на низко нависшую над горами грозовую тучу. Мрачную и пугающую.
Агнета не последовала совету Эббы. Она еще внимательнее изучила их находку и в итоге без лишних слов убрала ее обратно в карман кардигана.
Ина не могла отделаться от ощущения, что Эбба не в первый раз видит этот ключ. Неужели мать Вигго знала о нем больше, чем хотела признать? Что это за ключ? И что насчет тайника? Как никак, хижина некогда принадлежала мужу Эббы. Ине вдруг стало казаться, что секреты есть не только у Вигго, но и у всей деревни.
Глава 18
Ларс с досадой оглядел бурые брызги грязи на боках своего желто-сине-белого служебного вольво. А ведь он всего два дня назад загонял машину на мойку. Впрочем, кто мог ожидать, что на юг Швеции обрушится такой ливень? Более неудачного момента для поездки на ферму Тингсмола они, конечно, выбрать не могли. Но времени ждать лучшей погоды просто-напросто не было. Он припарковал машину на стоянке у кафе и подождал, пока подтянется вторая патрульная машина. Когда подъехали коллеги, Ларс вышел из автомобиля и выпустил из переноски для собак Гуса, который спрыгнул на гравий, виляя хвостом, и тут же задрал морду навстречу ветру, чтобы хорошенько принюхаться. И действительно что-то учуял. Хвост резко замер, голова повернулась в сторону озера, а лапа зависла в воздухе. Ларс свистом вывел пса из оцепенения и велел следовать за ним. Наверняка Гус уловил запах маленькой собачки той немки. Ларс поправил фуражку и бросил взгляд на часы. Надо поторапливаться, если он хочет успеть в центр судебной экспертизы к одиннадцати часам. Накопилось слишком много вопросов, которые не давали ему покоя. Итогового отчета из внутреннего отдела ему оказалось недостаточно, поэтому Ларс как можно скорее назначил встречу с Бенне, чтобы выяснить о смерти Кнута все до мельчайших подробностей. Тем не менее кристально ясными оставались два факта: пожар был поджогом, а мертвец в амбаре был убит.
Убийство. Это слово снова и снова проносилось у него в голове. Раньше, во время службы в Стокгольме, оно было его постоянным спутником. Хорошо, Стокгольм — это, конечно, не Мальмё и не Гётеборг, где ситуация с криминалом обстояла куда хуже. И все же в столице дела тоже шли не очень гладко, и тяжкие преступления, в том числе и убийства, встречались нередко. Но в Смоланде? Менее уместный для этого региона род преступлений просто невозможно себе представить. По крайней мере в этом отношении Ларс был вынужден согласиться со своим начальником. У него на лице, словно сама собой, появилась улыбка. Как-никак, он испытал личный триумф, когда сразу после разговора с Бенне выложил на стол Сьёстрёма совершенно новые факты. В итоге босс не мог не вернуть ему дело и не поручить оставшуюся часть расследования. Ларс отнесся к этому серьезно. Смертельно серьезно!
Вот почему своим первым официальным распоряжением он собрал команду из лучших людей в округе. Ларс поставил перед ними задачу обследовать каждый уголок фермы и раскопать все, что только можно раскопать. Пока его коллеги будут заняты опросами, сам он еще раз внимательно осмотрит сгоревший амбар, который теперь официально считался местом убийства. Возможно, в этом и заключалась причина двигавшего им внутреннего беспокойства. В любом случае загадочные обстоятельства пробуждали его любопытство. Ему не удавалось отделаться от ощущения, что разгадка тайны амбара скрыта в этой ферме и ее жителях.
На заявления своего начальника Ларс по-прежнему мог только покачать головой. Где есть люди, там есть и убийства. И именно это делало его работу такой захватывающей.
Молодой человек провел пальцами по щетинистому подбородку и посмотрел на выкрашенные в красный цвет домики, расположившиеся перед озером. Какой живописный уголок. И какие же мрачные секреты здесь таятся?
Убийства никогда не происходят просто так. У них должна быть причина, и задача Ларса — выяснить ее. Он вышел с парковки у кафе, чтобы снова отправиться к огороженному амбару. Гус держался рядом, не смея даже чуть дальше высунуть морду. Над тропинкой витал аромат свежей выпечки. Справа от Ларса находилась пекарня, из дымохода которой поднималось тонкое белое облачко. Этим утром на улице царила приятная прохлада, однако из-за редких пушистых облаков уже выглядывало яркое солнце. Ларс окинул взглядом озеро с пришвартованными у причала гребными лодками и катамаранами. Вот бы прогулять совещание и провести весь день в одной из этих лодок. Может быть, вместе с отцом. Но, естественно, он так не сделает. Он не стал бы ни прогуливать службу, ни добровольно проводить целый день с отцом. Хватало и того, что они снова жили под одной крышей. «Пока что», — как постоянно напоминал себе Ларс.
Гус залаял, услышав лай другой собаки, — пронзительно, злобно и перевозбужденно.
— Тихо, — приструнил Ларс овчарку, и Гус замолчал. А вот тявканье продолжалось. И становилось все ближе.
— Зевс! — присоединился к лаю не менее пронзительный голос. — ЗЕВС!
Четыре маленькие лапы пронеслись по гравию и устремились прямо к Ларсу и его псу. Гус поднял большую голову и посмотрел на хозяина. С мольбой и надеждой, словно только и ждал команды, чтобы разорвать этот мелкий верещащий комок шерсти еще на подлете. Команды так и не последовало, и быстро стало ясно, что маленького пса совершенно не интересовал большой пес. Не удостоив его и взглядом, Зевс пронесся мимо Гуса, выбрав своей целью Ларса. Тот опустил взгляд, а затем поднял глаза, когда в поле его зрения возникла хозяйка собаки.
— Зевс! — исступленно прокричала она и добавила что-то на незнакомом Ларсу языке. Прозвучало грубо и враждебно. То есть по-немецки.
— Прошу прощения, — сказала она на чистейшем шведском, после того как, запыхавшись, остановилась перед ним. — Но эта собака… — Она не закончила фразу и вместо этого протянула полицейскому руку. — Ларс — тебя ведь так зовут, верно?
Он не пожал ей руку. Даже Гус недовольно зарычал. Ларс посмотрел вниз, а затем в лицо улыбающейся женщине. Улыбаться в ответ он тоже не стал.
— Твоя собака пытается спариться с моей ногой, — произнес он.
— Что? — У немки расширились глаза. — О! Прости! — Она в панике нагнулась и отцепила пса от его штанины. — Господи, как неловко!
«Мне тоже», — подумал Ларс.
— К сожалению, мой пес не очень хорошо воспитан.
Ларсу казалось, что этот пес вообще не воспитан. Он разгладил ткань брюк, отряхнул ногу и бросил сердитый взгляд на гавкающее недоразумение, отчаянно не желающее сидеть на руках у хозяйки.
— А ты Ина, верно? — все-таки попытался воскресить в себе дружелюбие Ларс. — Как обустроилась?
— Мне ни к чему обустраиваться, потому что надолго я здесь
