет, я же вижу…
ДИРЕКТОР. Кого вы видите?
ХЫБЕК. У вас что, глаз нет? Красивая девушка…
ДИРЕКТОР (встревоженно). Красивая?
Хыбек как лунатик встает и идет к ней. Директор тащит его к креслу, сажает.
Не будете ли вы так любезны подержать коллегу?
Тарантога держит.
ХЫБЕК. Не заслонять!
Директор бегом приносит несколько пробок и отвертку, лихорадочно возится с ПРОПСом. Достает перегоревшую пробку. Девушка продолжает раздеваться.
ДИРЕКТОР. Конечно! Пожалуйста! Пробка перегорела… (Показывает ее Тарантоге. После того как пробка вынута из ПРОПСа, девушка застывает, как статуя.)
ХЫБЕК (обеспокоенный ее неподвижностью). Ну что там еще?
Директор вставляет ему другую, новую пробку. По мере того как он ее вкручивает, девушка быстро собирает свои вещи.
Простите! Подождите! Не уходите!
ДИРЕКТОР. Что? Все еще? Ну, а сейчас? (Докручивает пробку до конца. Девушка величественно уходит. Хыбек вскакивает, бежит за ней.)
ТАРАНТОГА. Что с ним?
ДИРЕКТОР. Ерунда! Электрическая галлюцинация. Перегорели пробки.
Вбегает Хыбек.
ХЫБЕК. Ее нигде нет! Куда она подевалась?!
ДИРЕКТОР. Это была иллюзия, дорогой мой. Электрическая иллюзия. Небольшой дефект в вашем ПРОПСе. Отдохните.
ХЫБЕК. Эх, какая она была!
ДИРЕКТОР. Может быть, еще одну пробочку?
ХЫБЕК. Нет, благодарю.
ДИРЕКТОР (Тарантоге). На всякий случай я дам вам несколько запасных. И прошу следить, чтобы ваш товарищ не начал на собственный страх и риск манипулировать ПРОПСом! К несчастью, это большое искушение…
ТАРАНТОГА. Значит, эти протезы легко выходят из строя?
ДИРЕКТОР. Случается. Но чаще их портят сами хозяева. Умышленно.
ТАРАНТОГА. Зачем?
Хыбек украдкой опять пытается что-то подкрутить на своем ПРОПСе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
