нравились эти романтические традиции, и она с удовольствием передала бы их своим собственным детям. Но ей не было даровано это счастье. Зато она нашла великую любовь. Наверное, это и так больше, чем все, на что может надеяться женщина. И тем не менее каждую середину лета она по-прежнему собирала букет полевых цветов и клала под подушку ровно семь разных цветочков. Причем делала это даже тогда, когда ее уже давно завоевал Вигго. Несомненно, именно он стал любовью всей ее жизни. Но снился ли он ей когда-нибудь в ночь Мидсоммара? Нет!
Агнета вспомнила свое детство, как танцевала вокруг майского дерева с цветочным венком в волосах. В памяти всплыли и еще более ранние моменты: когда она сидела с перепачканными травой коленями на лугу за домом, на своем любимом месте, прямо возле темно-фиолетового куста сирени. Там под пристальным взглядом матери она сплетала луговые цветы в пестрый венок. Мысль о матери, в свою очередь, навеяла воспоминания о вкусе ее любимого черничного пирога. Ничто так не воскрешало в ее душе вкус детства, как этот пирог.
— Чему ты улыбаешься?
Агнета замерла, не закончив завязывать бант, и посмотрела на свою гостью.
— Окунулась в воспоминания.
Теперь она и сама почувствовала, как на лице расцветает улыбка. Приподняв тунику, она слегка помотала ею вверх-вниз, чтобы стало чуть прохладнее. В эллинге, где зимой хранились гребные лодки и катамараны, стояла невыносимая жара. Сванте и Янис складировали здесь все необходимое для предстоящего праздника середины лета, в частности заготовки для венков, которыми будет украшено майское дерево. Сейчас она вплетала в венки синие и желтые ленточки и была рада, что Ина ей помогала. Она вообще была рада присутствию немки. По какой-то неведомой причине это шло ей на пользу.
— Я столько раз в жизни отмечала праздник середины лета. — Она отложила готовый бант в сторону и взяла следующие синюю и желтую ленты. — Он всегда проходит бурно, так что воспоминаний у меня много.
Перебирая ленты, она посмотрела на Ину, которая тоже пробовала свои силы в создании бантов, и у нее даже неплохо получалось.
— Что ты знаешь о Мидсоммаре? — спросила она у сидящей с противоположной стороны стола собеседницы.
Ина замерла на середине движения и приняла задумчивый вид. Вьющиеся каштановые волосы свисали ей на лоб, напоминая тонкие ветви кудрявой ивы.
— Немного, — наконец призналась она. — Это праздник в честь летнего солнцестояния. Главное, что я о нем знаю, — это что вы, шведы, в этот день пьете очень много алкоголя.
Агнета искренне рассмеялась.
— Это правда. На Мидсоммар алкоголь льется рекой в огромных количествах. — Она весело подмигнула Ине. — И я заранее с ужасом жду дня после праздника. — Сказав это, шведка вмиг снова стала серьезной. — Но мы не только пьем много алкоголя, — уточнила она. — Еще мы много поем и танцуем. А ты танцуешь?
— Очень редко, — призналась Ина. — Мой бывший муж не очень-то любил танцевать. А в одиночку…
Агнета кивнула. После смерти Вигго она тоже не ходила на танцы. И ей этого не хватало. Не хватало Вигго. Как ни странно, из всех людей именно Ина приносила ей утешение. Она покачала головой, изумившись этой шальной мысли. Ей бы следовало прямо сейчас схватить ножницы и вонзить их в горло немки. Да, определенно!
Но, разумеется, она этого не сделала. Разве Ина виновата в том, что Вигго вел двойную игру?
И все же сейчас Агнета больше всего нуждалась в утешении. Мидсоммар на этот раз пройдет под несчастливой звездой. Настроение на ферме царило, мягко говоря, подавленное. Это будет первый праздник без Вигго. Кроме того, ни у кого не укладывалось в голове, что Кнута на самом деле убили. И тем не менее это так. Строгие опросы полицейских занимали мысли каждого, тем более те предполагали, что преступник может находиться среди них. Абсурдная мысль, считала Агнета. Обычно она старалась не поддаваться унынию, оставаться жизнерадостным человеком и не опускать руки под ударами судьбы. Ведь они — часть жизни. Но в последнее время жизнь ее изрядно потрепала.
— Танцы — лучшая часть праздника. — После некоторого колебания она добавила: — И шнапс, конечно же.
Обе весело рассмеялись.
Агнета завязала идеальный бант.
— На Мидсоммар мы отмечаем самый длинный день в году. Его еще называют белой ночью, потому что дальше на севере солнце не заходит.
У немки это, похоже, не вызвало особого восторга, и она поджала губы.
— Наверное, мне понадобится много алкоголя, — тихо пробормотала Ина себе под нос и затем серьезно посмотрела на Агнету. — Позавчера, за ужином у твоей свекрови…
— Да?
— Тебе ничего не бросилось в глаза?
Агнета вздохнула. Отчасти потому, что ее застала врасплох внезапная смена темы, но в основном потому, что на самом деле кое-что заметила.
— Эшли, — выпалила она. — Ты имеешь в виду ее реакцию на брелок?
Ина нахмурилась. Она имела в виду совсем не это.
— Почему Эшли? — тут же переспросила она. — Вообще-то я говорю о реакции твоей свекрови.
Агнета подняла брови.
— А как вела себя Эбба?
Ина, казалось, подыскивала нужное слово. Уголки ее рта задергались.
— Ну-у, — протянула она, — как-то подозрительно. Как будто что-то знает о ключе, но не хочет в этом признаваться.
— Ерунда! — Агнета резко помотала головой. — Неужели ты не заметила интерес Эшли? Взять хотя бы то, как она стремилась узнать о нем все подробности?
— Конечно, заметила. Но ей же просто было любопытно.
— Даже слишком, как по мне.
Ину ее слова явно не убедили. Она завязала бант, но не потянулась за следующими лентами, а вместо этого положила ладони на стол и пристально посмотрела на Агнету.
— Я все еще думаю, что Эбба…
Она прервалась на полуслове и уставилась куда-то за спину Агнеты. В тот же момент в открытых воротах эллинга шевельнулась темная тень, от которой донеслось мрачное:
— Tjena![52] Вот ты где!
Агнета обернулась и посмотрела в хмурое лицо Матса. Казалось, что его фигура заняла весь дверной проем. Это впечатление усиливалось еще и тем, что он уперся руками в бока. Мужчина смотрел на нее с нескрываемым упреком.
— А тебе не все ли равно, где я? — холодно отозвалась Агнета. С этими словами она отвернулась, вновь сосредоточившись на лентах. Но уже в следующую секунду опять повернулась к нему, потому что не хотела сидеть к нему спиной. Ина подняла руку и махнула ему в знак приветствия.
Матс шагнул ближе к столу, опустил взгляд на банты.
— Для праздника? — спросил он кислым тоном.
— Как и каждый год! — Агнета с вызовом посмотрела на него.
— Целая толпа людей во дворе… — Он
