не останусь. Всего лишь до середины лета. — Перехватив собаку поудобнее, она еще раз протянула ему ладонь, но потом опустила. Задержав на ней взгляд, Ларс отметил, что у нее очень добрые глаза. Налетевший теплый ветер растрепал ее и без того взъерошенные волосы и бросил их ей в лицо. Женщина рассмеялась, нет, она буквально просияла, и на щеках у нее появились глубокие ямочки.
Так они и стояли — рядом, молча, но в конце концов оба отвели взгляд друг от друга. Гус сидел на задних лапах и облизывал морду, наблюдая за маленькой собачкой. Вероятно, все еще ждал команды «фас», которая освободила бы этот меховой шарик от всех мучений.
— Почему ты снова здесь?
Ларс на мгновение опешил от такой бесцеремонной прямоты. Но ему это понравилось. Поэтому он не стал отвечать ей слишком резко.
— Я здесь, — медленно начал он, — чтобы выяснить больше о пожаре в амбаре.
— Ясно.
Ина так пристально на него смотрела, что Ларс, словно поддавшись ее влиянию, добавил:
— И о трупе.
— Вот как?
Кивнув, Ларс задумался, как бы завершить этот разговор, не обидев ее. Эта женщина не имела отношения к его расследованию. На момент гибели Кнута ее даже не было в стране.
— Потому что в деле есть некоторые неувязки, — уклончиво сказал он.
— Имеешь в виду, помимо того, что он мертв? Хотя, возможно, не должен быть мертв?
Ларс моргнул, уставившись на Ину. Либо она чертовски проницательна, либо разводила его, как последнего дурака.
— Я тоже провела небольшое расследование, — заявила Ина. — Потому и решила тебя перехватить.
— Вот как? — удивился Ларс, и немка кивнула. Он опять посмотрел на пса. Такой маленький и невоспитанный. И толстый! Просто чудо, что он вообще способен передвигаться на таких микроскопических лапках. Знай Ларс эту женщину получше и будь уверен, что не обидит ее подобным предложением, Ларс бы порекомендовал толстячку строгую диету. В конце концов, с его отцом это сработало. Полицейский оторвал взгляд от собаки и снова перевел его на женщину.
Улыбнувшись при этом.
Сдержанно улыбнувшись.
— И какого рода расследование ты провела, Ина?
— Ну, я…
Она замялась, замешкалась и принялась безостановочно гладить пса по голове. Ларс не знал ни одной собаки в мире, которой бы это нравилось. Вот и эта мелочь выглядела весьма недовольной и пыталась увернуться от поглаживаний.
— Что ж. — Немка вновь обрела дар речи. — Все утверждают, что Кнут, вероятно, задремал, когда пришел в амбар покурить. И что предполагаемый поджигатель просто его не заметил, пока был занят своим делом.
— Неужели? — Пожалуй, до поры до времени он не будет распространяться о том, что эта теория потеряла свою актуальность. Молодой человек внимательно смотрел на нее и даже не вздрогнул, когда она сделала еще один шаг к нему.
— Но этот Кнут вообще не курил.
Ларс постарался сохранить невозмутимое выражение лица. Это действительно неожиданная деталь, ведь именно так под протокол заявляли старушка и Сванте.
— Ты уверена? — Он попытался придать голосу непринужденность, но чувствовал, что удается ему это лишь отчасти.
Ина вдруг шагнула ближе к нему. От нее пахло кондиционером для белья.
— Вчера ночью я заглянула, — сказала, нет, шепнула она, — в дом Кнута.
Ларс одарил ее укоризненным взглядом, однако Ина тут же пожала плечами.
— Я осталась снаружи, — уточнила она. — Посветила в окно фонариком. — Ина поколебалась. — Ну ладно, во все окна. — Немка снова сделала длинную паузу, будто нагнетая необходимое напряжение. — Кроме того, дверь террасы была приоткрыта.
— Значит, ты проникла в дом?
— Боже, нет! — Она подняла ладони. — Просто просунула голову внутрь.
— И? — спросил немного раздраженный Ларс.
— Ну… ничего, — быстро отозвалась она. — Я не увидела там ни пепельниц, ни пачек с сигаретами на столах или полках. На столике в саду за домом тоже ни одной пепельницы.
— Хм…
Он задумался, всю ли правду она ему рассказала. По какой-то необъяснимой причине он допускал, что немка тщательно осмотрела дом изнутри. Нужно будет указать на это своим парням, когда они придут в дом искать новые зацепки. Ларс мысленно выругался. Главное, чтобы ее дилетантское рысканье не уничтожило важные улики.
— Это ведь странно, тебе не кажется? — уточнила Ина.
«Более чем», — подумал Ларс, а вслух сказал:
— Тогда почему пожилой господин с фейерверком и старая, плохо слышащая женщина сказали, что он пошел в амбар покурить?
По лицу Ины он понял, что она задавала себе тот же вопрос. Пес спрыгнул с ее рук и с полуоборота приземлился лапами на землю. Затем сразу же бросился обратно к штанине Ларса и начал тереться об нее.
Ина виновато улыбнулась.
— Думаю, ты ему нравишься. — Однако в следующую секунду черты ее лица снова стали серьезными. — Может, они ничего не сказали, — продолжила разговор она, — потому что им есть что скрывать.
Вдруг ее внимание отвлекло что-то за спиной Ларса. Проследив за ее взглядом, он увидел, что к нему приближаются коллеги.
— Зачем здесь столько полицейских? — Женщина выглядела заметно напуганной.
То, как она смотрела на него большими глазами, на крошечный миг напомнило ему о матери. Вздохнув, он сделал над собой усилие и выложил правду:
— Кнута убили.
Он решил дать ей время осмыслить услышанное и справиться с шоком. Немка как-то странно на него смотрела. Как собака с доверчивыми глазами — трогательно, но явно давая понять, что проголодалась. И тогда он рассказал ей о результатах экспертизы, сам не зная, зачем это делает. Сообщил, что теперь они ищут не только поджигателя, но и убийцу. Опять же, то, что все улики вели к ферме, ему объяснять не пришлось. Она и сама об этом догадалась. И Ларс в очередной раз восхитился ее проницательностью. Из нее определенно получился бы хороший следователь.
Часть 7
ШВЕДСКИЙ ДЛЯ НАЧИНАЮЩИХ
Sambo
Благозвучное слово, обозначающее пару, которая живет вместе, не будучи в браке.
Глава 19
Один из обычаев гласит, что на Мидсоммар необходимо собрать семь разных полевых цветов и положить их на ночь под подушку. Если после этого тебе приснится конкретный человек, то он станет самой большой любовью в твоей жизни. Агнета знала об этом обычае с ранних лет. Мать клялась, что он работает, а ее подруга детства Дженни каждый год видела во сне очередную великую любовь всей своей жизни, с которой вскоре сходилась, но потом снова расставалась, чтобы освободить место для следующей великой любви. Агнета же никогда не принадлежала к числу тех, кем движут суеверия, обычаи и установленные порядки… хотя ей
