времени, прежде чем первый альбом добрался до Ины. Спустя две рюмки шнапса и стакана ледяной воды он появился перед ней в развернутом виде, демонстрируя черно-белые детские снимки Вигго. Белые рамки вокруг них были чуть ли не больше самих фотографий. Ине пришлось сильно наклониться, чтобы разобрать детали. Вигго в детской машинке. Вигго в костюме ковбоя. Вигго под рождественской елкой примерно с него высотой. И Вигго в снегу. Было бы ложью утверждать, что она что-то почувствовала при виде этих снимков. Она не знала Вигго в первые годы его жизни — и поэтому будто смотрела на незнакомого ребенка. По большому счету она не узнавала Вигго на этих фотографиях. У него были соломенно-светлые волосы и мягкие, почти девичьи черты лица. А лицо взрослого Вигго отличалось характерной угловатостью. Мужественностью. Только глаза почти не изменились. До самой последней их встречи в них по-прежнему светилась мальчишеская дерзость. Словно подчиняясь чужой воле, она взглянула на Агнету, которая не сводила повлажневших глаз с альбома. Ина снова ощутила угрызения совести. Имела ли она право находиться здесь и праздновать со всеми этими людьми, самыми близкими друзьями Агнеты и Вигго? Быть может, дело в морошковом шнапсе, но внезапно она почувствовала себя не в своей тарелке, как полная дура.
Видимо, она слишком долго смотрела на Агнету, потому что та подняла голову и ответила ей вопросительным взглядом. Ина улыбнулась ей, и собственное лицо вдруг показалось ей странным. Наверняка она сейчас дебильно лыбится, как настоящая пьяница. Хотя на самом деле не опьянела. Пока еще…
— Сядешь ко мне, Ина? Тогда мы сможем вместе посмотреть на фотографии.
Ина сглотнула и некоторое время не двигалась, не зная, что сказать. На самом деле ей хотелось встать, убежать в свой домик и собрать вещи. Она поднялась со стула, однако вместо того, чтобы поддаться порыву, неестественно радостно ответила:
— Конечно!
Стоило Ине занять место рядом с Агнетой, как та накрыла ее ладонь своей и взглянула на нее, не поворачивая головы.
— Я знаю, что ты чувствуешь, — заговорила она. — Но не сомневайся, для меня очень много значит твое присутствие здесь. — В ее улыбке отражалось нечто непостижимое, но она казалась абсолютно искренней. — Я очень рада познакомиться с тобой.
— Спасибо, Агнета. А для меня очень много значит, что ты это говоришь.
— Skål! — раздалось напротив. Агнета и Ина одновременно подняли глаза от альбома и увидели Сванте, ухмыляющегося им с поднятым бокалом. — За Агнету и Ину! — воскликнул он. — За двух женщин, которые показали всем нам, что такое настоящее величие!
Ина ничего не могла с собой поделать. Набравшись храбрости, она взяла следующую рюмку и осушила ее. На этот раз там оказался не морошковый шнапс, а чистая водка.
— Прелюбопытнейший кадр, — донесся до ее ушей голос отца Ларса, пока она еще пыталась справиться с крепостью алкоголя.
Она увидела, как Агнета подалась вперед, чтобы взглянуть на снимок, в который Уве только что ткнул пальцем.
— На котором я танцую с Вигго? — прищурившись, спросила шведка. Ина тоже наклонилась, чтобы взглянуть на фотографию. Поскольку отец Ларса сидел по другую сторону стола, изображение было перевернуто, отчего разобрать детали было еще сложнее.
Агнета рассмеялась, потерявшись в воспоминаниях.
— Здесь мы с Вигго на благотворительном балу в Стокгольме, куда нас пригласил телеканал SVT1. — Она улыбнулась. — С тех пор пролетело столько лет… Тогда мы были еще молоды.
Перед ними лежала слегка пожелтевшая цветная фотография восьмидесятых годов. Вигго в те времена носил ужасную прическу маллет: спереди волосы стригли коротко, а сзади оставляли длину до лопаток. Тогда у него еще были густые темные волосы. Ина хорошо помнила то время. В те годы их общение впервые прервалось. Наверное, потому, что каждый старался создать гармоничный брак.
На фото Вигго самозабвенно улыбался, с озорством глядя на свою партнершу по танцу. А от вида Агнеты Ина буквально потеряла дар речи. Она была не просто симпатичной женщиной, а настоящей красавицей.
На фотографии она стояла в сиреневом платье с открытыми плечами, расшитом пайетками, с замысловатой прической и приподнятой с помощью фена челкой, слегка завитой по бокам. Она была похожа на одну из старлеток в сериале «Династия»[54]. Судя по этому снимку, Агнета вполне могла сделать карьеру модели. Ина почувствовала, как в душу закрадывается чувство неуверенности. Чего Вигго мог хотеть от нее, если дома его ждала такая красивая, идеальная женщина? Ина так сильно отличалась от шведки. Неужели дело как раз в этом?
— Ожерелье с кулоном, — заметил Уве. — Чрезвычайно… импозантное.
Ина подняла голову, одновременно задаваясь вопросом, когда в последний раз слышала, чтобы кто-то использовал слово «импозантный». Украшение, на которое указывал палец Уве, представляло собой изящную золотую цепочку с подвеской в виде креста, на вершине которого находилась корона со сверкающими драгоценными камнями. Уве потянулся к карману жилета, достал монокль и вставил его в правый глаз.
— Пап, — выразительно сказал ему заметно раздраженный Ларс тем особенным тоном, который Ина слишком хорошо помнила по собственной дочери.
— Отстань. Я просто быстро взгляну.
Его сын закатил глаза.
— Исключительная красота, — произнес Уве.
— Спасибо, это очень лестно, — улыбнулась довольная Агнета.
— Ты тоже, конечно, моя дорогая. Но вообще-то я имел в виду ожерелье.
— О…
Ина пригляделась к цепочке с кулоном, но не нашла в ней ничего особенного. На ее вкус, оно смотрелось чересчур громоздко на хрупкой шее молодой женщины.
— Его подарил мне муж, — улыбнулась Агнета. — Помню, как он настоял, чтобы я его надела, поскольку считал, что синий цвет камней подчеркивает мои глаза.
— О, определенно подчеркивает. — Уве поднял на нее взгляд и кивнул.
— А что не так с кулоном, пап? — немного нетерпеливо спросил Ларс.
— Я не совсем уверен, — откликнулся тот, — но…
— Но что? — спросил его сын. Теперь в голосе полицейского Ина уловила отчетливое нетерпение.
— Думаю, я видел его раньше.
Агнета удивленно посмотрела на него.
— Не могла бы ты мне рассказать, откуда у тебя эта подвеска?
— Конечно. — Она дотронулась до своей шеи, словно до сих пор чувствовала на ней кулон. — Как я уже сказала, это украшение — подарок Вигго. — Она нахмурилась. — У меня было платье. — Она коснулась пальцем снимка. — Платье моей мечты, и я знала, что хочу надеть его на этот бал. Тот бал считался грандиозным событием. На него пригласили всех звезд шведского шоу-бизнеса, и красная дорожка превратилась в настоящий показ мод. С нескончаемыми вспышками камер и репортерами. — Она предавалась давно ушедшим воспоминаниям, и никто ее не перебивал. — На том мероприятии я готовилась исполнить свою новую песню. И естественно, хотела выглядеть на нем идеально.
— И, очевидно, неотразимо! — раздался голос отца Ларса.
